Чтение онлайн

— Луи… — Альберт потер переносицу, словно собираясь с мыслями. Голос его зазвучал приглушенно.

— Чеслав сильнее меня.

— Глупости! — Винсент, совершенно не желающий в данный момент выслушивать, как один из их самых сильных союзников принижает собственные способности, нахмурился, ударяя кулаком по столу, — В тот раз ты был уже изрядно ослаблен, тратил силы на поддержку мира, поэтому ему и удалось…

— Он сильнее меня! — мастер сам нахмурился, мрачно глядя на своего предка, — Я знаю, что говорю, Венсен, и ты должен понимать — маг всегда ощущает, если чья-то сила превосходит его собственную! Тогда Чеслав позволил мне понять… увидеть… лишь часть его возможностей, верхушку айсберга, но на деле сил у него гораздо больше, поверь мне. Он копил, он собирал их больше тысячи лет, даже я не могу предсказать, на что он может быть способен! Чтобы справиться с ним, надо действовать не силой, но хитростью, надо как-то обставить, обвести его…

— Чес шахматист, — Ричард, опустив скрещенные доселе на груди руки, сунул их в карманы, передергивая плечами, — Он просчитывает действия на несколько шагов вперед и, что хуже всего, изрядно поднаторел в этом за прошедшие годы. Он и в шестом-то веке был достоин звания гроссмейстера, а теперь… — оборотень замолчал и безнадежно мотнул головой. Продолжать, еще раз подтверждая силу их противника, ему не хотелось. В конечном итоге, друзья его опасность рыжего оборотня сознавали не менее ясно — Чеслав был не только силен, но еще и чрезвычайно умен и хитер, обхитрить его представлялось практически невозможным.

— Мы должны переиграть его на его же поле… — Альберт в раздумье стукнул пальцем себя по губам и, ища поддержки в других, окинул взглядом тех, кто еще не вымолвил ни слова, — Эрик, почему ты молчишь? Я понимаю, что ты расстроен, мальчик мой, но твоя помощь могла бы быть неоценимой!

Граф де Нормонд, больше занятый тем, что внимательно наблюдал за поведением сына, да прислушивался к разговору, вздрогнув от неожиданности, поднял недоумевающий взгляд.

— Я не уверен, что могу сказать больше, чем уже сказали вы… — он неловко пожал плечами, — Чеслав и Анхель и в самом деле опасны, как совладать с ними, мне трудно представить, понятно лишь, что сделать это необходимо. Но, быть может… Тиона не зря отправилась с Татьяной? Некогда ей удавалось одолеть Анхеля, возможно, удастся и сейчас отогнать его подальше. А если она справлялась с ним… может справиться и с Виктором.

Винсент негромко вздохнул и, подняв руку, постарался привлечь внимание к себе.

— Не хочу никого расстраивать, но, если честно, кошку я создавал не для борьбы с ворасами, у меня были другие цели. А теперь браслет и кулон… — он неожиданно умолк и, хмурясь, задумчиво потер подбородок. Такое его поведение привлекло к хранителю памяти внимания значительно больше, чем прежде; все взгляды обратились к нему.

— Винченцо?.. — Марко, впервые за время собрания подавший голос, неуверенно переглянулся с Паоло и склонил голову набок, вглядываясь в приятеля пристальнее, — Что тебя смущает?

— Что-то не вяжется… — мужчина потер лоб, очень явственно стараясь собраться с мыслями, — Что-то здесь не так… Я, конечно, не претендую на звание великого мага или что-то в этом роде, но кое на что я, как вам известно, способен. Кошку я создавал для того, чтобы она служила передатчиком, накапливала в себе силу этого места и передавала ее моему учителю… Когда учителя не стало, сила долгое время уходила в никуда, но потом появился тот, кто создал кулон и браслет… — он покусал губу, старательно идя по следу невероятной мысли, — Тьери говорил, что его предок не мог быть способен сделать это — он был слишком безумен, и не покидал своей избушки, к тому же категорически отрицал собственную причастность к общению с Гийоном. Значит, кто-то прикинулся стариком, чтобы подобраться к де Нормондам. Кто-то, способный изменять облик… Кто-то, в достаточной степени владеющий магией…

— Нет, — Альберт, внимательно следя за ходом рассуждения хранителя памяти, сжал губы и уверенно мотнул головой, — Нет, невозможно. Ты думаешь, явившимся к отцу колдуном был… Чеслав?

— Это было бы вполне логично, — Паоло, тоже не принимавший прежде участия в беседе, лишь внимавший ей, в раздумье опустил подбородок, — Чеслав, как мне известно, обучался по записям Рейнира, он обладает немалой магической силой и, к тому же, способен изменить облик… Но если даже он создал браслет и кулон, каковы были его причины? В любом случае обе безделушки он оставил здесь.

