Чтение онлайн

«Вот дерьмо!.. — лишь в отчаянии успела промелькнуть у неё в голове мимолётная тоскливая мысль. — Похоже, отвоевалась я!..»

И в тот же миг северянку накрыла здоровенная тень; кто-то огромный спешно встал между ней и Ахмусом, одновременно сильной рукой уверенно прижав варяжку к себе и тем самым заслонив её от атаки косого лиходея. Спустя секунду табуретка со всей дури прилетела по густой копне рыжих волос; могучий череп выдержал страшный удар, а вот стульчик в пятернях кривоглазого нет, с оглушительным треском разваливаясь на части.

— Ратибор!.. — Анника с нескрываемым облегчением выдохнула, когда резко вскинула лицо; на неё сверху встревоженно смотрели знакомые голубые очи дюжего ратника, от мощной затрещины табуретом по затылку лишь недовольно поморщившегося. Впрочем, тревога в глазах чемпиона Кузгара тут же сменилась лютым гневом. И вот через мгновение левый локоть рыжебородого богатыря метнулся назад и с характерным хрустом врезался в обескураженную неожиданным вмешательством ряху Ахмуса, выбив тому, похоже, как минимум половину зубов. Разбойник, не издав ни звука, рухнул от жуткого удара, как подкошенный. Из его рта обильно хлынула кровь. Вперемешку с осколками клыков.

«Он пришёл! — Мурчалка никогда ранее не думала, что будет так невообразимо радоваться появлению какого-либо мужчины подле неё. — И что я видела сейчас в его зыркушках, пусть и всего дольку-другую? Тревогу! Он за меня испугался! Всё-таки я ему не безразлична! Или мне показалось и я выдаю желаемое за действительное?! Но ведь он объявился, хотя мог бы просто забрать золотишко да смыться куда моргалики глядят! Но рыжик здесь, а это уже кое-что да значит!»

— Вам чего, козьи морды, жить надоело?! — между тем свирепо прорычал Ратибор на полкабака, после всаживая добрый крюк в челюсть подскочившему к нему Баликану. От сильнейшей плюхи могучего великана, разбойника добро откинуло назад; пролетев метра три, тот бесформенной кучей грохнулся на соседний столик, вдребезги его расколошматив. Следом досталось Зелкуру; тот словил хлёсткий удар под дых, а затем и колено в рожу, сломавшее ему нос и отправившее наёмника в царствие беспокойных снов.

Тем часом Хасван, уяснив, что дело худо, споро метнулся прочь, юркой куницей быстро растворившись в толпе посетителей. На своих подручных он даже не взглянул. Твёрдо он знал лишь одно: ежели сейчас не исчезнет с горизонта разъярённого дикаря, то наверняка приляжет рядышком с ними. Чего он всячески желал избежать.

Между тем в таверне начались галдёж, крик, гам и даже нечто, весьма похожее на собачий лай; разбрёдшиеся по залу трактира остальные, полупьяные члены разбойничьей ватаги да повскакивавшие, также нетрезвые завсегдатаи принялись с хмельным азартом бить друг другу морды; драка стремительно разрасталась, как скатывающийся с горы снежный ком, захватывая собой всё заведение.

— Пошли отсель. За мной держись! — буркнул на ухо Мурчалке Ратибор, волнорезом, как ладья, направившись к выходу из «КиМа». Попутно он не забывал раздавать оплеухи особо рьяным обормотам, кому не повезло оказаться у него на дороге. Дева щита, выдернув-таки из столешницы меч, торопливо последовала за своим мужчиной. За ним она ощущала себя как за каменной стеной. Подобное необычное чувство было для неё в диковинку. Но Аннике оно страсть как понравилось. Всю жизнь она привыкла полагаться лишь на себя. Ну ещё на отца и старшего брата. Но даже находясь в своё время под их защитой, светловолосая красавица с удивлением поймала себя на дикой мысли: в такой безопасности, как за спиной дюжего русича, она, пожалуй, не была никогда. За копчиком Ратибора явно можно не переживать, что кто-то покусится на неё; рыжегривый богатырь представлял собой великолепный образчик сплава мощи, ярости и надёжности.

Могучий гигант, тем временем без особых проблем пробившийся к входной двери, распахнул её, пропуская вперёд Аннику, после чего, свалив сокрушительным ударом в лоб очередного раззяву, вышел вслед за варяжкой.

— Славно погуляли! Жаль, что кратенько, — лишь ухмыльнулся он себе под нос, вываливаясь вразвалочку на улицу. — Осталось теперича пожрать, а то в животе заурчало; где там мой поросёнок-то, ась?

