Чтение онлайн

— Это мы потом поняли, что повезло, — криво усмехнулся Фрол, — а поначалу думали, что сдохнем.

— А говорили, кто-то и сдох…

— Ничего не стану рассказывать, парни, — повторил Фрол. — Я про госпожу болтать не собираюсь.

— Вот и правильно, — неожиданно согласился Виклунд. — Ладно, командуй, десятник, а мы поглядим, что ты за командир.

Так понемногу дело и пошло. Фрол на своё командирство не особо напирал, но что положено было требовать, требовал. С мелкими залётами разбирался сам, начальство никогда не впутывал, за своих ратников стоял горой, на контрактах за спины не прятался — в общем, вёл себя так, как и положено правильному командиру. Постепенно юмористическое отношение к нему осталось в прошлом, и к моменту окончания курсов, когда его перевели из исполняющего обязанности в действительные десятники, Фрол уже пользовался в десятке заметным авторитетом, и салагой его больше никто не называл.

В этот день посыльный из штаба нашёл его сразу после утреннего развода.

— Что там, старший? — полюбопытствовал Дан, да и остальные ратники тоже с интересом посматривали на озадаченное лицо Фрола.

— В штаб вызывают срочно, — ответил Фрол, мучительно припоминая весь небогатый список своих проколов.

— На повышение пойдёшь? — предположил Виклунд.

— Вряд ли, — усмехнулся Фрол. — Это уж слишком будет. Не думаю, что я госпожу настолько интересую.

— А для взыскания тема есть, старший?

— Для взыскания тема всегда есть, — вздохнул Фрол. — Ладно, парни, задание нам выдали, Дан остаётся за старшего, а я пошёл.

В штабе дежурный встретил его неприветливо:

— Кто такой? Доложись, боец.

— Фрол Воронич, приказано срочно явиться.

— К кому и куда явиться?

— Мне не сказали, старший, — хмуро ответил Фрол. — Передали, что срочно явиться в штаб, и всё.

— Приходят, сами не знают к кому, — с отвращением заметил дежурный. — В двадцать первый кабинет иди.

Было понятно, что дежурный не в духе, и просто воспользовался случаем выместить на Ворониче своё плохое настроение. Тот, однако, не стал ничего говорить, а просто молча двинулся к лестнице. Когда он постучал в дверь, изнутри послышался голос Лены, и Фрол почувствовал некоторое облегчение — вряд ли она вызвала его для выговора. Зато вопросов порядком прибавилось.

— Здравствуйте, госпожа, — поздоровался Фрол с Леной, которая сидела за столом с чашкой в руке.

— Здравствуй, — кивнула она. — Бери чашку в шкафу и садись, будем чай пить.

Откровенно говоря, Фрол предпочёл бы более формальное общение. Он вовсе не полагал себя настолько значимым для госпожи, чтобы рассчитывать на какое-то неформальное отношение — Фрол Воронич и в самом деле был неглуп. Но настаивать на официальной беседе было бы совсем уж неумно, так что он послушно взял чашку и налил себе чаю — надо заметить, чересчур хорошего для подобного места.

— Как семья? — с улыбкой спросила Лена.

«Вот зачем ей это хочется знать?» — подумал Фрол, но в её голосе звучал такой искренний интерес, что он неожиданно для себя начал рассказывать.

— Мать заскучала. Когда она болела, ей было не до того, а как выздоровела, оказалось, что делать ей толком и нечего. Хозяйство-то уже мы с сестрой привыкли вести. Вот она сейчас и начала понемногу брать заказы на шитьё. Она раньше очень хорошо шила, говорит, что руки ещё помнят.

— Это замечательно, — с одобрением кивнула Лена. — Когда у человека есть дело, ему есть зачем жить.

— Ну а сестра учится, ей очень нравится.

— Про твою сестру я всё знаю, — махнула рукой Лена. — Сессию всю сдала на «превосходно», умница!

