Чтение онлайн

Обстановка накалялась все сильнее. Наши гости шумно выясняли отношения, угрожая друг другу оружием. Вот-вот должна была начаться пальба.

Внезапно в квартиру ворвался охранник жилого комплекса. С нашей последней встречи в его внешнем виде произошли значительные изменения: нос превратился в сливу, под глазами набухали свежие фингалы, а правую руку скрывала самодельная повязка из пропитанной кровью тряпицы, левая же сжимала пожарный багор.

— Ну что, суки, не ждали?! — рявкнул он.

Все внимание противоборствующих сторон переключилось на нового участника конфликта.

Я, не теряя времени, негромко скомандовал:

— Нора, ножницы!

Из спинки выдвинулась механическая рука с запрашиваемым предметом. Никто из наших визитеров не обратил на это внимания, у них имелось более важное занятие.

— Срежь браслет! Немедленно!

— О, каком браслете идет речь? — поинтересовалось чудо-кресло.

— На руке Помилки. Срежь его!

— Вы находитесь в опасности? Мне вызвать помощь?

— Не надо никого вызывать! Просто срежь чертов браслет!

— Это что еще за хрень?! — прозвучал чей-то вопль.

Раздался выстрел, срезавший механическую руку. Следом разлетелась вдребезги лавовая лампа. Волна осколков и горячего парафина окатила Пятеркина с ног до головы. Спецагент выронил пушку и, закрыв ладонью окровавленное лицо, упал на колени.

И все вокруг загудело от выстрелов.

Счет открыли бандосы. Выстрелом в затылок одному из шкафов снесло полбашки. В падении он успел нажать на спусковой крючок и лишил жизни Арта. Охранник тоже не терял времени даром. Испустив боевой клич, он пробил багром висок Пухлому. Но вскоре и сам заработал дырку в груди, хотя и сумел все-таки утащить за собой в ад Лба, попав тому своим оружием прямо в сердце. Легче всего отделался Зельц, получивший ранение в ногу. Корчась от боли, он стал палить из бластера во все стороны.

Мы чудом вышли живыми из этой передряги. Стоило начаться пальбе, я приказал всем лечь на пол и ползти на кухню. На полпути я обернулся и увидел, что по комнате мечется второй шкаф. На месте глаз у него зияли окровавленные отверстия. Сослепу он вынес своим телом окно и с криком ввалился наружу.

Стрельба прекратилась.

— Куда вы подевались, мрази? — раздался голос Зельца.

На кухне, где мы прятались, творилась невообразимая суматоха. Я, Фидель и Циклоп искали хоть какое-то оружие. Перерыли все шкафы, но ничего путного не обнаружили. Даже столовых ножей не было. Пришлось довольствоваться тем, что имелось. Я вооружился половником, Фидель — скалкой, а мутант — огнетушителем. Девчонки забрались под стол, Профи вооружилась штопором.

— Батя в здании, сучки! — злобно объявил оставшийся в живых Зельц.

Он, прихрамывая, вошел на кухню.

— Не подходи! — крикнул я, размахивая половником.

— А то что? Приготовишь из меня суп?

Мутант поднял над головой огнетушитель.

— Опусти баллон, чупакабра! — приказал Зельц.

Циклоп отрицательно мотнул головой, и бандос не придумал ничего лучше, чем выстрелить из бластера в огнетушитель.

Прогремел взрыв. Устройство для тушения пожаров разорвало в клочья, а кухню заполонила белая дымка. Я откашлялся. Судя по ощущениям, я не пострадал. Фидель и Циклоп тоже отделались легким испугом.

— Ничего себе, бабахнуло, — сказал мутант, взглянул на свои руки и с облегчением выдохнул. — На месте.

— Живы? — я заглянул под стол.

— Живее всех живых, — сказала Профи, крепко прижимавшая к себе Помилку.

— А где этот ублюдок с пушкой? — я огляделся вокруг.

