Чтение онлайн

— Сегодня ночью, максимум — с утреца, сдохнет в страшных муках Святослав! Тогда Мирград можно будет брать тёпленьким.

— Отлично! — Кулбах довольно потёр руки. — Хоть одна хорошая новость за последние дни! Я их всех уничтожу! Всех! Под корень, вместе с семьями! Живьём буду закапывать да четвертовать этих тварей! За Ждана, за Бурзогана!.. — глаза правителя Варграда горели яростным пламенем. Всполохи безумия в них разгорались всё явственнее и явственнее.

Лучезар и Валагур быстро переглянулись. Слова старшего брата встревожили их не на шутку. Они были воинами, а не мясниками, и прекрасно понимали разницу между гибелью бойцов в доброй битве и бессмысленным вырезанием мирного населения.

— Но учти одно: Благана — моя! Мне треба её душа! — Мельванес, злорадно усмехнувшись, взглянул в кипящие гневом очи Кулбаха. — Ты меня услышал?

— Да забирай! Нужна она мне, как свинье — сапоги…

— Я чего-то не разумею… — Лудогор между тем подошёл к столу и недоверчиво рассматривал нанизанную на гвоздь человеческую фигурку из хлеба. — Глядя на эту хреновину, мы должны поверить, что Святославу — край пришёл?

— Именно, сынок, именно, — хмыкнул, развернувшись к наследнику трона Мельванес. — Ну а завтра утром горестная весть из Мирграда уже разнесётся по окрестным землям…

— Я тебе не сынок! — вскипел в ярости Лудогор, положив руку на рукоять меча. — Я — будущий правитель Варграда!

— Как скажешь, — криво оскалившись, тихо произнёс Мельванес. — Как скажешь…

В этот миг раздалось хлопанье крыльев, и в разбитое окно молнией влетела крупная серая ворона. Стремительно промчавшись по трапезной мимо опешивших от удивления варградцев с колдуном в придачу, она быстро схватила правой лапкой со стола хлебный мякиш и, ловко увернувшись от просвистевшего меча Лудогора, развалившего мощным ударом столешницу пополам, стрелой метнулась назад, и только и видели в оконном проёме её смоляной хвост разинувшие от удивления рты Кулбах с братьями.

— Однако это уже наглость!.. — прорычал недобро Мельванес, быстро доставая из своего длинного балахона запотевшую склянку с каким-то зелёным отваром и жадно делая из неё несколько торопливых глотков. — Но в эту игру вполне можно играть вдвоём, ты же знаешь, жаба древесная… — после чего тёмный волхв, взмахнув посохом, скороговоркой прострекотал непонятные слова и, крутанувшись на месте, как волчок, вихрем закружил по обеденному залу. Не прошло и нескольких секунд, как из образовавшегося небольшого ураганчика внезапно вылетел здоровенный чёрный коршун, тут же стрелой метнувшийся в разбитое окно, споро умчавшись в погоню вслед за нахальной воровкой.

— Обалдеть, просто обалдеть! — присвистнул изумлённо Валагур, прерывая наступившую было минутную тишину и ошарашенно переглядываясь с не менее потрясёнными увиденным старшими братьями да хмурым Лудогором. — А маг-то наш кое-что да может, а?!

— Скоро и узнаем, умеет он там что-то, окромя как в птичку оборачиваться, или лишь пыль нам в зыркули пускает… — буркнул раздражённо пришедший в себя Кулбах, мрачно взирая на растекающуюся по полу медовуху.

— Ты готов?

— Давно готов!

— Смотри только, в мою пташку не попади! И как собьёшь его, сразу беги к месту падения да изруби на куски мелкие, чтобы перья во все стороны летели, понял?

— Я понятливый, старая, не надо бубнить одно и то же тыщу раз!..

— Ничего, не помешает! А то, поди, в одно ухо влетело, а через задницу — вылетело!

— Бабулёнок, ты таланты Емели на меня не вешай; чужого мне без надобности…

— Кабы не нужен ты мне сейчас был, я б тебе за бабулёнка гриву твою рыжую подпалила! Послужил бы мне в качестве факела…

— Да ты опасная!..

— Даже не представляешь насколько!..

Ратибор с Благаной вот уже минут двадцать назад добрались до указанного ворожеёй места назначения, располагавшегося на окраине густого лесочка преимущественно смешанного типа, находившегося недалече от Мирграда, и вяло переругивались, терпеливо ожидая крылатых гостей. Знахарка не раз уже проинструктировала рыжебородого витязя, держащего наготове лук, в кого надо стрелять и что надлежит делать после. Проговаривала она всё это, закатив свои страшные очи к небу, из-за чего видны были лишь одни белки в её глубоких глазницах, что выглядело весьма жутковато. При этом она умудрялась и Ратибора цеплять, и что-то тихо бормотать себе под нос, одновременно притоптывая на месте, как бы подгоняя кого-то невидимого.

