Чтение онлайн

— От неожиданного обстрела мы можем не успеть защитить, — признала Марина.

— Я договорился с капитаном, что он постарается лететь как-нибудь непредсказуемо, но далеко отойти от коридора у нас не получится. Если будем слишком увлекаться манёврами, то нам просто не хватит топлива до Новгорода. Ну а останавливаться где-то для дозаправки…

— Я уловила суть проблемы, — задумчиво сказала Марина. — Хорошо, я поговорю с девочками, чтобы не расслаблялись и были готовы ко всему.

Вопреки всем опасениям Воронича, полёт протекал на удивление спокойно. В стороне временами появлялись дирижабли, летящие разными курсами, но они явно летели куда-то по своим делам и вскоре исчезали из поля зрения. Матросы тоже не прокрадывались в пассажирские каюты с ножами в руках. Ничего не происходило, и когда дирижабль миновал Торунь, у Фрола забрезжила, наконец, надежда, что Польшу они пролетят спокойно. Орденские земли были уже совсем рядом, а на церковных землях пиратские нападения были большой редкостью — церковь занималась порой сомнительными делами без особой огласки, но покровительство пиратам было для неё далеко за пределами допустимого. Надежда, впрочем, прожила совсем недолго.

— Командир, — аккуратно потряс Фрола ратник, — просыпайся.

— Что случилось, Гаврила? — спросил Воронич, с трудом стряхивая с себя остатки сна.

— Дирижабль. Идёт пересекающимся курсом, минут через пятнадцать подойдёт на дистанцию выстрела.

— Поднимай всех, Гаврила, — мгновенно проснулся Фрол. — Расчёт к пулемёту, одному наблюдать за другим бортом, остальным на огневые позиции. Я пойду подниму девок.

Через пятнадцать минут Фрол с Мариной стояли рядом с пулемётным станком. Неизвестный дирижабль уже был в полуверсте и, вне всякого сомнения, шёл наперехват.

— Это точно пират, — сделала вывод Марина.

— Вы уверены, госпожа?

— Посмотрите на гондолу повнимательнее, Фрол. Трюм очень маленький, или его вовсе нет. На всех палубах жилые помещения, и движется он слишком быстро. Этот дирижабль спроектирован для перехвата и абордажа. У него на борту под сотню рыл, наверное — как только подойдёт ближе, они нас загарпунят и перебросят мостки.

Фрол присмотрелся повнимательнее.

— Похоже, вы правы, госпожа, — вздохнул он. — Ну ладно, может, они не на нас конкретно нацелились, а просто пролетающих торгашей потрошат. Давайте проверим. Аким, дай-ка очередь по рубке.

Пулемёт басовито загрохотал, заставив всех поморщиться и зажать уши ладонями. В нешироком коридоре грохот крупнокалиберного пулемёта был почти невыносим.

— Ты промахнулся, что ли? — удивился Фрол.

— Я с такого расстояния по такой цели промахнуться не могу, командир, — обиженно ответил пулемётчик.

— Он не промахнулся, Фрол, — хмуро сказала Марина. — Там Старший Владеющий, и, похоже, не один. Стрелять бесполезно.

— Если там под сотню рыл, абордажа мы не выдержим, — помрачнел Фрол.

— Сейчас я позову девчонок, попробуем их потрогать, — сказала Марина без особой уверенности в голосе. — Старшие ведь тоже разные бывают — посмотрим, кто у них.

Прошло ещё пятнадцать минут, и ничего не изменилось, разве что пират подошёл ещё ближе.

— Ну что там, госпожа? — немного нервно осведомился Фрол.

— Мы держим их, они держат нас, — напряжённо ответила Марина. — Мы ничего не можем сделать им, а они нам.

— Так это, наверное, не так уж плохо? — осторожно спросил Воронич. — Рано или поздно им придётся отвалиться. А ещё мы могли бы вызвать помощь — например, ещё несколько Владеющих на курьере.

— У нас не получится продержать их до прибытия помощи. Ещё полчаса, может, немного больше, и мы не сможем их удерживать.

