Чтение онлайн

«Снежок… Этим именем ты меня называл в вашем поселении, помню, — йотун тоже остановился прямо напротив рыжегривого богатыря, не дойдя до него всего несколько шагов. — А ещё я не забыл, как ты зарубил мою мать… и стоящие миг спустя в твоих смятённых глазах искреннее сожаление, незнакомый ранее ужас содеянного и непередаваемое отчаяние от того, что сделанного не воротить. Если бы ты мог повернуть время вспять, то без сомнения, никогда бы не заглянул к нам в пещеру… Но не будем ворошить старую рану. Меня зовут Кулшу-Дази. И я искал тебя не ради мести, а дабы выведать: что произошло и как погиб мой отец? Знаю лишь, что Мава-Гири, тёмный волшебник, внезапно призвал его к себе, после чего наш вождь более не вернулся в своё племя… Что случилось?»

«Прости за матушку… До конца жизни себя корить буду!.. А насчёт твоего бати, его сердце понадобилось гнусному ведуну для совершения пакостного, противного самой Природе магического обряда воскрешения, посему он коварством и заманил Тол-Авара в ловушку, — Ратибор помрачнел, вспоминая события того памятного дня. — Твой отец — великий воин! Он достойно сражался и погиб, как и подобает выдающемуся бойцу, запулив пред тем на пир к Сварогу пять десятков врагов!»

«Что с Мава-Гири? — семь-восемь секунд побуравив рыжебородого витязя пурпурными глазищами, наконец, вопросил Кулшу-Дази. — Мне нужно его найти! Покудова он жив, мой род в опасности! Бездушный некромант не оставит нас в покое!»

«Не изволь волноваться по данному поводу, — буркнул не без удовлетворения Ратибор. — Этот вонючий обрубок поросячьего хвоста более не побеспокоит твоё племя! Я отомстил за Тол-Авара, всадив чёрному шаману его обломки посоха туда, куда и следует, после чего маг рассыпался на прах, вскорости подхваченный ветром. Тело же твоего бати я похоронил достойно, предав очищающему пламени».

«Ты говоришь правду, я вижу! — воодушевлённо воскликнул Кулшу-Дази, с лёгкой грустинкой добавив: — Отец отомщён, моим родным ничего не угрожает: прям глыба с души!.. Считай тогда, что мы квиты… за всё. Ну а я потомство после себя в наших землях успел оставить, так что теперь и отправиться в небесные охотничьи угодья можно с чистой совестью…»

«Всё так печально? — Ратибор обежал внимательным взором очень плохо выглядящего турса. — Видок у тебя, конечно, не очень, лукавить не буду…»

«Я умру в течение одного, максимум двух дней, — спокойным голосом мысленно молвил сын Тол-Авара. — Я это точно знаю; смерть нестерпимо грызёт моё заражённое ядом нутро, буквально сжирает по кускам; мне уже ничем не помочь. Зато, — Кулшу-Дази пристально посмотрел на дюжего ратника, — я могу попробовать тебе подсобить».

«Это коим же образом? — Ратибор едко осклабился. — Закинешь меня на трибуну вон к тем трём чванливым упырям?» Рыжегривый воин с ироническим смешком кивнул в сторону ложи с восседающими там Джушуканом, Зелимом и Байбарианом, недоумённо взирающими на происходящее на арене крайне необычное действо. Мысленный диалог двух предполагаемых противников явно не входил в планы организаторов сих бесчестных игрищ.

«А это поможет тебе бежать? — вопросом на вопрос без тени ехидства ответил турс. — Сам я сильно повредил кольями лапу, посему прыгать не в состоянии теперь, но зашвырнуть твоё тулово к этим напыщенным фазанам вполне способен!»

«Э-э-э… — с сомнением протянул Ратибор, от неожиданности растерявшись. — Не надо, благодарю. Я не могу тебя бросить здесь одного, этим шакалам на съедение! Встанем спина к спине да попробуем отбиться от тех, кто явится за нами. Рано или поздно вражины должны же закончиться! План, конечно, так себе, но другого нет…»

— Эй, что происходит?! — тем временем раздался возмущённый крик потерявшего терпение Байбариана, тут же подхваченный недовольной толпой. — Почему эти двое не бьются между собой?! Запустите-ка к ним свору волкодавов, пущай порезвятся!

«Другой план есть, — Ратибор, отвлёкшийся буквально на секунду на возглас градоначальника Дулмаса, между тем увидел прямо перед собой всё ещё достаточно резвого Кулшу-Дази. Гортанная речь умирающего турса громыхнула в голове рыжего бойца глухим набатом. И в то же мгновение молодой богатырь почувствовал, как почва стремительно уходит у него из-под ног. — Зря, что ль, я обошёл полсвета в поисках тебя? Теперь я понял, на самом деле, зачем: чтобы спасти кое-кого! Так что живи, огневолосый, назло врагам! И ни о чём не тужи: вдвоём мы бы отсюда точно не выбрались!»

