Чтение онлайн

Каждое утро мы с Помилкой шли в столовую, далее наступало время уроков. Мы вместе читали азбуку, смотрели развивающие программы. Иногда меня подменяла Нора — нянька, воспитатель и телохранитель в одном лице. Помилка не любила учебу, а у меня напрочь отсутствовали навыки воспитателя. Тем не менее, ее словарный запас стал существенно богаче. Говорила она по-прежнему неохотно, и я очень радовался, когда малая мурлыкала незатейливые фразочки вроде: «Хочу пить» или «Пойдем гулять».

Я пытался заинтересовать ее компьютерными играми, подсовывал прикольные видео, мультфильмы, но Помилка осталась равнодушной ко всей этой чепухе, предпочитая прятки, догонялки и прочие жмурки. Еще она обожала возиться с резиновым утенком Кряки, вероломно похищенным у Пятеркина. По-хорошему, ей бы не помешало общество сверстников, но таковых на звездолете не наблюдалось.

Большинство пассажиров предпочли залечь в гипотермические капсулы. Кроме нас, бодрствовать остались только двое: плешивый мужик в потертом вельветовом костюме и готического вида девушка с кольцом в носу. Лысоватый был необщительным, а вот с готкой удалось познакомиться.

Звали ее Кора Лавлейс и одевалась она во все черное. Черная юбка, достающая до пят, черный же балахон с черепом, черный лак на ногтях и такого же цвета ботинки. За спиной у нее болтался рюкзачок в виде розового гробика, на крышке которого была вышита летучая мышь со светящимися глазами. Лицом Кора напоминала сельскую простушку с маленькими колючими глазками и носом-картошкой. В отличие от большинства готов, она не перебарщивала с косметикой, лишь красила ресницы и подводила брови.

В младших классах я был знаком с одним готом по имени Марик Кадар. Это был мрачного вида паренек с непропорционально большой головой. Он тоже одевался во все черное, носил на шее собачий ошейник и слушал мрачный, практический замогильный рок. Школьники побивались Марика, как боятся всего непонятного. Насколько я помню, у него даже клички не было. Кстати, происходил он из самой обычной семьи: батя трудился сантехником, а матушка мыла полы в нашей школе. Ходили слухи, что Марик любит потусоваться на кладбище и где-то раздобыл настоящий человеческий скелет, который стоит у него дома рядом с кроватью. Спустя много лет я встретил его на Церере. Он потолстел и отпустил длинную бородищу. Голову Марика украшал полинялый полосатый берет, а на носу поблескивали очки в металлической оправе. За спиной мольберт и матерчатая сумка, откуда выглядывали кисти и подрамник с натянутым холстом. Он сразу узнал меня, и мы немного поболтали. Марик рассказал, что стал художником, пишет картины в стиле наив и абстракция. Дела у него идут не важно и поэтому он иногда подрабатывает курьером. Неделю назад Марик подал заявку на получение гранта, чтобы улучшить свою финансовую ситуацию и свободно работать над проектом мечты — монументальным плотном «Новая Герника или аномалии и извращения отвратительного доктора Тюльпа». Затем он перешел от слов к делу и предложил купить его новую картину под названием «Сад земных наслаждений или червивый пасынок». Это было как нельзя кстати. В то время я изображал из себя художника и скупал у уличных мазил их работы, выдавая за свои. Благодаря этой лжи я закадрил уйму богатых дамочек, в том числе и Норико. Так что я, не раздумывая, купил мазню Марика. Там был изображен сидящий на стуле мужчина, а за его спиной распускались пухлые кровавые розы. Картина выглядела так, словно ее нарисовал ребенок. Короче, современное искусство во всей красе.

Ну а с Корой судьба свела нас на ужине. Она подсела за наш столик, завязался разговор, собеседница оказалась очень разговорчивой девушкой. Сообщила, что учится на последнем курсе Педагогического университета по специальности «литературный критик»; что ей двадцать четыре года; что пишет курсовую по творчеству андерграундного писателя-фантаста Килгора Траута, автора таких книг, как «Человек без кишок» и «Маньяки четвертого измерения»; что ее любимый цвет — черный, любимое блюдо — тирамису и пирожное безе, любимый напиток — вишневая кола, а фильмы — про вампиров. Кроме того, Кора рассказала, что слушает готик-кантри, особенно группы «Дантисты Дракулы» и «Лютый шоггот», а дома у нее живет настоящая крыса. Сейчас она на каникулах и путешествует по Системе, знакомится с интересными людьми и познает мир.

