Чтение онлайн

— Главное — все закончилось, — улыбнулся государь и приобнял меня за плечи. — Ты помог вернуть меня к нормальной жизни, Алексей. Я никогда этого не забуду и всегда буду тебе благодарен. Знаешь, хуже всего было с семьей. С моей семьей… Наденька и правда ангел, раз терпела меня столько времени. Да и сына я теперь смогу воспитать сам.

— Простите, Николай, — я поднял на него глаза. — Я знаю о ваших нежных чувствах к супруге, но обязан это сказать. Вы не думали, что она тоже может быть замешана в этом заговоре? Ведь ваша недееспособность давала ее величеству больше власти.

Государь покачал головой.

— Я не хочу в это верить. Впрочем, как не хочу верить и в причастность моего дяди к заговору. Поэтому проверить нужно всех, как бы ни было больно принимать такое решение.

Я коротко кивнул.

— Нужно создать группу из доверенных лиц, которая займется проверкой.

— Кто у тебя на примете, Алексей? Кому ты доверяешь?

Я пожал плечами.

— Шереметева, глава Спецкорпуса. Мои родители. Ваша сестра.

— Все перечисленные тобой люди немного не годятся в оперативники и дознаватели, братец, — улыбнулся император. — Высоковато летают эти птицы.

— Так и у нас речь идет об императорской семье.

— Согласен. Тут крыть нечем. Я бы еще обратил внимание на Елинского. Он прямой, как рельса. И, видимо, вполне мне верен. Что ж, Алексей, на тебе — организация этого аккуратного расследования. Пока — тайного.

— Возможно, министры Мещерский и Кутайсов смогут помочь, — добавил я. — Силовики всегда пригодятся.

— Хорошо, если так. Но лучше быть с ними поосторожнее. Если я правильно понимаю философию служивых людей, то сытые и довольные силовики всегда будут выступать за сохранение статуса-кво. То есть за моего дядю и Совет регентов.

— Но присягали-то они императору, то есть вам.

— Пятнадцать лет назад, Алексей. Пятнадцать лет назад. Сейчас, когда ко мне вернулись здоровье и ясность ума, я стану неудобен им всем.

Это меня и беспокоило. Что ж, государь хотя бы довольно трезво оценивал свое положение. Он понимал, что встанет костью в горле всему Совету регентов, слишком привыкшему принимать решения вместо государя.

Но что до дяди Федора Николаевича… Да, его желание не выпускать власть из своих рук было очевидно. И все же что-то неуловимо царапало меня, когда я думал о словах Миниха.

— Алексей, что не так?

Я тряхнул головой и взглянул на государя.

— Да не все сходится… Все думаю о нашем с вами дяде. Если он хотел взять власть в свои руки, то вполне мог поступить более удобным для себя способом. Например, он бы не организовал вашу женитьбу. У вас не было бы наследников, а это автоматически означало бы передачу трона Федору Николаевичу и его сыну Андрею. И никто бы не стал спорить с таким переходом власти. А так, получается, дядя сам выстрелил себе в ногу и отдалил себя от трона, когда у вас родился наследник.

— Может он не предполагал, что в этом браке родятся дети? — пожал плечами император.

Я хмуро покачал головой и вспомнил, как беспокоился великий князь за маленького цесаревича Петра, когда тот захворал. Тогда страх дяди был неподдельным. А ведь он просто мог спустить всю историю на тормозах и облегчить себе жизнь…

— Нет, что-то не совсем сходится, — сказал я. — Нужно перепроверить слова Миниха.

— Считаешь, он мог солгать?

— Допускаю. Я сейчас что угодно допускаю, ваше императорское величество.

Император улыбнулся.

— Вот именно поэтому я и поручаю это расследование тебе, Алексей. Ты въедливый, как экспедитор из Четвертого отделения. А мне в этой истории именно такой человек и нужен. Кстати, у меня есть для тебя новость.

Я взглянул на государя. Мы как раз пошли в обратном направлении — с реки потянуло адским холодом, и даже дубленки с трудом спасали от мороза. Здесь, в ста километрах от столицы, зима лютовала по-серьезному.

— Чтобы разговаривать с людьми от моего имени, тебе нужно иметь кое-какой вес при дворе, Алексей. На тебя, конечно, смотрят серьезно из-за твоих достижений и рангового перстня, но все же ты слишком молод.

— Я уже привык, что все считают меня самоуверенным щенком, — рассмеялся я. — Работать мне это не мешает.

— Но отнимает время.

— Не без этого.

— И поскольку твое расследование будет касаться Совета регентов и людей, близких к нему, статус у тебя должен быть соответствующий.

— Ваше импе… Николай, у меня даже офицерского звания еще нет. Я получу его только через неделю-другую.

— Офицерский чин и чин придворный — разные вещи, братец, — хитро улыбнулся государь. — Ты можешь быть младшим лейтенантом в Спецкорпусе, но при Дворе…

Я начал догадываться, к чему клонил император. Ох, только не это…

— Я включаю тебя в свою свиту, Алексей, — не терпящим возражений тоном сказал он. — Ты получишь чин флигель-адъютанта с соответствующим мундиром и моим вензелем на эполетах. Это откроет для тебя многие двери, в том числе и в самом Зимнем…

Я не знал, плакать мне или гомерически смеяться.

Несмотря на то, что Свита Его Императорского Величества давно имела скорее декоративную и почетную функцию, быть ее членом было крайне престижно. Это и плюс, и минус. А минусы в том, что господину с вензелями на погонах всегда оказывается повышенное внимание. Что может помешать выполнению моей миссии.

— Ты не рад, Алексей? Или чин флигель-адъютанта для тебя маловат?

— Нисколько, ваше императорское величество, — отозвался я. — Наоборот, слишком резкий рывок наверх.

Государь широко, по-мальчишески, улыбнулся.

— Неужели?

А я тяжело вздохнул. В обязанности флигель-адъютантов входило выполнение особых поручений императора, сопровождение иностранных монархов и делегаций, дежурство при государе. Этот чин давал и ряд привилегий: право свободного прохода в императорский дворец, подачу рапортов на имя императора и в целом давало более свободный доступ в Зимний.

Вот только и заплатить за это придется немало.

Я пристально взглянул кузену в глаза.

— А что с моей службой в Спецкорпусе?

Император слушал меня внимательно, его ярко-голубые глаза, обычно спокойные и немного рассеянные, сейчас светились осознанностью и твердостью. Я уже знал этот взгляд — когда он над чем-то размышлял и принимал решения, его выражение становилось именно таким.

— Ты продолжишь службу, Алексей, — наконец произнес он, скрестив руки на груди. — Я дал слово, что ты останешься офицером министерства Кутайсова, и сдержу его. Однако пока что тебе придется находиться при мне, в Зимнем. Спецкорпус может подождать.