Чтение онлайн

[2] В нашей реальности эскадра «Легион Кондор» базировался в Рауховке всего два месяца - декабрь 1943 - январь 1944. Но тут иная реальность... Или не иная, но уже волею действий Никитина и товарищей, уже серьезно измененная. Интересно, что во время оккупации Парижа к Пабло Пикассо однажды пришли немецкие офицеры. На столе художника находилась открытка с репродукцией «Герники». «Это вы сделали?» — спросил офицер. «Нет, — ответил Пикассо, — это вы сделали». Интересно еще и то, Там же, в то же время 12.1943-01.1944 был и известный немецкий летчик Ганс-Ульрих Рудель (1916-1982), который, помимо всех прочих деяний, был одним из тех, кто 21 сентября 1941 года «уложил» на грунт линкор «Марат», участвовавший в обороне Ленинграда. По количеству наград больше было только у Германа Геринга.

Операция по уничтожению так сильно мешающего нам локатора завершилась успехом. Пусть не полным, но успехом. Так-то головной локатор системы - «Фрейя» - мы разбили напрочь! Попутно засекли еще два локатора меньшей мощности «Варцбург» и долбанули по одному из них тоже. Второй успел вырубиться до того, как мы прицелились и только потому, что зафиксировать его положение мы попросту не успели. Оля успела бы, а вот у Максима такого опыта и навыка еще не было, а я вел машину.

Но в любом случае один из локаторов мы погасили точно, оставив приданной ему в систему четырехорудийной батареи Flak-39 возможность стрелять не прицельно, а «куда-то туда, в том направлении». Так себе возможность, но она все равно есть. Артиллеристы и радисты второго же локатора свою смерть отодвинули на неопределенное время - достанем и их. Придет время!

И уже утром, когда в Прилуки вернулись и мы с Максом и Оля на «Десятке» и изображавший на экранах немецких локаторов нашего «Мишку» вертолет Ми-8 «местного» производства, меня и Денисенко вызвал Ватутин. Мы на двух У-2 в качестве пассажиров прибыли к нему в штаб. И войдя в помещение школы, которую занимал штаб Воронежского фронта, я вдруг заметил знакомое лицо...

– Иван Антонович! Вы ли это!

– Мать моя женщина!!! Виталий Александрович! Тот самый капитан в Белоруссии!

– Тот самый... Полковник уже...

– О, как! Поздравляю! Как вы вырвались?
– расспрашивал меня... опачки!!!... таки уже маршал Серпуховский[1].

– Ох, Иван Антонович. И рад бы рассказать, но не могу. Скажу только, что майор Забродин жив, воюет. А вас поздравляю маршалом!

– Спасибо полковник! Вы к Николаю Федоровичу?

– Так точно, товарищ маршал.

– Оставьте политесы наедине. Я тоже к нему. Пойдемте, нас, наверное, уже ждут.

Когда мы вошли в помещение служащее кабинетом Ватутину, то тот обратил внимание, что Серпуховский и я, вроде бы знакомы. Уж больно у нас обоих был счастливый вид, да и встали мы с Иваном Антоновичем рядом. Точнее, Серпуховский сам предложил мне быть ближе и этот жест от внимания комфронта не ускользнул.

– Я смотрю товарищи Серпуховский и Никитин давние знакомцы... Так?

– Да, Николай Федорович. Познакомились в ноябре сорок первого. Немного вместе повоевали. После не виделись.
– ответил Серпуховский.

– Ну, значит представлять вас друг другу нужды нет, кто и что понимаете.
– и Ватутин повернулся к крепкому телом генерал-майору, в лице которого тоже были смутно знакомые черты.
– Познакомьтесь, товарищ Затевахин, с полковником Никитиным, который и будет осуществлять своим полком первую волну десанта. Именно его полк будет прикрывать и ваш десант.

Мы с Затевахиным приблизились друг к другу, благо стояли один от другого неподалеку, и пожали руки. Крепкий мужик-то оказался. А Ватутин продолжил:

– Общий план операции таков. Полк товарища Никитина доставляет в точку десантирования батальон товарища Денисенко - при этих словах Леха кивнул головой - высаживается и захватывает территорию для высадки основного десанта стрелкового корпуса товарища Серпуховского. При этом, полк товарища Никитина остается в районе высадки десанта и обеспечивает прикрытие батальона Товарища Денисенко, как с воздуха, так и на земле. Товарищ Затевахин обеспечивает транспортировку и высадку корпуса Серпуховского. Далее Иван Антонович развивает успех. Задача корпусу Серпуховского занять оборону по дороге Ржищев, Яблоновка, Лазорцы, Канев и зачистить от немцев все что находится между этой дорогой и Днепром. Если позволит обстановка, то занять Канев, Ржищев и выйти на дорогу Поток, Масловка, пылява, Канев. Но не увлекаться. Лучше крепкая оборона, чем наступление в никуда. Это в общих чертах. Если по ним есть вопросы, то задавайте и перейдем к более детальному планированию.

– Полк товарища Никитина это такие же машины, как я видел в сорок первом?
– спросил Иван Антонович.

– Разрешите?
– спросил я у Ватутина, тот кивнул, а я продолжил - Таких машин, как были тогда, будет две примерно равные по огневой мощности. Остальные тридцать пять будут попроще, огневая мощь у них примерно, как у Ил-2. И именно они будут транспортировать батальон капитана Денисенко, высаживать его и вместе с теми двумя машинами поддерживать его огнем. Причем по наземным целям, а мы с майором Усатовой в основном будем контролировать небо, подавлять немецкую радиосвязь и помогать бить немцев на земле если возникнет необходимость, ну и первая атака тоже за нами.

– А майор Усатова это?...
– с любопытством начал задавать вопрос Серпуховский...

– Так точно, Иван Антонович. Это та самая Ольга Александровна, подруга погибшей Марины Леонардовны. Прошла интенсивное обучение и уже участвовала во множестве боях. Опыт у нее накопился колоссальный. Она, кстати, будет на той самой машине, которая тогда сорок первом вас и прикрывала.

– Надо же... Такая милая барышня и уже майор...

– Я не совсем понимаю, как вы, товарищ Никитин, сможете и небо контролировать и радиосвязь немцев и на земле бить.
– задал вопрос удивленный Затевахин.

– Поверьте, Иван Иванович, что сможет. Лично наблюдал. И все очень быстро и точно.
– ответил Серпуховский...

***

Полночное небо над Прилуками было встревожено непривычным звуком моторов. Как звучат моторы и пропеллеры самолетов знали все - и местные и бойцы Красной Армии. А здесь вдруг масса клокочуще-рокочущих звуков вспороли ночную тишину и в ночном сентябрьском небе пронеслись странные большие тени. Только у двух с земли были замечены бортовые огни и то после того, как вся эта ведомая ими армада из 35 машин с десантом внутри них пронеслась над головой часовых охранявших различные объекты.

Через пятнадцать минут лидеры армады, те самые две машины вырвались вперед, пересекли Днепр и одна из них короткими очередями буквально по три снаряда 23-миллиметровых пушек выбивала обнаруженные на земле зенитные автоматы и пушки. Обнаружить удалось не все, но этим просто повезло - они проспали свою смерть. Их добьют позже.

И через пять минут эти же две машины нанесли мощный удар по двум селам: Лазорцы и Потапцы. В каждое село полетело по десятку термобарических ракет в места расположения немецких солдат и через минуту их гарнизоны перестали существовать.