Чтение онлайн

— Кажется, Ярик забыл больше, чем ты пытался представить, — с укором сказала Елена мужу.

— Я и сам толком не знаю, что выпало из его памяти, — признался Николай, задумчиво взглянув на меня. — Не было времени это выяснить.

И не выяснишь. Это я тут буду выяснять, что к чему и как устроено.

— Иди сюда, Ярослав, — Елена подалась вперёд, вытянув руки с раскрытыми ладонями. — Мама посмотрит твоё горло. Наверняка с ним ничего серьёзного.

Я нехотя сдвинулся на мягком сиденье. Не люблю, когда ко мне прикасаются. Даже такие красивые женщины. Сколько раз бывало, что меня пытались убить, подсылая таких вот прелестных созданий. Если б я не держал ухо востро, а нож — под подушкой, уже трижды был бы мёртв. В прямом и невозвратном смысле.

Но Елена ощупала мою шею со всех сторон очень аккуратно — словно крылья птички гладили кожу. Тонкие изогнутые брови сошлись на переносице, прекрасное лицо омрачилось.

— Что?! — встревожено спросил Николай.

— Хм… — Елена опустила руки, отодвинулась и пожала плечами. — Ничего. Всё в порядке. Никаких повреждений.

Оба озадаченно уставились на меня.

— Может, это из-за испуга? — предположил через несколько секунд Николай. — Я слышал, такое бывает.

— Случается, — кивнула Елена.

В её зелёных глазах мелькнула подозрительность, но она ничего не сказала.

«Предполагает, что я притворяюсь», — понял я. И умна, и наблюдательна. Опасное сочетание.

Но это меня мало заботило. Хотелось узнать про новый мир. Про старый я почти ничего не знал — он просто не стоил того. Пресный, скучный, лишённый волшебства, а вместе с ним — надежды на бессмертие.

Но сейчас я хотел «вписаться» в эту реальность, и как можно быстрее. А ещё — стать алхимагом.

Поэтому я подобрал отложенный женщиной на сиденье блокнот и требовательно ткнул пальцем в свой вопрос:

«Кто такой Печатник?»

Николай Мартынов смотрел на сына и не узнавал. Не только потому что видел тело, которое сделал, не только потому что не сумел в спешке совершенно точно вылепить черты лица (хорошо, что Елена так долго отсутствовала!).

Дело было в глазах. Которые имели такой же цвет, как его собственные, но лишь потому что он создал их такими. В этих глазах застыло требовательное и хитрое выражение, не свойственное Ярославу. До этих пор. Тот был шустрым парнишкой, но никогда не проявлял особой любознательности и упорством едва ли мог похвастать. Даже тот опыт, который они проводили с Михаилом, наверняка был результатом неосторожной шалости, а не усердия. Но этот новый Ярослав смотрел так, словно его обуревала жажда знаний. Серьёзная, вдумчивая. Это не походило на праздное любопытство. Николай не узнавал сына. Неужели на него так повлияло произошедшее? Алхимаг ожидал увидеть страх, растерянность, но не это. Что переживает душа, отделившись от тела? Где она побывала, прежде чем вернуться?

Когда мой палец снова постучал по странице блокнота, Николай словно на что-то решился. Окликнул водителя:

— Данила, вези на Площадь Девяти Витязей!

— Вы уверены, господин? — после короткой паузы спросил тот. — Девяти Витязей? Возможно, я ослышался. Тогда прошу простить.

— Нет, ты всё верно понял, — Николай откинулся на мягкую спинку дивана и сцепил пальцы в замок.

— Что ты делаешь?! — обеспокоенно спросила Елена.

— Пусть сам увидит.

— Но ты мог бы просто рассказать.

Николай покачал головой. Он словно почувствовал: меня не удовлетворят слова. Мне — теперь — этого мало. Новый Ярослав должен всё увидеть своими глазами.

— Я слышала, что покушение было там, — заговорила Елена, искоса поглядывая на меня. — Но даже не представляю, как выглядит площадь сейчас.

— Значит, увидишь, — сухо проговорил Николай.

О, как же интересно! Интриги — это то, что я обожаю! Даже больше, чем золото.

Машина ехала недолго. Когда она остановилась, и водитель, выйдя, открыл заднюю дверь, первым вышел Николай. Подав руку, помог выбраться жене. Я покинул салон последним и замер, не сделав и шага, ибо моим глазам предстало поистине ошеломительное зрелище!

Очевидно, некогда эти руины были площадью, окружённой домами. Возможно, здесь даже стоял дворец. На эту мысль наводили остовы толстых колонн, теперь издалека похожие на небрежно спиленные пеньки. Огромное пространство занимали каменные руины, по которым осторожно расхаживали длинноногие животные. Ими управляли седоки в кожаных люльках, закреплённых широкими ремнями. Звери поднимали хоботами (у каждого их имелось по два) осколок и клали в сеть, разложенную на руинах. Некоторые сети уже были наполнены, и их поднимали в воздух гигантские вертолёты со странно устроенными пропеллерами, заключёнными в решётчатые капсулы.