— Подождите, подождите… — Винсент, сжав виски руками, устремил напряженный взгляд в стол, — Когда я вспомнил все, вспомнил, кто я и что я, вспомнил, как создавал кошку… Я почувствовал, что в ней что-то изменилось. Легенда уверяла, что колдун лишил кошку злой силы, заключив ее в предметах, но было что-то другое… Я говорил, что после смерти учителя сила, передаваемая кошкой, рассеивалась в никуда. Но теперь направленность канала передачи изменилась… Да-да, точно… Он не мог разрушить мое заклятие, наложенное мною на Тиону в миг создания — я был молод, глуп, и каким-то образом сделал его нерушимым, даже учитель не мог совладать с ним! — он не мог уничтожить созданное мною существо, ибо я сделал кошку бессмертной… Но он мог изменить направление канала передачи, чтобы осуществить собственные цели! — мужчина поднял голову, окидывая внимающих ему людей пораженным взглядом, — Значит… он направил поток силы, передаваемый кошкой, в браслет и кулон. Они впитывали в себя силы этого места, энергию замка и невольно делились ею с теми, кто носил предметы… Но почему два предмета? Почему он оставил их оба здесь?!

— Но здесь как раз все более или менее понятно, — Альберт, доселе стоявший, медленно опустился на стул и, сцепив руки в замок, задумчиво облизал губы, — Кошка передавала силу одним сплошным потоком, он разделил его на два и каждый предмет наделил дополнительными возможностями. Я говорил, и не раз, что я знаю, как обращаться с кулоном и браслетом, я умею направлять их силу… Так вот. Кулон — это защита и созидание, тогда как браслет — атака и разрушение. Свой мир я создал, используя силу кулона, чтобы справиться с врагами в нем, использовал браслет. Кошка передавала силу в эти два предмета и, сколько бы ими не пользовались, пока она сама оставалась в замке, они непрестанно накапливали силу, ее становилось все больше и больше… Она защищает носителя, потому что чует в нем хозяина, чует родственную душу — ведь с ним она связана нерушимо благодаря Венсену. Я удивлен лишь благородством Чеслава, который велел разделить предметы между двумя, чтобы кошка могла защищать обоих.

— Ты его недооцениваешь, дядя, — Людовик, внимательно слушающий неожиданные и весьма удивительные известия, пока еще остающиеся на уровне догадок, насмешливо хмыкнул, — Их двое, носителей двое… Кошка бы в любом случае не смогла быть одновременно в двух местах. Отбить их друг от друга, отобрать предметы — ну, что может быть проще для вораса и оборотня? Если бы наследники не пожелали делиться, ребятки бы нашли способ убедить их, и кошка не была бы помехой.

— Пожалуй, ты прав, — Альберт глубоко вздохнул и задумчиво потер подбородок, — Но в таком случае, Чеслав просчитался. Я уверен, Татьяну Анхелю велел похитить он и они будут держать ее у себя до наступления Великой Ночи… Он думал, что кошка останется в это время в замке, и силы предметов будут расти и множиться. Но Тиона пошла с хозяйкой. И теперь силы, накопленные ею, она использует для защиты Татьяны… — он закусил губу и широко улыбнулся, — А нам остается лишь оказаться поблизости в нужный момент, вот и все!

— Нет, опять не все, — Роман, решительно поднявшись на ноги, упер одну руку в бок, хмуро глядя на дядюшку, — Ты забываешь про Анри и Анхеля, дядя! И про Вика, кстати, тоже. Кто-нибудь из членистоногих, обидевшись, может подобраться к мальчику, а учитывая их особенности, их и поймать-то будет непросто. Нельзя вот так взять и забрать Татьяну, нужно действовать больше хитростью! Если вы правы в своих догадках насчет браслета и кулона, то у нас есть преимущество — они не знают, как много нам известно. Но преимущество это катится прочь, как перекати-поле, потому что не дает нам ровным счетом ничего!

— Может, тебе есть, что предложить нам? — Ричард, тоже по большей части отмалчивающийся, вопросительно приподнял бровь, — Ты все говоришь о хитрости, Роман, но Чес может оказаться хитрее всех нас, вместе взятых! Я же говорил — он шахматист…

— Стоп! — виконт, осененный какой-то идеей, в восторге хлопнул в ладоши и едва ли не подпрыгнул, — Шахматист, говоришь? Он ведь любит всякие игры, не так ли?

— Карты, шахматы… — Эрик, неожиданно тоже включившийся в разговор, пожал плечами, — Разве это что-то дает нам?