Чтение онлайн

– Кист!

Противница сбилась с шага, растерянно закудахтала и попыталась клюнуть меня в плечо, но как-то неубедительно, будто у неё в глазах двоилось.

– Кист, – повторил я, дождавшись, пока спадёт пятисекундное ошеломление.

Недостаточно маны.

Морская несушка наносит вам 3 урона. Вы истекаете кровью 2 урона за пять секунд, сроком на 30 секунд).

Как это? Да отстань ты, скотина! Увернувшись от очередного удара клювом, я скосил глаза на синий бар маны, занявший своё законное место рядом с полоской жизни. Он был заполнен ровнёхонько на три пятых. Может, погромче надо?

– Кист! – заорал я на тупую птаху, напрочь лишённую тормозов, и продолжавшую переть буром на врага, только что истребившего всю её стаю.

Недостаточно маны.

Что за разводка? Ладно, продолжим эксперимент… Секунд двадцать я уклонялся, не нанося ответных ударов и безостановочно повторяя волшебную мантру, как вдруг несушка свалилась мне под ноги перьевым комком, не подавая признаков жизни. Мана, восстановившаяся, к тому моменту, до 45, скакнула на 25 и незамедлительно выросла на единичку в счёт регенерации.

– Кист, – неуверенно произнёс я, глядя на завозившуюся в песке цыпочку.

Недостаточно маны.

Критическое попадание! Вы наносите морской несушке 99 урона. Морская несушка убита, получено 50 опыта.

Вот всё и встало на свои места. Дабы не превращать игрока в непрестанно бормочущего какую-то чепуху клоуна и, заодно, сбалансировать слова силы, разработчик выставил некий временной промежуток, в течение которого повторение одного и того же слова резко возрастает в цене. А может, и любого другого. Тут точно не скажешь, пока ещё одно слово не выучишь. Таким образом, первый «кист» стоит 20 маны, второй, скажем, 50, и так далее. Разумеется, это всё мои умозрительные теории, не подтверждённые практикой, но кое-что вычислить я могу прямо сейчас. А именно, продолжительность заявленного промежутка. Уставившись на бар маны, я начал вести отсчёт и вскоре выяснил, что энергия восстанавливается со скоростью одна единица за две секунды. На момент срабатывания второго моего крика было её сорок пять. Вычитаем тридцать, умножаем на два и получаем ровно тридцать секунд технической паузы между словами. Какой же я умный, самому иногда страшно становится!

От самовосхвалений меня отвлёк ни с того, ни с сего зашевелившийся труп несушки. Привычно отскочив в сторону, оцениваю обстановку и облегчённо перевожу дух. Всего лишь удильщик. Так, кажется, этот падальщик называется? Благодаря мелководью и почти кристальной чистоте волн, мне удалось разглядеть крупную чёрную тушу где-то в десятке метров от берега. Именно оттуда тянулось щупальце, и там же торчал хоботок, которым монстр то ли высматривал, то ли вынюхивал бесхозную падаль. В принципе, мне ничто не мешало обойти удильщика сбоку, пока тот одну за другой утаскивает морских куриц, и попробовать его зарубить, но… как-то жалко стало. Животинка-то абсолютно безвредная и даже полезная. Опять же, редкая. Так, поражённый приступом внезапной сентиментальности, я и полез на дерево с намерением выявить и истребить целую деревню разумных существ. Двойные стандарты, как они есть.

Поселение, или, я бы даже сказал, городище, грамлов обнаружилось относительно неподалёку, где-то в двух десятках минут ходьбы. Составить какой-то конкретный план на таком расстоянии, без бинокля или подзорной трубы, не представлялось возможным, поэтому я резво спустился вниз и двинул туда. По дороге мне встретились только один ягуар и грамл с грамлихой, занимающиеся любовью в кустах. Засада, даже зелёным дают! Один я вынужден по борделям бегать. Прикончив с особой жестокостью карликовую парочку, я нашёл дерево поприличнее и снова полез наверх.

Признаться, открывшаяся моему взору картина даже посеяла в душе некоторые сомнения. Справлюсь ли? В окружении крепкого частокола, скучковалось, ни много ни мало, двадцать семь вигвамов, включая хоромы вождя и шаманское общежитие. В центре, как водится, вытоптанная площадь и сложенные домиком брёвна для ночного костра. Вышек, или каких-то других наблюдательных пунктов нет, зато несколько сараюг, торчащих у самого морского берега за оградой, ясно дают понять, что рыбная ловля грамлам знакома не понаслышке. Скорей всего, часть добытчиков сейчас в море, а ещё часть на охоте или других лесных промыслах. Этим объясняется относительная малочисленность находящихся в поле моего зрения жителей, представленных, в основном, грамлихами, хлопочущими по хозяйству и время от времени бегающими к ручью и обратно. Ворот в городище двое, по образу и подобию уже виденной мной деревни, то бишь, одни хозяйственные и одни парадные. У каждых стоит караул в три грамла-воителя, но последнее для меня не имеет ровным счётом никакого значения. Надену доспехи стражи, и пусть их хоть триста в чисто поле выходит. Всё одно, никто, кроме шаманов и, быть может, вождя до моей тушки не доберётся. И вот тут кроется главный риск всего предприятия. Колдунов, судя по размеру вигвама, там, как минимум, пять, а мне и двух с головой хватит, если их вся деревня кинется прикрывать. Высосут из меня всё здоровье секунд за двадцать, и до свидания. Что делать? Самый адекватный вариант – это дождаться ночи, пролезть внутрь и перерезать шаманов спящими, а потом напялить броню и устроить зелёным форменный геноцид. Тогда и мужчины все вернутся с промыслов, а это такая гора экспы… Который там час? 16:39. Нет, так не пойдёт. Знаю я этих грамлов. Они только к одиннадцати закончат плясать у костра и песни орать. Чисто теоретически, можно напасть и днём, если перелезть частокол, к примеру, во-он там, и добраться, по-тихому, до шаманской берлоги… Но тут всё от удачи зависит. В любой момент прямо на меня может кто-нибудь напороться, и всё. Глаза мои шарили по посёлку, а в голове уже вырисовывался дерзкий и, в чём-то даже дурацкий план.