На северо-востоке Лагурина. Спустя сорок минут после событий в «Коте и Мышах»

— … В общем, вот такая петрушка приключилась. Как итог: с Хмельными бродягами отныне на ножах, а ента значит, что в граде оставаться нельзя ни тебе, ни мне; слишком много врагов в Лагурине завелось у нас обоих. Посему я улепётываю. И как можно шустрее. Поехали со мной, а? — закончив рассказывать, как умудрилась разругаться в «КиМе» с Хасваном и компанией, Анника, облокотившись подбородком на левую ладонь, со скрытым умилением наблюдала за тем, как сидящий напротив Ратибор споро уминает грамотно подкопчённый сочный язык молодого бычка.

— Не могу, ты же знаешь, — рыжекудрый берсерк с волчьим аппетитом лопал изумительно приготовленное лакомство.

— Но ты мне нужен!.. — Мурчалка возмущённо откинулась на спинку стула.

— Ещё больше я нужен дома, — сухо констатировал сей печальный для девы щита факт огневолосый исполин. — Давай-ка лучше ты со мной отправляйся. Как разгребу у себя, обещаю: сразу наведаемся в твои пенаты и закопаем Чернобрового вместе со всей его дружиной.

— Да покамест мы у тебя там колупаться будем, Олаф от моего гнезда и веточки не оставит!.. — Анника зло ударила ладонью по столешнице так, что пара полупустых кружек с пивом синхронно закружили в медленном танце. — Понимаешь ты ента или нет, медвежонок упёртый?!

— Мою хату давненько уже спалили дотла, — глухо прорычал Ратибор. — А коли я отвлекусь на твои проблемы да отправлюсь на Север, потеряв на такое странствие ещё полгода минимум, то боюсь, как бы то же самое с Мирградом не учудили те полоумные негодяи, что нонче там заправляют! Чую я безошибочно: люди простые страдают под тяжким гнётом этих упырей! Потому на Русь мне надобно кровь из носу воротиться как можно скорее; любое промедление лишь усугубляет ситуацию… Да дай ты мне уж пожрать спокойно, а?! — раздражённо перебил «рыжий медведь» белокурую варяжку, собравшуюся было опять что-то ему горячо возразить. — О делах чуть позже потрещим, как откушаю! Язычок-то телячий — пальчики оближешь! Пожалуй, закажу добавки!

После знатного переполоха, устроенного Ратибором с Мурчалкой в «КиМе», наша сладкая парочка, не особо смущаясь, решила продолжить несостоявшееся свидание в более спокойном месте, а именно в «Трёх лилиях»: небольшой, довольно тихой таверне, располагающейся на северо-востоке Лагурина. Трактир оказался очень уютный, но отнюдь не дешёвый; далеко не каждому горожанину по карману. Оттого и народу здесь сиживало не много; но зато это были в большинстве своём почтенные, обеспеченные граждане; в зале харчевни не маялось от скуки с бездельем откровенного сброда, пытающегося всеми правдами да неправдами наскрести по сусекам пару медяков на кружку-другую третьесортного пойла. Благо такого в «Трёх лилиях» и не подавалось; еда с хмелем в харчевне были под стать статусу заведения, то есть вполне себе приличные и даже, можно сказать, изысканные; Ратибор, обычно в средствах не стеснённый, и в этот раз смог позволить себе засесть там, где душа попросит, да заказать что пожелает. Конечно, не без помощи ушлой спутницы, успевшей за время своего нахождения в Лагурине прочесать селение вдоль да поперёк и посетить все местные кабаки. Мурчалка и подсказала упрямому богатырю, где, помимо «Кота и Мышей», можно в городе ещё славно поужинать. Посему нынче ноги и принесли Ратибора в данное уютное заведение, дозволив наконец-то вдоволь набить жалобно урчавшее от голода брюхо. Потрапезничать за весь день могучему великану удалось как раз лишь в «Трёх лилиях».

— А ты чего не ешь-то? — спустя минут десять, добро рыгнув на полтаверны, в конце концов насытившийся Ратибор отодвинул от себя очередное пустое блюдце и выжидательно взглянул на Аннику. Прекрасная валькирия с недовольным видом молча сидела, уставившись в одно из окошек заведения. К своей тарелке с копчёной перепёлкой она даже не притронулась.

— Я не голодна, — чуть помедлив, нехотя буркнула Анника в ответ, повернув при этом голову к «рыжему медведю». — В «КиМе» успела набить пупок.