Чтение онлайн

— Не понял, а ты, Ратиборушка?!

— Я поеду один. Чутка опосля. Ибо ежели отправлюсь с вами, нас тут же всех скрутят, к ведунье не ходи… Ну, попытаются, по крайней мере. А мне как-то не улыбается пробиваться наружу с боем, когда у меня за плечами телега с конями да парочка тощеньких воителей маячит!..

— Ратиборчик…

— Емеля, не начинай даже! — дюжий ратник, настороженно озираясь по сторонам, недовольно перебил начавшего было возмущённо лопотать княжьего племяша, явно имевшего, что сказать в ответ. — У нас нет времени на пререкания! В первую очередь они ищут здорового рыжего детину, и под бадью с хмелем аль ночной горшок меня замаскировать ну никак не выйдет; я сам раскроюсь и вас за собой потяну! Посему вы едете вдвоём! Если что, торговцы из Мирграда, товар сбыли и домой спешите! Ежели случится такая оказия, что кто-то из тех ватажников на вратах попадётся, кто нас в город пропускал, про меня наплетёте, что нанялся вам в охрану лишь до гнезда змеиного. По приезде со мной рассчитались и теперь ведать не ведаете, куда я подался. Всё ясно? — рыжеволосый великан вопросительно уставился на неуверенно кивнувших приятелей. — Вот и ладушки. Встречаемся в «Лисьей норе» тогда! Ждите меня там, коли ранее не нагоню в дороге! Да не боитесь, усё будет хорошо! А теперь езжайте, а я покамест покумекаю, как мне самому за стену перемахнуть… Через часик-другой и я попробую улизнуть! Ну, усё, други, до встречи! — Ратибор лихо запрыгнул на своего вороного, развернулся и шустро ломанулся за угол «Клубка ужей», чудом избежав пронзительных, внимательных очей только-только появившегося в начале улицы наряда из пяти стражников.

— Чаво делать станем? — Емельян озадаченно почесал курчавую бородёнку, тоскливо воззрившись вслед ускакавшему прочь рыжебородому витязю.

— Чаво, чаво, ты меня спрашиваешь? Кто из нас, я не понял, ещё вчера Святослава в тереме княжьем замещал, а кто приблизительно в это же время всего лишь к своему первому походу в тьмутаракань, то бишь сюды, готовился, а?! — задавший риторический вопрос Володий с досадой покосился на слегка растерявшегося государева племяша, боязливо наблюдающего за проходящим мимо караулом ватажников. — В общем, следуем плану Ратибора! Мы ведь и правда у него тяжкой обузой на шее висели! Одному ему, ясное дело, будет проще выскользнуть стройным ужиком из городища, чем ежели с нами в компании! Так что погнали на выход! Рат налегке! Даже если выползет лишь к вечеру на Степной тракт, на привале аль в «Лисьей норе» всё равно нас догонит вскорости!.. Нам самим поспешить надобно, покудова они не прочухали, что мы разделились!

— А ты ничего, соображаешь, хоть на вид и туп как пробка!.. — одобрительно шмыгнул носом Емельян, неумело вскарабкиваясь на козлы. — Ну, чего замер? Под исподнее оса залезла? Поехали, а то и правда хватятся, что Ратиборушка уже не с нами… Туговато тогда нам придётся без его тяжёлой лапы, ента я тебе точно балакаю!..

Володий, хотевший было брякнуть в ответ что-нибудь обидное, поступил очень мудро, сдержавшись и решив не лаяться со своим, слегка его раздражавшим попутчиком, прекрасно понимая, что вступать в ненужную перепалку сейчас совсем не к месту. Посему сын Демидия прикусил язык да ловко взобрался следом, направив повозку к выходу из Змейграда.

Тем временем у ворот города началась небольшая сумятица: движение на выезд застопорилось, образовав затор из десятка-другого телег, пытающихся покинуть столицу Гадючьего княжества. Впрочем, под гневный ропот вечно спешащих возничих образовавшаяся пробка довольно быстро принялась рассасываться, ибо служивые искали лишь здоровенного воина с пышной копной огненно-красных волос, шустро заглядывая внутрь кибиток и проверяя, не прячет ли кто у себя огромного «рыжего медведя».

— Чего, на выезд уже? — караул на вратах недавно сменился, но начальник охраны, плечистый крепкий мужчина средних лет с короткой, густой тёмной бородкой, остался прежний, похоже, решив подработать и во вторую смену. Узнав Володия, которого утром сам же и задержал на въезде, он, кисло сопя, уставился на ворох верительных грамот и писем, охотно протягиваемых ему лавочником. Просматривать их по новой стражнику явно не хотелось.

— Так точно! — молодой барышник приветливо, как старому знакомому, улыбнулся проигнорировавшему бумаги Радосвету, задравшему голову и бегло оглядывающему содержимое повозки. Имя настырного служителя закона путники слышали ещё по прибытии, когда он долго мурыжил молодого купца. — Усё продал, спешу назад! Заказов нахватал, ух! Теперь буду частенько к вам наведываться! Славный город! А ты, уважаемый, круглосуточно, что ль, стоишь тут? Без продыху? Экий трудяга!..

— Стоит ночная ваза около твоей кушетки, а я работаю с утра до ночи сотником как проклятый, дабы прокормить жинку да пятерых детишек… — угрюмо засопевший начальник стражи подозрительно уставился на двух приятелей. — Вас же вроде трое было? Где рыжий здоровяк, что с вами с утреца в град пришлындал? Такого верзилу сложно не запомнить… Уж не он ли, часом, у нас сегодня переполох-то устроил, ась?