Бластер бандоса валялся у меня под ногами, я поднял его и пошел разведать обстановку, жестом приказав остальным оставаться на местах.

Зельц распластался на полу в прихожей. При взрыве из огнетушителя на бешеной скорости вылетела какая-то деталь и пробила ему череп. Судя по увечьям, Зельц был мертв, как гвоздь в притолоке. Но я все равно ткнул ногой ему в ребра. А то мало ли что, в жизни ведь всякое случается.

— Ну как там, начальник? — крикнул Фидель.

— Все ровно.

— А что с этим подонком?

— Пациент скорее мертв, чем жив, — диагностировал я.

Пятеркин находился все в той же позе: стоял на коленях, закрыв ладонью лицо. Костюм спецагента был перемазан воском и маслом, а из плеча торчал осколок стекла. В другой руке он сжимал желтого утенка и тихонько плакал.

Я подошел, поднял с пола пушку Пятеркина и сунул себе за пояс. Мне почему-то стало жалко этого гаденыша. Резким движением я выдернул из него стекло и сказал:

— Руку убери.

Лицо Пятеркина напоминало кусок зажаренной колбасы, обильно политой кетчупом.

— Пустяки. До свадьбы заживет, — подбодрил я его.

— Кряки, кряки... милый, кряки, — ныл спецагент, с силой давя на игрушку.

Подошла Помилка, посмотрела ему в глаза и улыбнулась. В ответ Пятеркин тоже изобразил какое-то подобие улыбки. Выглядело это зловеще.

— Проныра, чего ты там копаешься? — раздался голос Циклопа.

Профи, Фидель и мутант бродили между тел, собирали бластеры и бросали их в большую спортивную сумку, обнаруженную под мойкой.

— А что с этим делать? — я указал на спецагента.

— Предлагаешь его кокнуть? — спросила Профи.

— Ничего я не предлагаю. Просто спрашиваю.

— Надо кокнуть. Один раз мы его оставили в живых. И где благодарность?

— Сама сможешь?

— Нет, я не могу. Я девушка. А все девушки добрые.

— Да? А по тебе и не скажешь.

Раздался отчаянный вопль Пятеркина. Но кричал он не от боли. Помилка, этот маленький чертенок, вырвала у спецагента резинового утенка и бросилась с ним наутек. Раненый вдруг резво вскочил на ноги и с яростным рыком бросился на обидчицу. Но его оставил и отправил в нокаут мощный удар в лобешник от Циклопа.

— Отдохни, паря, — произнес мутант. — А нам, кажется, пора валить.

Мы вернулись в гостиницу «Доступный отдых». Место неплохое и, как мне показалось, безопасное. Пока пересидим тут, а дальше посмотрим.

Портье Тайгер встретил нас приветливо:

— Решили опять к нам?

— Угу. У вас тут классно.

— Да, у нас уютно, — он, кажется, не понял иронии.

Мы взяли те же номера.

Настроение было поганое. Особенно у меня. Всю дорогу Профи костерила Норико и меня заодно, поскольку сомнений, кто нас подставил, у нее не было. И я не мог ничего сказать ей в ответ, потому что, скорее всего, она права.

«Дурак, дурак, дурак! — корил я себя. — Кому ты поверил? Клешне? В какой уж раз эта хитрая баба обвела тебя вокруг пальца, а ты все не угомонишься. Ты не только себя подставил, ты подставил своих товарищей! Командир хренов!»

На ум пришел анекдот, который рассказывал мне Комендант.

Сын военного спрашивает у отца: «Пап, а тяжело быть командиром?». Отец отвечает: «Нет сынок, это то же самое, что сидеть в бассейне с дерьмом на горящем велосипеде, но он не едет, потому что в дерьме. И вот у тебя из-за этого задницу печет, во рту дерьмо и выбраться из этого у тебя не получится, как бы ты сильно не крутил педали. А все вокруг тыкают в тебя пальцем и кричат, что ты гад, из-за которого все плохо».