Чтение онлайн

– Чего хмуроной такой?

– А вот посмотри карту.
– и я подвел Пашу к месту где мы изучали обстановку и пытались придумать что-то про «Фрейю». Оля и Макс вскочили и откозыряли. Судоплатов махнул рукой мол «вольно»...

– Можно?
– Паша показал мне глазами на Олю и Макса.

– Обязательно! Ты ж знаешь...

– Знать знаю, но иногда обязан быть собакой...

– Наблюдают?

– За мной? Не без этого.

– Так может?...

– Не, не... Давай по окончанию операции.

– Не вопрос. Но слушай какое дело. Локатор тут немецкий объявился в ста пятидесяти километрах. Видит наши взлеты и посадки. А это что значит?

– Это значит, что попытаются бомбить.

– Не без этого, но мы тоже не пальцем деланные и небо контролим и успеем встретить. Кэ-э-эк навалимся всей толпой с истребителями... Так и... Тут в другом дело. Место им наше известно и я бы точно сориентировал на него ребят какого-нибудь Пауля фон Судоплаттера. Понимаешь? А Денисенку от меня забрали куда-то. Сказали ненадолго, но все может случиться уже этой ночью.

– Так у вас же этот сканер. За пять километров видит.

– Паша! Сколько времени нужно подготовленному диверсу, чтобы пусть ночью, но с шести-пяти с половиной километров от нас добраться до нашего расположения, пока мы на задании?

– Пятнадцать минут, при определенных обстоятельствах. Не более.

– Вот именно!

– Понял. Организую.

– Ага... А теперь, прости, но у нас свои тут любовь с голубями и инфаркт микарда.

– Чего-о-о?!

– Вот такенный рубец! Отвечаю!
– улыбнулся я и показал указательный палец подпирая его большим - Спасибо за внимание, товарищ Судоплатов, вы свободны!

– Блин... Не знай я тебя... Так заковыристо меня еще никто не прогонял.

– Все когда-то бывает в первый раз, Паша... И вправду нам тут дела секретные обсудить надо.

– Уже ушел, винтокрыл языкастый, блин...
– ответил Судоплатов и улыбаясь зашагал по своим делам. И я знал, что он не обиделся. Просто сразу шутки юмора не понял. Вот это и было интересно понаблюдать и Оле тоже, которая фильм видела и очень его любила.

Я дождался пока Судоплатов ушел подальше и махнул рукой своим товарищам мол «садитесь, продолжим»...

– План мой, товарищи вы мои, прост и по-детски наивен.
– начал я представление того, что придумал - Пойдем мы тремя машинами: «Мишка», «Десятка» и один из Ми-8. Вооружение у «Мишки» пушки и к ним плюс четыре «Гермеса» и ПТБ. На «Десятке» стандартно ракеты, можно «местные», и пушки, ну, а Ми-8 - стандарт. Идем мы так...

***

Звали тридцатилетего мужчину Антон Ценер, а по говору угадывалось его тирольское происхождение. Пауль Ротенхойзер - тот самый специалист по необъяснимым явлениям - смотрел на артиллерийского капитана и поражался тому, насколько он в теме происходящего с неуязвимой машиной Nikitin. Предварительные разговоры показали его знания таких деталей, что взяться этим знаниям было просто неоткуда. И пусть они обрывались на моменте посещения фюрером Запорожья в феврале нынешнего года, но и тех деталей, что он знает хватало за глаза, чтобы обратить на него внимание. И это пришлось сделать после прочтения письма полученного секретариатом Ротенхойзера.

– Я убежден, герр Ротенхойзер, что теперь вы столкнетесь с двумя машинами уровня того, что использует Nikitin.

– Почему?

– Вы добрались до пещеры под Kursk? Место, где она находится называется Hudoi Jar.

– Хм... Вы хорошо осведомлены, герр Ценер.

– Я мог бы вам более подробно, чем упомянул в своем письме, рассказать про нападения на самолет Гитлера в декабре и феврале. Но это все не главное, хотя и повысит вашу степень доверия мне. И тем возведу ее в абсолют.

– Вы так в себе уверены?

– Очень даже! И представьте себе, что устроил то, что происходит с пещерой под Kursk именно я.

– И когда же?
– поднял брови Ротенхойзер выражая одновременно и удивление и интерес.

– Давно... Очень давно! И, если вы не сдадите меня охране, то сейчас вы получите объяснение тайны, которую никогда не сумели бы разгадать. Русские, если вы до пещеры так и не добрались, ее уже разгадали и используют эту тайну против вас. Уже используют, повторяю.

– Хорошо! Я обещаю вам, что не сдам вас охране. В любом случае я выслушаю ваш рассказ до конца. Приступайте, герр Ценер.

– Только прошу вас, герр Ротенхойзер, действительно выслушать меня до конца. Шок вы испытаете с самого начала. В конце концов, вы - шеф отдела по необъяснимым явлениям. Я правильно назвал вашу должность?

– Почти... Я слушаю вас.

Ротенхойзер давно уже привык выслушивать всяких сумасшедших и ровно потому, что в их речах нередко проскакивают детали, которые раскрывают казалось бы самые таинственные случаи и явления. Поэтому он налил себе коньяку, предложил его Ценеру и, получив отказ, позитивно характеризующий гостя, уселся поудобнее в свое кресло. Нет, не за рабочим столом. У него был в кабинете специально оборудованный уголок, в котором он как раз и выслушивал таких вот людей с необычными рассказами. Примерно раз в неделю такое и происходило. И этот уютный уголок не позволя и самому Ротенхойзеру устать и расслаблял рассказчиков. И, что интересно, эту деталь заметил только один из них - нынешний собеседник Антон Ценер.

– Уютное местечко вы тут устроили, герр Ротенхойзер. Наверняка помогает ненавязчиво развязывать языки.
– улыбаясь сказал Ценер.

– Вы проницательны, Антон.

– И обращение по имени тоже из той же, как говорится, оперы.
– продолжая улыбаться подметил гость.

– Я вас внимательно слушаю...
– Ротенхойзер хоть и терял терпение, но пока держал себя в руках.

Ценер внимательно смотрел в глаза Ротенхойзеру и взглядом таким будто он был хозяином положения. Хозяину же кабинета даже стало немножко не по себе. Но с началом рассказа Ротенхойзер очень быстро убедился, что этот хозяин положения не он сам, а именно герр Ценер.

– Очевидно вам, герр Ротенхойзер, будет интересно, что я родился в городе Kaluga. Это в России, неподалеку от Москвы.

– Это интересно, что вы русский, не спорю.

– Вот в ваших словах очень чувствуется здоровый скепсис и напряжение. Но вы не бойтесь. Я не русский разведчик, хотя и действительно русский по происхождению, и не вербую вас.

– Пусть так. Вы про дату своего рождения что-то сказали.

– Забегая вперед хочу уверить вас, что дата моего рождения - это ключевой момент для понимания почему мы с вами разговариваем вообще.

– Так какая же она?

– Я родился в 1994 году, герр Ротенхойзер.
– тот поднял глаза, ведь до сих пор умалишенных говоривших, что они родились в будущем, в этом кабинете не было.

– Любопытно, тоже не скрою. И звали вас так же Антон Ценер? На еврея вы, вроде бы, не похожи, да и мы дважды упомянули, что вы - русский.

– Нет. При рождении мое имя было Антон Десятов...