— Готовься! — вдруг выпалила она нервно, высоко подпрыгнув от охватившего её возбуждения. — Вон они!.. Чуть севернее смотри!

Ратибор, натянув до упора свой здоровенный лук, бросил взгляд в указанном направлении и правда увидел две чёрные точки в небесах, стремительно к ним приближавшиеся. Ворона летела, как пущенная из пращи, но коршун медленно, но верно сокращал разделявшее их расстояние. Оставалось не так уж и далеко до них; вполне можно было попробовать достать пернатого хищника, но могучий воин понимал, что второй попытки может и не быть, потому выцеливал наверняка. Крылатый охотник же, увидав внизу Ратибора с ведуньей и явно смекнув, что ничем хорошим для него это не кончится, сделал стремительный рывок, нагнав-таки серую воровку, и взмахнул острыми как бритва когтями. Только чудом той удалось увернуться, но опасный преследователь всё же слегка достал свою добычу, выдрав из хвоста оной несколько перьев.

— Да стреляй же, стреляй, чего ты медлишь?! — взвизгнула Благана истерично, прямо под руку Ратибору. На её лице через всю левую щёку шли только что появившиеся две кровавые кривые борозды, так похожие на следы от когтей хищной птицы.

Звонко зазвенела спущенная тетива, и стрела молнией умчалась ввысь, навстречу своей цели. Стремительно преодолев разделявшее их расстояние, стальной наконечник лихо вонзился в правое крыло коршуна, силой выстрела подкинув того в воздухе. Пернатый разбойник, неловко закружив, начал быстро падать на землю. Ратибор, отбросив в сторону лук, что есть мочи помчался к глухо шлёпнувшейся о землю птице, на ходу доставая из-за пояса оба своих одноручных топорика. Благана же в это время протянула правую ладонь и, быстро выхватив из лапки опустившейся на её левую кисть вороны хлебный мякиш, впопыхах выдернула из него ржавый гвоздь. Затем ведунья торопливо прошептала короткое заклинание, скомкала странную человекоподобную фигурку в комок да запихнула себе в рот, принявшись спешно её пережёвывать да глотать.

Между тем Ратибор, шустро подбежав к месту падения чёрного хищника, никого там не обнаружил; только пара перьев да несколько капель крови указывали на то, что кто-то грохнулся с небес на грешную землю.

— Эх, говорил же не чихать под мышкой! А также не орать, не хрюкать и газы природные не пускать… Не послушала!.. Так-то в тулово целил… — раздосадованно буркнул рыжеволосый богатырь, внимательно присматриваясь к оставшимся на всё ещё сыроватой после дождя почве еле заметным трёхпалым отпечаткам птичьих лап. После чего, обернувшись к Благане, прокричал: — Ушёл, кажись, петушок!.. — и тут же удивлённо замолчал. Позади было пусто. Ворожея как сквозь землю провалилась. Лишь каркающая где-то наверху, в кроне деревьев серая плутовка да гуляющий по окраине леса ветер нарушали наступившую зловещую тишину.

Мельванес пребывал в безудержной ярости. «Опять эта костлявая ведьма меня уделала, да чтоб её, такую-рассякую!.. Хитра, лиса старая, ох, хитра! Ну ничего, найдём мы на тебя управу, не пропадай только из поля зрения…» — зло шипел про себя тёмный волхв. Успев после падения коршуном споро доковылять до близлежащего лесочка, он обратился назад в человека и минут десять стремительно бежал куда глаза глядят. В конце концов остановившись и спрятавшись за стволом здоровенного дуба, он осмотрел свою рану, затем отломал как можно ближе к плоти торчащий у него из правого плеча хвостовик с оперением стрелы. Выстрел оказался такой силы, что остриё прошло навылет. Присев на землю, колдун прикрыл глаза и, сосредоточившись, зашептал древние словеса, которые мало кому доводилось слышать из рода людского. Наконечник стрелы зашевелился и вместе с древком стал медленно двигаться вперёд, из спины, как будто его что-то подталкивало изнутри, какая-то неведомая сила. Это было больно, и Мельванес скрипел зубами, но терпел. Наконец, древко полностью вышло наружу, тихо шлёпнувшись наземь.