Покинув свой наблюдательный пункт, я снял куртку с кольчугой и напялил вместо них латы, второй раз подивившись волшебной скорости, с которой проворачивался этот фокус в игре. Пять секунд времени – и ни единой застёжки не звякнуло, на чём и строился мой расчёт. Попытался пройтись немного, и броня охотно откликнулась какофонией характерных звуков. То ремешок кожаный скрипнет, то бармица наплечник заденет… Уложив нагрудник обратно в инвентарь, я отправил туда же кольчугу, заблаговременно снял кожаные перчатки, чтоб потом не мешались, подготовил верёвочную петлю и занялся менеджментом поясных ячеек. В первую поместил ножны с Волчьим укусом, предварительно обработав клинок разжижителем, во вторую – усиленную лечилку, а в третью – свиток телепорта к Хадарту, на случай, если всё пойдёт не по плану. Далее я обошёл городище лесом. Девственно чистым, что и не удивительно, грамлы ведь постоянно его прочёсывают. Подобравшись к заранее намеченному участку стены, я выпил раствор стальных вен, чтобы уж совсем по максимуму подготовиться, и, зацепившись верёвкой за один из кольев, перелез на ту сторону. Практика у меня имелась, так что, на этот раз, я отделался всего двумя неглубокими ранами на бедре, и даже вполне по-человечески приземлился. Дальше юрким хорьком, от одного вигвама к другому, прямиком к задней стене шаманской обители. Чувствуя себя спецагентом в дешёвом боевике, скидываю наземь мешок и начинаю спешно разоблачаться, замещая кожаные элементы брони добрым железом. Нагрудник, набедренники, сапоги…

– Кри-и-и! – заметившая меня грамлиха выронила корзину с кокосами и нырнула обратно в своё жилище. За пращой, наверное.

Под нарастающий стук крови в ушах натягиваю перчатки, выхватываю из мешка меч Сагуру и, закинув его на спину, оббегаю вигвам по кругу, на ходу доставая из ножен Волчий укус.

Попадание! Вы наносите грамлу-шаману 29 урона. Кровотечение.

Критическое попадание! Вы наносите грамлу-шаману 146 урона. Грамл-шаман убит, получено 80 опыта.

От ужасающего по своей мощи удара голова выскочившего мне навстречу врага раскололась надвое. Брызнула зелёная кровь с ошмётками мозга, а я уже рубил следующего колдуна. Третий, видя такую картину, прошмыгнул у меня под мышкой и понёсся под прикрытие сбегающихся со всех сторон соплеменников. Я же, закончив своё грязное дело, ломанулся внутрь вигвама и налетел на четвёртого служителя культа.

Попадание! Вы наносите грамлу-шаману 40 урона. Кровотечение.

Попадание! Вы наносите грамлу-шаману 36 урона. Кровотечение.

Грамл-шаман наносит вам 10 урона.

– Кист! – выкрикиваю я в сторону последнего колдунишки, сбивая тому волшебный речитатив.

Добиваю подранка и бегу на ошеломлённого, а следом за мной уже врывается толпа с копьями и дубинами. Впрочем, это они сделали зря. Пока я кромсал шамана, все их удары без толку отлетали от моей железной спины, а потом я развернулся и устроил кровавую баню у самого кораллового тотема. Видя, как самые храбрые валятся под моими ударами, самые сообразительные устремились обратно, устроив давку с напирающими снаружи собратьями. Я продолжаю работать беспощадной газонокосилкой до тех самых пор, пока последняя зелёная задница не покидает вигвам, и бросаюсь следом, даже не выпив предварительно зелье лечения. Не тот урон получил. У входа меня встречает сам вождь в окружении уцелевших воинов, с флангов летят подарки от пращниц, а глубоко в тылу прячется единственный оставшийся шаман, который, по счастью, выбирает своей мишенью не меня, а своего повелителя. Какие, конкретно, бонусы дарует тому желтоватая аура, сказать трудно, но наносимые мной порезы затягиваются, прямо-таки, на глазах.

… Попадание! Вы наносите грамлу-охотнику 35 урона.

Попадание! Вы наносите грамлу-вождю 23 урона.

Грамл-вождь наносит вам 34 урона. Травма перелом колена, сроком на 1 час.

Зараза, как же тебя прибить?! Разжижитель с моих мечей стёрся ещё в вигваме, так что о запредельном уроне можно забыть, а сосредоточить все силы на бешено вращающем дубиной вожде мне не дают остальные. Только обойдёшь их вниманием, как тут же бросаются со всех сторон, пытаясь, если не навредить, то хотя бы замедлить мои движения, облепив руки и спутав ноги. А в остальном, лепота. Камни стучат по шлему, выбивая максимум по единичке-двойке урона, враги постепенно кончаются…