С этими словами раненый йотун поднял слегка опешившего исполина как пушинку, за загривок и пояс, да сделав несколько шагов по направлению к ложе городничего, под поражённый вздох трибун без особых усилий кинул вверх ошарашенного Ратибора. И в тот же миг на арену выпустили три десятка волкодавов. Стая огромных, по пупок обычному человеку, злобных псов, яростно рыча, сразу набросилась на развернувшегося к ним, изготовившегося к схватке Кулшу-Дази, отважно принявшего, похоже, последнюю в жизни битву. Напоминая собой страшное цунами, свора жутких собак чёрной волной накрыла молодого йотуна и, почудилось, тут же смела его со своего пути. Но первое впечатление оказалось обманчивым: вот от мощного пинка из образовавшейся кучи-малы вылетела пара переломанных тёмных тушек, следующий удар могучей лапой снёс другому зверю череп, и наконец, в ход у мгновенно разъярившегося турса пошли длиннющие когти, взявшись в ответ споро резать на куски свирепых волкодавов, исступлённо рвавших Снежка на части. Это было поразительное зрелище: Кулшу-Дази в одно рыло принялся раскидывать стаю здоровенных псин, в очередной раз наглядно показав, кто в Яме хозяин.

Тем часом прилетевший точнёхонько в ложу к досточтимым господам Ратибор смачно шлёпнулся прямо на рыхлого Байбариана, значительно смягчившего своими пухлыми телесами приземление молодого богатыря. Молниеносно вскочив, дюжий ратник быстро огляделся: градоначальник бездвижно развалился на полу, потеряв сознание от грохнувшегося на него рыжебородого витязя, Джушукан сполз под стол и затих, притворившись частью интерьера, а Зелим, ошарашенно поднимаясь, одновременно потянулся за стоящим рядом с его креслом двуручным мечом Яромира.

— Кажись, это моё! — левая длань Ратибора уверенно опустилась на гарду палаша, с тихим щелчком загоняя лезвие клинка обратно в ножны, а правая сцапала посеревшего от страха Зелима за горло. Могучий великан приподнял наследника рода Тупсов и притянул к себе, зловеще при этом прорычав: — Помнится, уж больше года назад я жизнь обещал тебе сохранить, крысёныш высокородный, когда приду за своим мечом! Ну, в благодарность за сварганенные ноженки!.. А я слово держу, так что сейчас ты не сдохнешь, не фуняй. Но коли ещё раз попадёшься мне на глаза, уж не обессудь; порубаю, как и грозился ранее, на парочку мандариновых долек! Ну а покамест — сладких снов! — с этими словами Ратибор всадил свой широкий лоб между бровей Зелима, мигом потушив крошечные искры разума в его очумевших от перепуга очах. После чего огневолосый исполин живо присел на корточки, оперативно сдёргивая с вынужденно «прилёгшего отдохнуть» тысяцкого его добротный кожаный пояс с ножом, и тут же, поднявшись, споро надел ценный трофей на себя, поверх своего полотняного замызганного кушака. Следом Ратибор шустро приладил крепкой перевязью к специально предназначенному для этого кольцу на ремне ножны с мечом Яромира, уж давно пирующего у Сварога в чертогах. Теперь булат старого приятеля всецело принадлежал «рыжему медведю». И Велес свидетель, лучшего хозяина на всём свете для данного двуруча было не сыскать.

Тем временем возможность пустить в ход вернувшийся к Ратибору клинок не заставила себя долго ждать; пришедшие в себя два шалмаха-охранника, стоявшие у входа в лоджию, положа длани на рукояти своих ятаганов, суетливо ворвались внутрь, о чём, впрочем, не успели даже пожалеть. Могучий взмах, и с едва слышным шелестом вылетевший из ножен острый как бритва палаш сначала снёс полчерепа первому вбежавшему телохранителю, а после мощным ударом пронзил насквозь грудь второго обережника, пригвоздив того к внутренней стене ложи. Рыжебородый берсерк не без удовольствия задействовал дорогую его сердцу добрую булатную сталь.

— Ты идёшь со мной, забулдыга! — не теряя времени, Ратибор откинул в сторону стол, сцапал за шиворот притаившегося под ним Джушукана и поволок его за собой, на ходу рявкнув было ринувшемся ему навстречу отряду из десятка стражников: — Назад, козлята скудоумные! Не то, клянусь Перуном, я братцу вашего обожаемого императора вторую улыбку под бородой начеркаю! И отнюдь не гусиным пёрышком!

В этот миг трибуны, наконец, осознали, что происходит; начался невообразимый галдёж из гремучей смеси визга, истеричного хохота и яростных выкриков, требующих немедля покарать обнаглевшего русича, посмевшего, по мнению «особо одарённых» зевак, на глазах у всех загипнотизировать лютого куспара, заставив затем того пойти не иначе как на измену. Проще говоря, вместо того, чтоб ублажать своей пролитой кровью жаждущую зрелищ толпу, варвар на пару с лохматым страшилой всё им обломали: и веселье, и прибыль, ведь ставки уже были сделаны!..