— Да понятия не имеем! Прибился в пути охранником! Сказал, с нами только до Змейграда! Мол, дело у него тут важное… Но мог он набедокурить запросто! Мы сами с облегчением вздохнули, как отчалил от нас! Не ограбил, не зарезал, и слава Велесу! — Емельян сделал невинное лицо, выдавив на конопатой рожице глупую улыбку. — А что у вас тут стряслось? Слышали лишь краем уха, что кого-то нахлобучили…

— Ха-ха, нахлобучили, ента не то слово! — Радосвет мигом оживился. — Скорее, продели сквозь копьецо, аки суслика, да опосля поелозили по древку туды-сюды! Какой-то рыжий гигант в одно жало наглухо убаюкал негодяя Туруза и его ночную братию да в довесок ещё надутому индюку Божеславу в харю так саданул, что ентот вонючий слизняк теперь всю оставшуюся жизнь шепелявить будет! Эх, жаль, что этот добрый молодец и его до кучи не зажмурил… Но вообще, могуч витязь, ничего не скажешь… Просто красавчик!.. — начальник стражи покосился на двух товарищей, сделавших вид, что внимают рассказу говорливого обережника с невероятным интересом. — Может, и правда ваш телохранитель? А чего, я не понял, вы взяли к себе в попутчики какого-то незнакомца, раз боялись, что он вас может обокрасть да прикопать в канаве какой?..

— Ты его видел, почтенный? Разве такому откажешь? — Емельян скорчил унылую мину, после чего неловко спрыгнул с облучка и крепко пожал руку прищурившемуся Радосвету, тихо прошелестев на ухо: — Ента любимой жене и деткам. Выручи, прошу. Мы правда очень спешим!.. У меня любимая на седьмом месяце, ты должен понять… — не моргнув глазом набрехал княжий племяшек. Одновременно с этим пять полновесных золотых незаметно перекочевали в ладонь ушлому стражнику. Тут же попробовав одну из монет на зуб, Радосвет расплылся в довольной улыбке, споро убрав заветные кругляши в мошну на поясе: для него это было трёхмесячное жалование.

— Божеслав, козлина такая, место моё занял, когда я оступился разик да налакался в дозоре, отмечая рождение дочки… Сам же на меня донос и накалякал Звенимиру, тварь сутулая! — неприязненно прошипел начальник караула, с презрением сплюнув на мостовую. — Проезжайте уж… — Радосвет махнул своей четвёрке подчинённых, давая разрешение на выезд повозке Володия. — Ну а вы, ента… Ежели вдруг повстречаете ещё того рыжего витязя… Мало ли, всякое случается в жизни!.. Передайте уж ему на словах моё почтение и уважение! Избавил град наш любимый от кучи бешеных псов!

— Обязательно, досточтимый! — залезший в конце концов на козлы Емельян согласно хрюкнул. — Шепнём этому увальню… Ежели пересечёмся, не приведи Сварог, конечно…

— Естественно, если встретитесь! — Радосвет ухмыльнулся уголками губ. — Ну усё, пришлые, бывайте! Славному Мирграду привет!

— И тебе не хворать! — с ликованием ухнул Володий, направляя повозку на выход. Беспрепятственно выехав за ворота, странники припустили по Степному тракту в обратную дорогу, то бишь домой, в Мирградское княжество.

— Слава Велесу, уползли, наконец, баловни!.. — буркнул Ратибор облегчённо, всё это время наблюдавший из-за угла одного из домишек за тем, как его друзья пытаются покинуть Змейград. — Ну что, моя очередь подёргать госпожу удачу за все нежности, выпуклости да неровности…

Начало темнеть, и до закрытия городских врат оставалось всего ничего, когда к стоящей в карауле пятёрке бойцов неторопливо подошла, ведя на поводу красавца вороного, огромного роста тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся здоровущим воином, укутанным с ног до головы в изрядно поношенный полотняный плащ. Стражники, только что впустив внутрь гружённую под завязку четырёхколёсную повозку с довольно редким для Змейграда товаром, багрово-розовым обожжённым кирпичом, аккуратно уложенным ровными стопками и явно предназначавшимся для кого-то из местных богатеев, уже собрались расслабиться да пустить бутыль с медовухой по кругу, когда неожиданный визит молчаливого незнакомца спутал все их планы.

— Тебе чего надобно, любезный? — Радосвет нахмурился, с расстояния в несколько шагов пытаясь в отблеске настенного факела разглядеть скрывающуюся под просторным капюшоном ряху. — Пройти хочешь? Колпак свой сдёрни взад!

Дюжий витязь не шелохнулся. В это мгновение мимо него как раз проезжала телега с красными каменьями, не без труда двигаемая аж шестью тяжеловозами. Дождавшись, когда повозка будет с ним вровень, громадный воин протянул руку и взял один из крепких продолговатых кирпичей, щёлкнув в возничего, открывшего было возмущённо рот, серебряной монетой и заставив того тут же заткнуться. Вытянув перед собой правую длань с камнем, великан вскинул голову и обежал быстрым взором настороженно переглянувшихся стражников, медленно потянувшихся за оружием. Убедившись, что всецело завладел их вниманием, Ратибор отвёл левый кулак для короткого замаха и тут же всадил его в кровавого цвета брикет, с глухим стуком, легко отломав от него половину. Не успели ватажники удивлённо охнуть, как он поднял десницу с оставшимся в ней вторым куском кирпича и сильно сжал ладонь. Раздался неприятный, режущий уши скрежет. Пальцы молодого богатыря не спеша задвигались, как жернова, перемалывая в пыль остатки обожжённого искусственного камушка.