Чтение онлайн

Теперь уже более смело открыла линзу фонаря и стала осматриваться. Очень быстро я поняла куда идти и выключила свет. Лучше идти наощупь, чем выдать себя!

Выбралась из здания на удивление легко.

Оказывается уже рассвет. В темном помещении совсем не ощущаешь время. Может мы там не три дня просидели, а неделю?

Осознание того, что мой ребёнок провел столько времени один в этом страшном мире, подстегнуло меня.

Бежать было недалеко - через дорогу и ещё метров 200 вниз по улице.

Здание ограждено, но сейчас это не проблема, потому что ворота и двери разрушены. На полу стекло, что навевает ощущение дежавю. В какой-то момент мне кажется, что я все ещё сплю. Несколько раз щипаю себя за руку - больно. Двигаюсь быстрее, стекло трещит под ногами. Вот тот коридор, что был во сне.

До поворота, направо, четвёртая дверь слева.

На миг застываю перед дверью. Открываю.

Никого. Её нет. Лёша был прав. Она погибла...

Боль утраты накрывает меня с головой. Не могу стоять. Не могу дышать. Не могу жить без неё!

Я опустилась на пол и впервые зарыдала...

Моника

Первое, что я почувствовала, когда проснулась - это боль. Рука болела так сильно, что хотелось кричать, но из горла вырывались лишь хриплые стоны.

Кто-то положил на руку что-то прохладное и мокрое и боль стала стихать.

– Мама?
– прохрипела я.

В глазах ещё не прояснилось и я видела лишь силуэт. Тёплая рука опустилась на мой лоб и погладила по голове.

Так может только мама.

И я снова уснула.

Когда я проснулась в следующий раз, в глазах уже не двоилось, но сильно болела голова и рука. Осмотревшись, я увидела, что нахожусь в какой-то комнате совершенно одна. Меня трясло мелкой дрожью, тк было прохладно, а на мне была лишь нательная маечка.

Куда делась моя кофточка?

Но, как только я увидела свою руку, вопросы о кофте отпали.

Вся рука от плеча и до локтя была сплошная рана, запечатанная какой-то зелёной гадостью. Вся маечка и кожа с правой стороны были в кровавых пятнах.

Попытавшись встать, я рухнула обратно - голова отозвалась такой болью, что невольно схватилась за неё здоровой рукой. Волосы на затылке слиплись в один сплошной колтун. А ещё я кажется описалась, так как штаны были неприятно мокрыми.

– Ма-а-ам?
– тихонько позвала я.

Но никто не откликнулся. Странно, что меня оставили одну.

Встать - не могу, позвать по громче - страшно. Остаётся только забиться в угол и ждать.

От нечего делать стала смотреть в окно. Интересные окна здесь - ярко-синего цвета. Где-то я такие видела, но где не могу вспомнить. Смотришь через них и весь мир приобретает синий оттенок.

Мама с папой скоро придут. Я уверена! Наверное, они пошли за едой или лекарствами.

С этими мыслями и уснула.

Проснулась когда заходящее солнце светило прямо в окно. Залюбовалась закатом. Все оттенки лилового и пурпурного переливались над зеленоватым солнцем.

Я всегда любила рисовать и в художественной школе была одна из лучших. Прям руки зачесались запечатлеть эту красоту. До слез обидно, что нет больше художественной школы, уроков, да и друзей, наверное, тоже нет. Мама с папой пытаются нас приободрить, но я-то вижу отчаяние в их глазах. Это Марк у нас ещё маленький, а я уже понимаю, что вся эта беготня бесполезна! Мы все равно умрём. Наверное, не будь нас с Марком, родители смогли бы выжить. А мы лишь обуза.

Слезы сами покатились, не спрашивая разрешения. Плакать в голос было ещё больно и страшно, поэтому я тихонько поскуливала от тоски, боли и жалости к себе.

Когда же я успокоилась, то поняла, что родителей слишком долго нет и начала озираться. Привстала, стараясь не беспокоить раненую руку. Оказывается, я лежала на полу на куче какого-то тряпья, часть которого была залита кровью. Зелёную гадость на руке кто-то заменил, наверное когда я спала приходила мама.

В животе заурчало, да так громко, что я подпрыгнула с перепугу. Как же кушать хочется! И пить. Горло настолько пересохло, что, кажется, вот-вот слипнется.

У двери я заметила какую-то кучку. Подползла к ней. Куча какой-то травы, веточки и... Фу... Дохлая крыса!

Отпрыгнула от своей находки как ошпаренная.

Открыла дверь - за ней какой-то тёмный коридор. Страшно. Быстренько закрыла обратно и поплелась на свою кучу тряпок. Из всей кучи выбрала длинный кусок материи, похожий на штору, укрылась им и попыталась уснуть. В животе нещадно бурчало, горло саднило, но если прижать коленки к животу, то голод не так мучает. От слабости наворачивались слезы, но их было так мало, что просто не хватало, чтобы заплакать.

Потом я уснула. И мне снился дом. Как мы наряжаем ёлку, репетируем стихи, как ждём деда Мороза. Как мы с Марком носимся по дому и прячем друг от друга конфеты, которые нам подарил дед Мороз. Странно даже, как я могла верить в него. Ведь деда Мороза не существует.

Проснулась от тёплого прикосновения.

– Ма-а-ама!
– улыбнулась я, не открывая глаза.

Мама ничего не ответила и мне пришлось открыть глаза и посмотреть на неё, чтобы понять почему она молчит.

Но, открыв глаза, я не могу сдержать вопль...

Ничего подобного я никогда не видела. Огромное, человекоподобное животное, полностью покрыто голубовато-пепельной шерстью. Руки гораздо длиннее ног и при ходьбе он ими помогает держать равновесие. Пальцы(если можно так назвать кожистые наросты) заканчивались длинными загнутыми когтями.

Когда я завопила, он быстро отскочил от меня, сел у двери спиной ко мне и зажал лапами круглые маленькие ушки.

Почему-то это меня успокоило.

Существо приоткрыло одно ухо и прислушалось, затем начало издавать странные звуки

– Ур-р-руру-у-у, Урррурууу.
– так жалобно и одновременно ворчливо, будто он готов отругать меня за то, что я его напугала.

– Ну прости!
– тихонько сказала я, но непонятный зверь услышал.

Повернув ко мне голову, он долго изучал меня, потом подхватил кучу у двери и понёс её ко мне. Протянул веточку. Я взяла, не понимая, что оно от меня хочет.

Существо выжидающе смотрело на меня, потом забрал веточку и откусил макушку с листиками. Смачно чавкая, протянул веточку мне обратно.