Чтение онлайн

И да, я знал, что построения войск в честь Гиммлера не было. Но вот Оперный театр он осматривал. Монументальное и очень красивое здание, внушительный спуск по лестнице. В мое время существует фотография на которой Гиммлер с офицерами фотогенично спускается по этой лестнице. Вот тут-то мы и решили подловить его. В самом центре Минска!!! В окружении десятков человек охраны. Эффект должен прлучиться просто оглушительным!

Место для оператора дрона выбрали в 9 километрах от театра, в лесу северо-западнее Минска, и в 2 километрах от деревни Зацень. Там, буквально в 500 метрах от существующего в мое время и даже не планируемой сейчас Минской КАД, я по карте нашел приличную поляну, где можно было удобно посадить вертолет. И оттуда удобно управлять обоими дронами - наблюдательным и ударным.

Ликвидировать Гиммлера было решено при помощи тех же «лимонок», но усиленных дополнительными 200-граммовыми тротиловыми шашками. Шашки были у диверсантов. Их мы собрались обложить всякими мелкими железками и примотать портянками. Нет, портянки не для «духовитости» казни Гиммлера, а потому что изоленту взять попросту негде. Мы ж не электрики какие, а нормальные диверсанты и безбашенный вертолетчик.

Впрочем, примотать железки не проблема. Сложнее было с самими железками. Где мы их в лесу-то возьмем? И Денис Шмаков предложил распатронить два-три, сколько надо, магазина от «шмайссеров». Вынуть из патронов пули и примотать их...

Да, остальным своим товарищам капитан таки рассказал о главной цели их рейда, время пришло...

***

Вечером и в присутствии капитана, которого я уже решил посвятить в его семейное будущее, на связь вышел майор. Что меня и удивило и порадовало одновременно, т.к. я находился от Дьяконово на приличном удалении. О чем с радостью и доложил своему командиру.

– На базу полетишь в ночь?

– Нет, сегодня нет...

– Тогда мы попробуем на таком расстоянии от Точки тебя снабдить. Что нужно?

– Хорошо бы мягкой толстой проволоки и изоленты моток.

– Это еще зачем?

– Да, деда твоего встретил...

(Продолжение следует)

– И вы спелись и задумали пакость?

– Дык работа такая...

В этот момент капитан Ли О очухался от очередного информационного шока и, показывая пальцем на шлем, спросил:

– Там мой внук?

– Угу...
– кивнул я в ответ и дал понять знаками, что мол не гоношись, успеешь поговорить. А пока слушаем майора...

– Проволока для поражающих элементов?
– это уже майор...

– Да, для них. А изолента примотать их к шашке и гранате.

– Оно и понятно... Рассказывай, что придумали!

И я обрисовал майору общий план покушения, которое, надеемся, обойдется этой парой усиленных шашками гранат. И запросил еще хорошо стабилизированный телеобъектив, чтобы снять покушение на видео и не сверху, а отдаля и под углом. Для чего наблюдательный дрон зависнет на малой высоте над Свислочью (река в Минске) и тем самым будет минимизирована возможность его обнаружения. От реки до театра там всего-то 400 метров и прямая видимость прямо на ступени, по которым будет спускаться Гиммлер.

– Группу как на поляну перебросишь?

– Да я бы группу вообще не брал...

– Атставить! Взять надо. Это им Героев получать... Ты со своим пепелацем вообще светиться не должен. А вот они должны засветиться...

– Интересно знать, как «режиссеры» спектакля обставят их участие...

– Не твое дело! Выполняй задачу!

– Есть выполнять задачу! Тогда в контейнерах перевезу по паре человек за раз.

– За ночь справишься?

– В принципе да. Три ходки, топливо запасное в канистрах в контейнерах есть... Лишь бы не услышали.

– Зови деда...

Я передал капитану шлем, обозначил звания внука и предложил говорить...

– Здравия желаю, товарищ майор. Капитан Ли О!

– Здорово, дед!

– Здравия желаю!... Хм... Внучок...

– Рад тебя слышать снова!

– Т.е. я выживу в этой войне?

– Да и меня понянчишь. Это из-за тебя я военным и стал...

– Вот как... Но спасибо, рад!

– А уж как я-то рад... И мама тоже будет рада, я сообщу ей.

– Меня в твоем времени уже нет?

– Уже нет... Давно, к сожалению... Вы в один год с Ильей Григорьевичем ушли оба, но пожили долго.

– А победа?...

– Тут все хорошо! Через неделю 8 марта отметим очередную годовщину...

Тут уже вскинулся я... Как 8 марта? Почему 8 марта? Отчего 8 марта? В 1945 году?

– Командир...
– влез уже я - День Победы же 9 мая...

– Что ты мелешь, капитан?

– На момент моего переноса День Победы значился 9 мая 1945 года.

– Ты ничего не путаешь? День Победы всю жизнь был 8 марта в аккурат на Международный женский день подарочек сделали...

– Во дела... Нет, не путаю!

– Так, стоп! Уточни... Ты отсюда переносился и у тебя День Победы был 9 мая?

– Так точно! И в файлах в планшете у меня 9 мая, я же офицерам в деревне показывал - 9 мая было.

– Хм... Любопытно... Передам ученым, пусть головы ломают... А ты проверь файлы еще раз...

Чуть позже я действительно проверил и убедился, что у меня все так, как и говорил майору. День Победы «у меня» - 9 мая. А пока дал поговорить и деду и внуку. Причем часть разговора они вели на корейском языке...

***

Несмотря на то, что в дальнейшем разговоре майор Ким поведал детали известные только в их семье, у капитана Ли О оставались вполне разумные сомнения. Он никогда не был доверчивым человеком и всегда старался подстраховаться. Так случилось и в этот раз, когда капитан Никитин рассказал способ переноски группы в лес под Минск. Кто знает не был ли разговор с майором этаким спектаклем? С целью разделить группу и уничтожить. И свои сомнения Ли О прямо высказал Никитину в глаза.

Тот засмеялся и ответил, что предосторожность командира диверсионной группы вполне справедлива, но против его, Никитина, техники не пляшет даже десяток таких групп. Ли О и его товарищи просто не знают всех возможностей вертолета и системы им управления Но, тем не менее, он понимает капитановы сомнения, считает их простительными и естественными. И, чтобы было проще, он предложил после переброски передавать с ним зашифрованную весточку оставшимся на бумажке. Сам шифр, точнее, какой-то условный знак в тексте весточки, группа пусть придумает сама и Никитину не говорит. Наличие или отсутствие знака, коим может быть порядок слов, конкретное слово, да что угодно, выглядящее абсолютно естественно, будет означать либо «не верь ему», либо «все хорошо». Соответственно весточке и поступать. На том и порешили...