Чтение онлайн

— Мне жаль тебя, Анхель, — негромко вымолвила она, когда замок уже скрылся за кронами деревьев, исчезая из виду, — Очень жаль. Ты несчастный человек, преданный своей семьей, попавший под влияние этого оборотня, ты не можешь найти и никогда не найдешь покой, пока думаешь о своей бесконечной мести!

Альбинос мимолетно оглянулся на нее. Губы его скривила злая ухмылка.

— Мне не нужна твоя жалость, девочка. На этом свете ты живешь гораздо меньше меня, ты не можешь знать… — он умолк и, немного прибавив шаг, неожиданно продолжил, — Да, я не могу найти покой. И не уверен даже, что обрету его, убив Венсена и тебя, убив Антуана, который так похож на чертова старика! Но это не значит, что я сниму с себя обет, что я прекращу мстить. Это не значит, что вы будете спасены, потому что я поклялся стереть ваш проклятый род с лица земли, как стер и свой!

— Свой ты стер не до конца! — не выдержала Татьяна, — Если хочешь полноценно завершить свою глупую месть — покончи с собой, Ан, ты ведь тоже Мактиере!

— Не смей. Так. Меня. Называть!! — ворас почти зашипел, и девушка немного замедлила шаг. Умирать смертью храбрых, разозлив противника в ее планы не входило тоже.

— Извини, извини… — она слегка пожала плечами, — Если ты не хочешь, не будем больше об этом. Но я не понимаю, Анхель, зачем вам с Чеславом возвращать в мир ворасов? Для чего? Я думала, ты ненавидишь таких, как ты…

Альбинос остановился, словно налетев на дерево и, оглянувшись, воззрился на спутницу с самым искренним недоумением.

— Откуда ты знаешь?.. Кто… как вы могли понять?..

— Мой отец не так уж и глуп, — Татьяна, чувствуя самую искреннюю гордость за родителя, слегка приподняла подбородок, — Как и Людовик, как и Винсент, как вся моя семья! Папе было довольно услышать про жертвы, как он уже понял, к чему все идет. У вас осталось не так много времени до Великой Ночи, Анхель, и еще несколько жертв, а ты похищаешь меня! Вряд ли я гожусь на роль одной из них, разве не так?

— Ты нужна нам для других целей, — ворас, немного опомнившийся от изумления, неспешно вновь возобновил путь, — А за свое похищение можешь благодарить баронета Рене, ибо именно его визит к Чесу побудил того действовать. Прежде мы думали похитить тебя позже, перед самым ритуалом… Теперь же тебе придется ждать, томясь в заключении.

— В таком случае, я не прекращу приставать к вам с вопросами, — девушка немного развела руки в стороны, — Зачем вам это? Зачем вам нужны ворасы?

Анхель помолчал, как будто пытаясь придумать ответ, стараясь выдумать достойную веры ложь.

— Армия, — негромко вымолвил он наконец, так ничего и не выдумав, — Армия, которая покорится нам.

— А Виктор?.. — Татьяна, теряясь, растерянно покачала головой. Мысль о том, что у их неприятелей вскоре будет целая армия существ, подобных Анхелю, откровенно пугала и, говоря начистоту, что еще спросить, она попросту не нашлась.

Ворас равнодушно пожал плечами. Это скрывать он не видел смысла.

— Вик поможет нам вернуть их. Для ритуала нужен ворас, но ритуал слишком опасен, поэтому Чеслав с самого начала не хотел, чтобы это место занимал я. Знаешь, Татьяна… — он неожиданно негромко рассмеялся, — Мы ведь еще в шестом веке хотели провернуть это дельце, еще тогда, в ту ночь, когда я окончательно потерял след Венсена, когда он стал хранителем памяти! Однако, как выяснилось, ритуал провести было не так-то уж и просто, мы не знали всего, нам неоткуда было взять сил… Нам пришлось ждать. Холм был занят замком Виктора, Чеслав злился и, прокляв глупого графа, надеялся, что тот сбежит, освободив место… но, увы. Вик оказался до глупости упертым бараном, за что и поплатился. Когда Чес велел мне обратить его, он сказал, что тоже хочет отомстить, но в отличие от меня, умеет ждать… Виктор был полезен нам все это время, особенно когда следил за тобой, но вскоре время придет, и его, скорее всего, наконец-то не станет. Мне на него плевать, — Анхель развел руки в стороны, — Это будет месть Чеслава, он не цепляется за нее так, как я. Ну, а пока что он с удовольствием посторожит тебя, девочка, чтобы тебе вдруг не пришло в голову выкинуть какую-нибудь глупость. Прекрати спотыкаться. Мы почти пришли.