— А они?

— У них двое сильных Старших, мы с трудом их держим вчетвером. Скорее всего, мы устанем раньше.

Фрол мрачно наблюдал, как пиратский дирижабль понемногу сокращал дистанцию. За стеклом уже стало возможным разглядеть ухмыляющиеся рожи. На открытую верхнюю палубу вылезло несколько человек и начали ковыряться с непонятной установкой. «Готовят гарпун», — внезапно осознал Фрол. Он посмотрел на девушек, у которых на лицах уже была заметна усталость.

— Неужели у них настолько полная защита? — спросил он. — И нигде нет слабого места вообще?

— Вся гондола защищена, — подтвердила Марина. — Мы вряд ли сможем продавить их защиту, даже если полностью уберём нашу.

— А баллон защищён?

— А в баллон стрелять бесполезно, пуля его не возьмёт, — с удивлением посмотрела на него Марина. — Дырка в ячейке сразу же запенится. Это же все знают.

— Из винтовки стрелять бесполезно, — согласился Фрол. — А из крупняка?

— Наверное, тоже бесполезно, — неуверенно сказала Марина. — Какая разница?

— А давай-ка попробуем, Аким, чего так просто сидеть, — решительно сказал Фрол. — Клади выстрелов двадцать-тридцать в середину баллона, потом смещайся на сажень в сторону хвоста и обрабатывай следующую точку. Потом опять смещайся и так далее.

Загрохотали выстрелы.

— Я же говорила, что толку не будет, — хмыкнула Марина после пары очередей.

— Мы ещё не закончили, — покачал головой Воронич. — Работай дальше, Аким.

Когда пулемётчик прошёл полпути до хвоста, Фрол заметил, что Марина ему что-то кричит. Он дал знак пулемётчику остановиться и потряс головой, прогоняя звон в ушах.

— По-моему, у него хвост немного опустился, — ткнула она пальцем в ту сторону.

Воронич присмотрелся.

— А ведь и правда, хвост вроде стал чуть ниже.

— Похоже, что это в самом деле работает, Фрол, — с удивлением сказала Марина. — Пуля крупная, наверняка сильно ломает ячейки, вот пена и не справляется. Надо продолжать.

— Прикрыть баллон, как гондолу, они не смогут?

— На баллон у них сил точно не хватит, — отрицательно покачала головой Марина. — Он слишком большой.

— Давай дальше, Аким, — распорядился Фрол. — Обработай как следует заднюю четверть баллона.

Через несколько минут польский дирижабль уже довольно заметно накренился назад. А ещё минут через пять он начал понемногу терять высоту и вдруг заложил резкий вираж, уходя откуда пришёл.

— Кто бы мог поверить, что это так просто, — с изумлением сказала Марина. — И почему до этого никто раньше не додумался?

— Наверное потому, что у обычных торговцев на борту нет ни крупнокалиберных пулемётов, ни Владеющих, — пожал плечами Фрол.

Переговорник тихонько пискнул, и из него послышался голос Миры:

— Господин, все собрались.

— Очень хорошо, — откликнулся я. — Значит, пойдём и мы.

Когда мы с Мирой вошли в комнату для совещаний, негромкий гул голосов немедленно стих, и все поспешно встали. Я прошёл к креслу во главе стола и приветливо кивнул всем:

— Здравствуйте, достойные. Садитесь, пожалуйста.

Особенно неловко я всегда чувствовал себя оттого, что Ленка при моём появлении точно так же вставала вместе со всеми. Как-то я всё-таки сказал ей, что уж моя-то жена может и не вставать. Она в ответ посмотрела на меня с удивлением и сказала, что перед мужем она вставать и не собирается — она, как положено, приветствует главу семейства. Наверное, это и стало для меня последней каплей, когда я, наконец, окончательно расстался с показным демократизмом. В общем-то, и правильно — что советский стиль, когда все делали вид, будто они друг другу товарищи, что американский с фальшивыми улыбками и обращением к начальству по имени, — по сути, одно и то же заурядное лицемерие.