Чтение онлайн

— А откуда всё-таки ты узнал, что варги планируют в Липовье или Бычий Рог наведаться? — прервав затянувшуюся паузу, спросил Мирослав своего боевого товарища. — Только не говори, что сорока на хвосте весточку принесла…

— Потом, дружище, всё потом как-нибудь объясню!..

— Что-то много тайн стало у тебя в последнее время…

— Это не мои тайны. И я обещал молчать.

— С Емелей, что ль, секретничаешь, Ратик?

— Тебе всё скажи…

— Ой, да и не очень-то и хотелось!

— Тпррр!.. — Ратибор натянул резко поводья, останавливая повозку. Прямо на дороге, шагах в двадцати перед ними, перегородив путь, стояло пятеро человек, причём явно с не самыми добрыми намерениями, так как у троих из них были натянуты тетивы луков. Ещё по четыре головореза приближались к двум приятелям с боков, выйдя из окружавшего Разбитый тракт леса. Вооружены все оказались по высшему разряду.

— Похоже, приехали… — пробурчал довольно Ратибор, бегло окинув опытным взглядом обступавших их лиходеев. — Всего тринадцать тел, трое с луками, что как раз перед нами… — быстро прикинул расстановку сил молодой богатырь. — Кстати, дружище, то, что нам повстречались сейчас эти дерьмоглоты на кривой дорожке, служит ещё одним доказательством того, что это не Емеля — крысёнок. Ибо если это был бы он, ни на кого бы мы по пути в Мирград не наткнулись, как пить дать! Сам посуди: знали об этом нашем путешествии только я, ты, да наш бравый летописец. Если бы он на серых шакалов работал, то наверняка предупредил бы их…

— Эй, лепёхи! — раздался визгливый окрик с дороги. — Медленно слазим с колымаги своей, бросаем в сторону ножи да топоры и стоим молча, не дыша и не шевелясь, пока мы решаем, как вас лучше на тот свет отправить: на ближайшем дубку вздёрнуть или просто заколоть, как поросей, да опосля в канаве придорожной лапником еловым прикрыть, коли лень нас не одолеет… — со стороны разбойников раздались ехидные смешки. Говорившему бойцу на вид было около тридцати, не больше. Среднего роста, худощавый, темноволосый, с низким, покатым лбом и квадратной челюстью с редкой, с проплешинами, бородёнкой, он явно возглавлял эту компанию лихих людей, остановившую двух приятелей.

— Слухай, Рат, это явно не Лудогор… — озадаченно толкнул в бок Мирослав своего рыжебородого брата по оружию.

— Угу, я заметил… Но как же дерзко он стрекочет! — Ратибор, недобро прищурившись, взглянул на говорившего. — Эй, кузнечик, а где ваш предводитель? Седой такой, аки поганка заплесневелая?.. Обожрался, поди, клюквы прошлогодней и с нужника не слазит?

— Как ты сейчас назвал будущего правителя Варграда, здоровяк? — у «кузнечика» округлились глаза от удивления. — Совсем вы, косолапые, нюх потеряли, как я погляжу… Ты радоваться должен, дылда неразумная, что Лудогор не с нами и не слышал тебя! Потому сделаю тебе, так уж и быть, одолжение: умрёшь ты быстро и без мучений!

— Кажись, дружка, нам угрожают…

— Да ты что?! Вот эти милейшего вида человечки? Не может быть!.. — Ратибор иронично хмыкнул. — Но вот то, что седое чучело не с ними, это досадно! Я аж пригорюнился в печали…

— Да ладно тебе!.. Успеешь этому душегубу ещё башку отвернуть! Просто не сегодня…

— А я хотел сегодня!

— Хотеть не вредно, Ратик! Вредно — не хотеть…

— Да это понятно… Настроился просто уже, а тут такой облом!..

— Бывает. Ну чего, погнали? Или дальше будем мух считать?

— Да погнали, а то копчик уже ноет от безделья…

— Эй, эй! — недовольно хлопнул в ладоши пару раз черноволосый боец. — Чего вы там бормочете, барашки? А ну, слазьте с облучка, да поживее…

Договорить он не успел, ибо в этот миг раздался свистящий шелест брошенных чеканов. Это Ратибор, резко распахнув плащ, ловко метнул с двух рук оба своих одноручных топора, с чавкающим звуком попавших точно в цель и сваливших наповал пару лучников, стоявших напротив. Изо лба каждого из них торчало по колуну. Третий воин с луком спешно натянул ослабленную было тетиву, но лишь небеса потряс своим выстрелом; рукоятка ножа Мирослава, слегка подрагивая, уже выглядывала у него аккурат из-под подбородка. В наступившей гробовой тишине трое варградских воинов практически одновременно осели наземь.