Татьяна, уже и в самом деле уставшая, и спотыкающаяся едва ли не на каждом шагу, очень жалеющая сейчас, что Тиона, крадущаяся позади, размерами меньше Винсента и на ее спине прокатиться нельзя, неприязненно сморщилась в его сторону.

— И куда мы пришли? — она огляделась и вдруг насторожилась. Ветви деревьев впереди постепенно расступались, слуха коснулся звон сбегающего по ступеням ручья… Место было ей знакомо, бесспорно, но видеть его ей доводилось лишь в том, другом мире, в мире, созданном Альбертом!

— Но это… — она обалдело покрутила головой и, остановившись на краю леса, ошарашенно уставилась на полуразрушенную башенку, возвышающуюся среди леса, башенку, в которой она очутилась после блуждания по подземелью Нормонда, и через которую, скорее всего, бежал Альберт.

Анхель, чрезвычайно довольный произведенным эффектом, кривовато улыбнулся.

— Позвольте вам представить, госпожа графиня, родовое поместье Мактиере! — он картинно вытянул руку, указывая на башенку. Татьяна нахмурилась. С ее точки зрения это было похоже на какую-то глупую шутку.

— И что, оно настолько мало? И вы с Чесом… прошу прощения, с Чеславом живете прямо на ручейке, над провалом в подземелье? И почему вообще твое поместье связано с Нормондом?

— Потому что моя семья всегда жила недалеко от места силы, — ворас вздохнул и устало потер переносицу. Объяснять очевидное ему не нравилось.

— Это Вик, глупец, когда строил замок, не подумал о том, что на этой земле мог проживать и кто-то еще… впрочем, тогда моя семья уже бежала в Литву. Поместье было заброшено, разрушалось, и граф решил, что ему оно не помеха. Подземелье, о котором ты упомянула, никогда не заканчивалось здесь, оно здесь начиналось, и многие пленники окончили свои дни там в былые годы… — мужчина ностальгически вздохнул, продолжая, — Поместье значительно больше, чем видно отсюда, основная часть его скрывается за этой башней. Оно простирается туда, — он вытянул руку, указывая куда-то вперед, — Прочь от нас, вглубь леса. Не бойся, Татьяна, — голос вораса внезапно засочился медом, и девушка впервые испытала самый настоящий страх, — В подземелье мы тебя не отправим, мы не настолько глупы, чтобы давать тебе возможность удрать. Прошу за мной, графиня, вскорости вы окажетесь в отведенных вам покоях…

…Покои, отведенные Татьяне, собственно покоями можно было назвать с большой натяжкой. В первый момент девушке, прошедшей следом за его светлостью маркизом Мактиере сквозь башенку, и вновь замочившей ноги в ручейке (кошка за ее спиной подала некоторые признаки недовольства обилием воды, однако, судя по всему, услышана ворасом не была и успешно миновала жидкую преграду), почудилось, будто она попала в чулан давно заброшенного отеля, действовавшего где-то в восьмидесятых. Комнатка, где ей предстояло коротать дни и ночи, ожидая спасения, была небольшой, весьма обшарпанной и, хоть и имела довольно широкое и даже изысканно оформленное окно, особенного впечатления не производила. Стены здесь были серыми и давно облезшими, а жалкие остатки штукатурки, сползающей с них, лишь усиливали ощущение заброшенности и покинутости.

На прелестные, пусть и немного запыленные некогда, помещения Нормонда, эта каморка походила как тарелка на кактус, и приятного в этом сравнении девушка не находила.

Обставлена комнатка была со спартанским вкусом — сплошной минимализм и никаких излишков цивилизации: одна, довольно узкая и даже на вид весьма неудобная кровать, один стол и один стул. Все. Больше в каморке не было ничего — вероятно, полагалось, что кроме как сидеть и лежать, пленнице заниматься больше ничем не надо.

Анхель, распахнувший перед последней дверь и заведший ее внутрь, обвел широким приглашающим жестом маленькое пространство и насмешливо улыбнулся.

— Располагайтесь, графиня. Друг мой навестит вас несколько позже, нынче он занят… — и, не пожелав прибавить и слова, ворас склонился в весьма неглубоком и скорее издевательском, нежели уважительном поклоне, делая шаг назад, а затем и вовсе покидая комнатку.

Дверь захлопнулась; лязгнул замок.

Татьяна поежилась, понимая, что выбраться из комнатенки самостоятельно будет довольно непросто и, подойдя к окошку, с тоской выглянула в него. Комната находилась на втором этаже поместья, куда ее привел Мактиере, стена снаружи не имела ярко выраженных выступов, а под самым зданием шумела довольно бурная речушка, чьим ответвлением, очевидно, был ручеек, сбегающий вниз по ступенькам.