Выдав максимальный объем информации о себе, Кора поинтересовалась родом моих занятий. Я сказал, что пишу книгу.

— Какое совпадение! Вы — писатель, а я — литературный критик! — заохала она.

— Я — начинающий писатель.

— А я — будущий критик. В каком жанре пишете?

— Фантастика.

— Ух ты! Совпадение номер два! А это ваша дочь?

— Угу.

— Как тебя зовут, лапушка?

Я обратился к малой:

— Представься тете.

— Помилка, — неохотно ответила та, ковыряясь вилкой в ядовито-зеленом желе.

— Привет, Помилка. А меня зовут Кора. А где ваша мама, Помилка?

— Спит, — поморщила носик девочка.

— Мама в гипотермической капсуле. Она плохо переносит полеты, — уточнил я.

— Ваша мама тоже писатель?

— Нет, она работает в жанре разговорного выступления, — я хитро подмигнул Помилке. — В стендапе. Ее сценический образ — сварливая тетенька, которая вечно цепляется к своему муженьку.

— Ух ты! — Кора взяла в руки мобилу. — А как ее имя? В Энергонете есть записи выступлений?

— Нет. Она в основном выступает по барам и не любит видеосъемку.

— А где я могу почитать ваши произведения?

— Пока нигде. Я только начал и ничего еще никуда не выкладывал... — и тут я неожиданно для самого себя выпалил. — Хотите ознакомиться?

Я еще никому не показывал свой текст. Подумывал дать Циклопу, он парень начитанный, его мнению я доверял. И вдруг предложил совершенно незнакомому человеку. Как-то само собой вышло...

— С удовольствием! — прямо-таки засветилась Кора.

Я быстренько сбросил ей текст на мобилу. Будущий критик пробежалась глазами по строчкам:

— Очень, очень интересно. Но у меня сейчас нет времени, давайте встретимся через два часа в вашей каюте, и я выскажу свое мнение.

— В моей каюте?

— Именно так. Я бы пригласила вас к себе, но у меня там полный бардак.

— Что ж, давайте.

— Какой у вас номер?

— Четыреста четыре.

— Договорились. Только не обижайтесь, я хоть и студентка, но кусаюсь, как матерый критик!

Итак, у меня наклевывалось свидание! А это значит, что надо было куда-то сплавить Помилку. Но куда? Как вариант, можно оставить ее с Норой. Чудо-кресло никогда меня не подводило... А что, если Помилка в кои-то веки закапризничает, попросится домой и они завалятся в каюту в самый ответственный момент? Нет, это не вариант. А если сплавить малую Циклопу? Человеку, в смысле, мутанту, дравшемуся со стаей симургов, не составит труда справиться с маленьким ребенком. К тому же он мой друг, а друзья не бросают в беде.

Но мутант не горел желанием стать нянькой:

— Слушай, Проныра, обратись к кому-нибудь другому, в этом деле я тебе не помощник.

— Других нет.

— А если подумать?

— На тебя одна надежда, — взмолился я.

— Оставь ее с Норой.

— Я не могу доверить ребенка машине.

— Раньше доверял, а теперь вдруг не можешь?

Я нахмурился:

— Ты на что это намекаешь?

— На то, что я чаще вижу Помилку в компании с этой самой машиной, чем с тобой...

В его словах была доля правды. В последнее время я много работал и часто привлекал Нору для помощи.

— Понимаешь, у меня появились кое какие дела... — начал было оправдываться я, а потом махнул рукой. — Ну и хрен с тобой!

— Ладно, так и быть, посижу, но в первый и последний раз, — все-таки сжалился мутант и добавил: — Только ничего у тебя с этой фифой не получится.

— С Корой?

— А с кем же еще-то?

— Тебе-то откуда знать?

— Я хорошо подкован в теории, — важно сказал Циклоп.

«Только бы не случилось, как тогда, с Ланой. Второго такого позора я не переживу», — мысленно взмолился я.