— Иди к папочке, — Ратибор между тем выдернул из наваленного сверху на телегу тряпья свою двуручную секиру, при этом нежно приговаривая: — Скучала, милая? Это взаимно! Давненько не пила ты у меня кровушки вражьей, старая! Совсем, поди, осерчала на меня? Ну ничего, сейчас я малость утолю твою жажду!..

Рыжебородый витязь легко спрыгнул с телеги и тут же бросился на четырёх варгов, что зашли с его стороны; бой выдался коротким, но яростным. Старушка радостно летала в могучих руках неистового великана, споро сминая стоявших на его пути оппонентов. Снеся последнему из них отточенным взмахом секиры полчерепа, Ратибор обернулся к русому приятелю, теша себя слабой надеждой, что тому нужна помощь, но его ждало ожидаемое разочарование; Мирослав пошинковал в капусту своих оппонентов не менее быстро, чем его друг детства, уже схватившись и со следующим разбойником, одним из двух оставшихся стоять по центру дороги после гибели лучников.

— Ну что же, квадратная челюсть, ты — мой тогда… — мрачно улыбнувшись, здоровенный русич двинулся с окровавленной секирой наперевес к последнему черноволосому воину, потрясённо взирающему на то, как его дюжина бойцов только что полегла на его же глазах, и минуты не прошло. «Квадратная челюсть» не был героем, да и храбростью никогда не славился, потому тут же начал медленно пятиться при виде направляющегося к нему, недобро скалящегося рыжеволосого исполина. Сделав всего несколько шагов назад, он не выдержал, развернулся и дал такого стрекача, что аж пятки засверкали. Но убежал он недалеко; Ратибор, споро подойдя к одному из убитых им лучников, выдернул у того из головы свой чекан и тут же сильно метнул его вслед спешно драпающему серому трусишке. Бросок вышел что надо: варг, отбежав уже от места нападения шагов на сорок, явно стал ощущать себя более-менее в безопасности и даже замедлил свой спринт, когда одноручный колун лихо впился ему в левую ягодицу. «Кузнечик» неловко шлёпнулся на землю, громко подвывая от охвативших его болевых ощущений и обиды за то, что умудрился словить в задницу топор. При этом он лёг на живот и быстро пополз к краю дороги, явно надеясь скрыться в чащобе. Но продвинулся таким способом ратник Варграда недалеко; вскоре нос вожака стаи упёрся в сапоги Ратибора, выросшие на его пути.

— Собрался куда? Обожди ты, обожди, не торопись, ведь разговор наш ещё не закончен! Итак, повторяю вопрос, — Ратибор присел на корточки и схватил стальными пальцами находящегося перед ним оппонента за ухо, сильным рывком едва не оторвав его с корнем. — Где Лудогор?

— Занят хозяин с варягами!.. — громко взвизгнув от пронзившей его острой боли, завопил черноволосый волк. — Тех прикандыбало даже больше, чем ожидали! Разместить такую ораву — дело отнюдь не лёгкое, а требующее знаний, времени и терпения завидного! Отпустите меня, я жить хочу! У меня семья, дети, два кота и цыплят выводок… — захныкал под конец серый воин.

— Местных жителей-то убивал, поди, на пару со своим повелителем, когда обозы тормозили?

— Никак нет! — радостно проблеял тот в ответ. — Это всё Лудогор их крошил! Мы только добивали тех, кто ещё дышал после встречи с ним!..

— Это всё, что я хотел услышать… — Ратибор взял обеими руками голову слишком поздно понявшего, что он сейчас ляпнул, «кузнечика» и сильным рывком, с характерным хрустом свернул ему шею. — У наших людей тоже были семьи, детки да котята с цыплятками… Око за око, зуб за зуб, кровь за кровь, как говорится. У Перуна в чертогах уточнишь, что из этого звучит покрасивше!..

Мирград

— Здравствуй, уважаемая! Как ты? — Ратибор, чтобы не обидеть знахарку, старался убрать из голоса сочувственные нотки, нет-нет да прорывающиеся наружу при виде дряхлой старушки, лежащей перед ним на широкой кровати. На следующий день после возвращения в столицу из Липовья он узнал, что Благана пришла в сознание, и молодой богатырь тут же поспешил её проведать. Добролюб нехотя, но пустил-таки настойчивого гостя к своей подопечной, хотя поначалу ни в какую не хотел этого делать, мотивируя свой отказ тем, что ведунье нужны тишина и покой. Но Благана сама велела немедля проводить к ней в комнату рыжебородого воина, и у княжьего врачевателя не оставалось другого выбора, кроме как скрепя сердце позволить навестить могучему витязю старую целительницу, только-только начавшую предпринимать вялые попытки подниматься с постели и пробовать уже потихоньку ходить.