Чтение онлайн

— Не напоминает ли вам эта вещица кое-что? — с ласковой улыбкой спросила матушка.

Баронесса моргнула, вымученно улыбнулась и сделала вид, будто рассматривает брошь в первый раз.

— Какое красивое украшение! Оно… это съедобное?

Я усмехнулся:

— Вам виднее, баронесса.

Она резко вскинула голову:

— Что вы имеете в виду, Алексей?

Я медленно откинулся на спинку кресла и холодно пояснил:

— Эта брошь принадлежит моей матери. Она была найдена среди ваших вещей. Если вы не хотите скандала, то, пожалуй, вам стоит объясниться.

Барон уставился на свою жену и сжал подлокотники кресла, его лицо исказилось от удивления. Очевидно, он не знал. Дочери тоже переглянулись. Однако Розалия отвела взгляд, словно ей что-то было известно. Баронесса же резко одёрнула дочь, после чего вскинула подбородок и громко заявила:

— Как вы смеете рыться в наших вещах? Это возмутительно! Светлейшие князья Николаевы опустились до мелочного шпионажа? Иоанн, уж от тебя я такого не…

Я спокойно спросил:

— Подобает ли гостям рыться в вещах хозяйки дома и тем более брать её украшения без спроса?

Барон открыл рот, но его жена не дала ему вставить ни слова. Она, словно уличённая торговка с рынка, завопила:

— Это ложь! Вы просто хотите нас выгнать! Так и признайте, что вас просто утомило наше общество!

Я пожал плечами:

— Выгнать можно и без подобных интриг. Но раз уж разговор зашёл об изгнании, то завтра рано утром, ещё до завтрака, вы покинете наш дом. И Петербург тоже. Разумеется, если не хотите, чтобы об этом инциденте узнал весь столичный свет.

Баронесса вскочила, схватила брошь и со всей силы швырнула её в матушку.

— Добилась своего?! Мы уезжаем сегодня же! Сейчас!

Затем гневно развернулась и вышла из гостиной, хлопнув дверью. Барон и одна из дочерей поспешили за ней. Напоследок баронесса выкрикнула:

— Вы об этом пожалеете! Клянусь, пожалеете!

Розалия поднялась последней, колебалась мгновение, а затем тихо обернулась к моей матушке:

— Ваша светлость, я нижайше прошу прощения… Моя мать уже много лет страдает клептоманией. Она не может это контролировать. Мы уже не раз оказывались в неловком положении в Ревеле, потому что это происходит не впервые. Мне очень жаль, клянусь вам…

Я удивленно взглянул на девушку.

— Розалия, почему вы просто не сказали? К чему этот концерт?

— Мама… Она отказывается признавать проблему. И не хочет идти к доктору. Еще раз прошу прощения, ваша светлость.

Склоняя голову, девушка поспешила вслед за родными. Мы переглянулись. Матушка подобрала брошь, осторожно протёрла её салфеткой и приколола к платью.

Отец устало покачал головой:

— Жаль, что моя родня доставила тебе столько хлопот, Анна. Но я сам поговорю с сестрой и бароном. Уверен, что более Сиверсы нас не побеспокоят.

Виктор задумчиво провёл рукой по подбородку:

— Теперь понятно, почему они ищут партии для дочерей в Петербурге. Видимо, в Ревеле уже никто не хочет прятать столовое серебро под замок, когда Сиверсы приходят в гости…

— Ваше императорское высочество, вы уверены, что это разумно? — глава группы охраны пристально глядел на великую княжну Марину. — Место не самое удобное. Случись что, нам будет трудно вас защитить.

Марина лишь хмыкнула.

— Я подтвердила Алмазный ранг, а меня сопровождает Алексей Иоаннович, первый за триста лет человек, повторивший Великую Триаду. Михаил Дмитриевич, уверяю вас, все пройдет гладко. Двух гвардейцев более чем достаточно.

Начальник группы лишь покачал головой и внимательно уставился на меня, словно хотел сказать: «Если с ее головы упадет хоть волос, лично закатаю тебя в бетон и не погляжу, что ты у нас Черный Алмаз».

Я коротко кивнул в ответ на его невысказанную угрозу — мужика можно было понять. Головой рисковал. Но нашей великой княжне не было дела до такого праха бытия, как обеспечение ее безопасности. Марина Федоровна мысленно была уже в лаборатории Толстого-Стагниса.

— Прошу, ваше императорское высочество. Нам сюда.

Магохимическая лаборатория профессора Толстого располагалась в одном из корпусов Державного университета на Васильевском острове. Я шел впереди, за мной — Марина, позади нее двое гвардейцев.

Марина прибыла сюда как частное лицо, но, конечно, присутствие члена императорской семьи не могло остаться незамеченным. Лаборатория уже гудела от оживленного обсуждения — редкое событие в этих стенах, где обычно царила строгая научная дисциплина. В холле нас уже ждали.

— Ваше императорское высочество, — Толстой отвесил глубокий поклон. — Для нас большая честь приветствовать вас в стенах нашей скромной лаборатории. Ваш визит — событие исключительной важности, и все сотрудники с нетерпением ждут возможности продемонстрировать вам наши достижения. Я искренне надеюсь, что наша работа окажется достойной вашего внимания.

Марина кивнула ему, сдержанно улыбнувшись:

— Благодарю вас, профессор. Мне всегда было интересно узнать больше о практическом применении аномальной энергии. Буду признательна, если вы уделите нам время и проведете экскурсию. Разумеется, если у вас найдется время.

— Конечно, ваше императорское высочество! Прошу за мной.

Мы с Толстым переглянулись и обменялись короткими кивками. Я сегодня был на вторых ролях — больше для охраны великой княжны. Хотя и сам хотел повнимательнее присмотреться к разработкам.

Здание было старым, точно видело полтора века. Мы поднялись по лестнице на второй этаж и оказались в просторном помещении.

— Ваше императорское высочество, ваша светлость, господа сопровождающие… Прежде чем мы начнем, вам необходимо надеть защитные костюмы. Таковы правила безопасности.

Мы облачились в плотные, но гибкие комбинезоны и маски, обработанные особым раствором, нейтрализующим энергетическое излучение. Толстой тоже надел свой комбез и лишь затем повел нас в саму лабораторию.

— Это так называемая нулевая, или первоначальная, лаборатория, — начал он, остановившись перед первой комнатой с массивной стеклянной перегородкой. — Здесь мы занимаемся предварительным изучением артефактов, которые поступают к нам из разных рук. Чаще всего материалы предоставляет Спецкорпус. Сначала необходимо оценить уровень излучения предметов, потенциальную опасность и потенциальное количество энергии для извлечения.

Марина прислонилась к перегородке и внимательно разглядывала нескольких лаборантов, колдовавших над оборудованием.