— Откуда вы это знаете? — поразился Фрол, с трудом удержавшись от более подходящего вопроса «Зачем вам понадобилось это знать?».

— Ты, похоже, плохо читал договор займа, — усмехнулась Лена. — Это ты зря, надо очень внимательно читать всё, что подписываешь. Ты явно не обратил внимания на то, что мы вовсе не гарантируем заёмщику работу у нас. Мы очень внимательно следим за успехами наших кандидатов, и учебные заведения всегда присылают нам полную информацию. Дураки и лодыри нам ни к чему, так что предложения работы может и не последовать, а возврат займа при этом ложится на поручителя. Но твоя сестра, конечно, не из таких, и если она продолжит в том же духе, то после окончания учёбы получит от нас очень хорошее предложение.

— Понятно, госпожа, — растерянно пробормотал Фрол.

— А у тебя-то самого как дела?

— Всё хорошо, госпожа. С парнями в десятке нашёл общий язык, нормально служим.

— Ты молодец, Фрол, — одобрительно сказала Лена. — Салаге заработать авторитет у ветеранов не так-то просто, но ты справился.

— Так мне специально такой десяток дали? — не удержался от вопроса Воронич.

— Нет, конечно, — она посмотрела на него с удивлением. — У нас что, много свободных десятков? Просто в сотне Дранина освободилась вакансия, и я сразу вспомнила про тебя. Микле очень не хотелось ставить салагу десятником над ветеранами, но я поручилась, что ты справишься, и ты не подвёл. В десятке тебя уважают, ритер о тебе хорошо отзывается — я рада, что в тебе не ошиблась.

— Спасибо, госпожа, — в смятении пробормотал Фрол.

— Насчёт учёбы ты не думал? Что тебе вообще нравится?

— Мне всегда история нравилась, но это не вариант, — вздохнул он. — Это для богатого человека, которому не надо думать, на какие деньги купить еду завтра.

— Ну можно ведь отложить учёбу до тех пор, пока у тебя сестра учёбу не закончит. А потом можно взять заём на образование.

— И сколько лет я буду этот заём отдавать с жалованья историка? Это если удастся вообще устроиться по специальности — историков много ведь не нужно. Скорее всего, там только свои и устраиваются, по знакомству.

— Наверное, ты прав, — с сомнением согласилась Лена. — Но, по крайней мере, с военной службой у тебя неплохо получается. Кстати, насчёт военной службы — мне пригодилась бы твоя помощь. Нам надо доставить ценный груз из Баварии, и мне нужен надёжный человек, который бы этим занялся. Мы зафрахтовали дирижабль, но надо, чтобы с ним полетели наши люди. Чтобы охранять груз, ну и вообще, вдруг на пути какие-то сложности встретятся… возьмёшься?

— Это приказ, госпожа? — осторожно спросил он.

— Это просьба, Фрол, — мягко сказала Лена.

— А можно узнать, что за груз?

— Около трёхсот ластов золота, — ответила она, ласково глядя на Воронича. — Герцог Оттон XII решил доверить нашему семейству хранение золотого запаса герцогства Баварского.

Воронич от потрясения потерял дар речи. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, ничего сказать не смог и закрыл его снова. Мысли у него метались, как сумасшедшие. Лена терпеливо ждала его ответа, с интересом за ним наблюдая. Наконец, Фрол заставил себя успокоиться и смог мыслить более или менее разумно. Браться за такое ответственное дело было просто страшно. Страшно было даже не то, что не справишься — ведь случись что с этим золотом, останется только застрелиться. С другой стороны, он прекрасно понимал, что скажи «нет», и на этом его карьера закончится. Сейчас госпожа тянет его вверх, но такая поддержка от верхушки семейства даётся не даром, её обязательно придётся отрабатывать. Хочет ли он отказаться и навсегда остаться просто десятником? Воронич определённо не был карьеристом, но при этом прекрасно понимал, что откажись он сейчас, и ему придётся всю жизнь жалеть об упущенной возможности.