— Это сделал Печатник, которого сегодня провезли мимо нас, — проговорил Николай, окидывая взглядом последствия невероятной битвы. — Он пытался убить лорда-протектора во время празднования Дня Озарения. Здесь находилось не меньше сотни тысяч человек, сынок. Простых людей, не боевых магов. Они пришли на праздник, радовались. Возможно, даже были счастливы. Большинство погибло, даже не успев сообразить, что происходит. Тела некоторых до сих пор находятся под завалами, — лицо Николая посуровело, голос звучал жёстко, сухо, отрывисто. — Даже присутствовавшие алхимаги и телохранители лорда-протектора не могли противостоять безумному Печатнику. Он носился со скоростью вихря и разил направо и налево, отражая все атаки и неумолимо подбираясь к нашему повелителю. Людей разрывало на части, а воздух окрасился алым от летящей во все стороны крови! Это было ужасно, Яр! Печатник рушил здания, словно карточные домики, — Николай обвёл жестом развалины, как бы приводя их в доказательство своих слов. — Нам уже казалось, что безумец одолеет. Мы чувствовали свою беспомощность. Это страшное чувство, сын. Оно порождает отчаяние, а отчаяние лишает сил. Да, я тоже был здесь в тот день, — кивнул алхимаг, отвечая на не заданный вопрос. — Мы атаковали, но всё было напрасно. Наши усилия только сдерживали, но не останавливали врага. Он перебил охрану и пронзил мечом троих магов, прежде чем лорду-протектору удалось сплести временную ловушку. К счастью, Его Светлость находится на ступени Девятого феникса. Как известно, никто ниже развитием не способен противостоять члену фракции Чёрной звезды. В нашем городе всего четверо достигли такого уровня: Ректор Менториума, достопочтенный мэтр Зарецкий, Мастер Колокольцев, глава фракции Белого тигра, князь Некрасов и, как я уже сказал, лорд-протектор, он же глава фракции Золотого карпа. Но это ты и так знаешь, верно?

Я кивнул, хотя, само собой, слышал обо всём этом впервые.

Масштаб разрушений не просто впечатлял, хотя едва мог сравниться с тем, что случалось во время разборок моих родственников. Он свидетельствовал о той силе, которую могли обрести здешние маги. Силе, которой и я надеялся обладать!

— Очень хорошо, — с облегчением проговорил Николай. — Так вот, лишь заключив Печатника во временную ловушку, нам удалось скрутить его и наложить пленяющие заклятья. Теперь он в Элизиуме вместе с остальными. Всего же в этой тюрьме находится трое членов Чёрной звезды. И каждый из них пытался в разное время убить лорда-протектора. Никто не знает, почему или зачем. Некоторые полагают, что так проявляется безумие Печатников, но… мне так не кажется, — Николай повернул голову, чтобы посмотреть на меня. — А обладают члены фракции Чёрной звезды подобной силой (если ты и этого не помнишь), потому что используют не Вещество, как все остальные алхимаги, а Антивещество. И им не приходится его копить и запасать. Печатники получают к нему доступ, проникая сквозь пространство, ибо находится Антивещество на ином слое реальности.

Замолчав, Николай отвернулся. Елена положила руку ему на плечо, прижалась к спине. Её прекрасные зелёные глаза наполнились печалью и болью.

Да, знатная схватка произошла на центральной площади столицы империи. Чудо, что придворный алхимаг уцелел. Если б он тут загнулся, я не попал бы в этот мир. Так что, выходит, не всё зависит от нас. Кое-что и от нитей, что плетут, словно паучихи, дочери старой Мокаши.

— Ужасно было видеть гибель тысяч людей! Всё здесь было залито кровью, — проговорил Николай, — которую постарались после покушения скорее убрать при помощи распылённых снадобий. Безумные Печатники никогда не считаются с сопутствующими потерями. Кажется, они им даже рады, выбирая для атак многолюдные места и сборища. Что происходит с ними во время обучения в Небесном замке? Почему так уродуются их души?!

— Этого не знает никто, кроме самих членов фракции Чёрной звезды, — тихо сказала Елена. — Думаю, мы видели достаточно, дорогой. Едем домой. Я устала. Дорога была изнурительной, ноги едва меня держат.

Она явно лукавила. Ей просто не хотелось оставаться на площади.

— Даже короткий отпуск военным Лекарям предоставляют крайне редко, — добавила женщина.

Повернувшись, Николай нежно обнял её.

— Ты права. Мы напрасно сюда заехали. Сегодня и так было слишком много впечатлений.