Чтение онлайн

— Ввяжемся и посмотрим? Ну-ну, — скептически хмыкнула Ленка. — На редкость дурацкий план [229] . Надеюсь, ты всё-таки знаешь, что делаешь.

Я тоже надеюсь, что знаю, что делаю, но решение уже принято. Колебаться и сомневаться надо было раньше, сейчас пришло время его выполнять.

— Пойдём грузиться, — предложил я, заканчивая разговор.

— А который из них наш? — нахмурилась Ленка, оглядывая не внушающие особого доверия небесные корабли.

— Думаю, вон тот, который поменьше, — ткнул пальцем я.

— Вон тот? — шокировано переспросила Ленка. — «Поменьше» это ты как-то очень уж ему польстил. На нём же только кукол возить.

— Не драматизируй, — поморщился я. — Ты же не ожидала в самом деле что-нибудь вроде «Сисек Фрейи»? Это обычный курьер, то есть обычный маленький курьер. Твои архивные на нём вчетвером летали и ничего.

— Не знаю, как они вчетвером там летали, — усомнилась Ленка. — Разве что Радима снаружи привязывали.

Встречал нас капитан — очень молодой, лет так двадцати семи. Наверное, это нормально, что на таких курьерах летают молодые и отчаянные.

— Господин, госпожа, — поклонился он. — Я Наум Стецкий, капитан «Бодрой чайки». Рад приветствовать вас на борту, прошу располагаться.

Ленка иронически фыркнула на предложение располагаться, однако от комментариев воздержалась и молча направилась в каюту.

Вблизи всё оказалось не так уж страшно — в дирижабле имелось целых две двухместных пассажирских каюты. Правда, койки там были двухъярусные, а гулять по каюте можно было только боком, но тем не менее привязывать пассажиров снаружи не было никакой необходимости.

— Пойдёмте в рубку, капитан, наметим маршрут, — предложил я.

В рубке оказалась неожиданно свободно, то есть, конечно, относительно свободно. Впрочем, я довольно быстро понял причину — половина рубки была отведена под что-то вроде кают-компании.

— Не очень просторно тут у вас, капитан, — откровенно заметил я.

— Говорите уж прямо, — усмехнулся Наум. — Очень тесно. Но это же курьер, для нас главное — скорость и незаметность.

— Причины понятны, — кивнул я, — так что я не жалуюсь. Кстати, какой здесь экипаж?

— Три человека — я, мой помощник и ещё механик. Но у нас специализация не жёсткая — мы с помощником можем и с двигателями разобраться, и с баллонами, а механик при необходимости может и у штурвала вахту постоять.

— А кока у вас нет?

— У нас и камбуза нет, — улыбнулся капитан. — В полёте питаемся сухим пайком, разогреваем на спиртовке. Извините, господин, с комфортом у нас не очень.

— А чем вы вообще занимаетесь обычно? — заинтересовался я. — Что у вас за задачи?

— Незаметно доставить груз или человека. Незаметно забрать. В основном работаем на почтенную Ирину Стоцкую. Иногда летаем по распоряжениям госпожи Марины Земец. Временами госпожа Кира приказывает отвезти куда-нибудь овощи-фрукты. В общем, занимаемся всем, чем придётся.

— А кому подчиняетесь?

— Мы, господин, если можно так выразиться, сироты. Нас сначала приписали к ведомству почтенного Антона Кельмина, но мы там оказались совсем лишними. Он в конце концов от нас избавился, и мы так и остались непристроенными. Кто нам приказывает, тот и начальник. Но госпожа Кира наши запросы подписывает, так что как-то существуем.

— Это непорядок, — нахмурился я. — Всегда должна быть установленная вертикаль подчинения. Я подумаю, куда вас определить.

— Господин, а нельзя ли нас к архивному отделу прикрепить? — встревожился капитан.

— Почему именно к архивному?

— Люди там хорошие, — просто объяснил он. — Весёлые. С госпожой Мариной вообще легко работается.

Он явно не знает, кто на самом деле руководит архивным отделом, и что настоящей руководительнице его корабль категорически не нравится. Впрочем, роль Ленки за пределами узкого семейного круга вообще мало кому известна, она у нас тщательно поддерживает образ глуповатой красавицы-блондинки, которой дела семьи малоинтересны.

— Нет, капитан, — сочувственно сказал я. — Вы сами подумайте — как у архивного отдела может быть свой дирижабль? Да любой писец, который увидит ведомости, сразу сделает вывод, что этот архивный отдел занимается совсем не архивами. Я даже Стоцкой вас передавать не хочу, ни к чему будить в людях лишние мысли. Многие ведь догадываются, чем она занимается. Сделаем какой-нибудь транспортный отдел, вы там будете числиться перевозчиками овощей.

Капитан грустно кивнул.

— Да ладно, капитан, нет повода для расстройства. Будет у вас понимающий начальник, с которым вы сможете нормально решать свои проблемы. А не подсовывать госпоже Кире бумажки, которые она нехотя подписывает.

— Я понимаю, господин, — печально вздохнул он.

Мне, вообще-то, вполне понятна его печаль — жизнь с начальником и жизнь без начальника — это совсем разная жизнь, будь даже начальник хоть каким понимающим. Но мне, как самому главному начальнику, запорожская вольница тоже ни к чему, мне нужно, чтобы все винтики были туго затянуты, а все шестерёнки исправно вертелись.

— Ну ладно, с этим потом решим, а сейчас давайте обсудим маршрут, — поставил точку я. — Нам нужен Падун [230] , а если точнее, небольшая вилла в семи вёрстах южнее. Мне объяснили, как её узнать с воздуха, так что будем просто облетать Падун по кругу. Долететь туда необходимо незаметно — от Вены нужно держаться подальше, да и к самому Падуну приближаться не стоит. В общем, никто не должен знать, что мы там были.

— Вена, значит? — лицо капитана приняло озадаченное выражения, и он начал рыться в навигационном атласе.

— Есть проблема? — я сразу заподозрил неладное.

— Зависит от того, как полетим. Либо мы летим с остановкой для заправки в Киеве, либо летим с подвесными баками прямо, но через Польшу.

Упоминание Польши сразу пробудило неприятное предчувствие.

— Киев нам не подходит. Мы заявили маршрут в Лотарингию. Если мы вдруг объявимся в Киеве, у некоторых людей появятся ненужные вопросы. Какие проблемы могут возникнуть в Польше?

— В Польше все наперегонки охотятся за контрабандистами. А контрабандистами считаются все, кто летит не по установленным воздушным коридорам. Вообще-то, можно открыто лететь без баков по коридору, заправиться в Брудно [231] , и только потом из коридора уходить. Так риска будет немного меньше.

Останавливаться в Брудно мне совсем не хотелось. С местным воеводой у меня отношения не сложились, а без мамы я выглядел далеко не так внушительно, и у него вполне могла возникнуть идея как-нибудь мне напакостить. Да и вообще, чем меньше следов мы оставим, тем сложнее будет проследить наш маршрут.

— В Брудно мы останавливаться не будем, — объявил я своё решение. — Насколько опасен полёт через Польшу?

— Полёт вне коридоров, по ориентирам? — уточнил Наум. — Не особо опасен, птичка у нас быстрая. Но риск всегда присутствует — могут перехватить из засады или даже сбить, если вычислят маршрут. Но сбивают редко, разве что сильно их разозлить.