Чтение онлайн

Придурок меня, конечно, из себя не вывел, но он упомянул о том, что не все в Менториуме поверили в мою невиновность. На мнение кадетов мне было глубоко наплевать, но они явно не сами так решили. Подобные мнения приносят из дома. По-другому не бывает. Кто-то из родителей говорит, что Ярослава Мартынова отмазал клан, а дети верят и повторяют это в школе. И в прочих местах. А значит, слова Зубатова свидетельствовали о том, что в высшем свете поползли слухи, будто я-таки Печатник, и меня просто выгородили.

А это нехорошо. Репутация мне нужна. Кроме неё, у меня особо ничего и не осталось. Хорошо хоть, я состою в клане, хоть Совету на это и наплевать. Уверен, про меня уже забыли. Пользы от меня никакой. Так, князёк, чудом выживший и доставивший этим лишние хлопоты. Если бы меня грохнули, клан, наверное, даже порадовался бы, что избавился от балласта.

Но отсутствие интереса со стороны Совета меня пока устраивало. В отличие от слухов, будто я Печатник.

Увы, на данный момент с этим я ничего не мог поделать. Не станешь же вызывать на дуэль каждого, кто на это намекнёт. Тем более, что толку от этого не будет никакого.

Охваченный подобными мыслями, я добрался до кабинета ректора и постучал.

— Входите! — донеслось в ответ.

Открыв дверь, я вошёл. Зарецкий был один. Писал что-то в толстом журнале.

— Закончили? — спросил он, подняв глаза. — Давайте зачётный лист.

Когда я протянул ему документ с подписями менторов, он пробежал его взглядом сверху вниз, кивнул и отложил листок, прижав его малахитовым пресс-папье.

— Что ж, поздравляю, господин Мартынов, — проговорил он. — Можете с завтрашнего дня приступать к занятиям. Советую отыскать старосту вашего курса и узнать расписание. Ну, и прочее. На этом, кажется, всё.

Поблагодарив ректора, я вышел в коридор. И в этот миг раздался звонок на последний урок.

Ничего страшного. Расписание я мог узнать и у Авасара или кого-нибудь ещё из своих друзей. Достаточно было позвонить или написать. Так что в Менториуме я решил не задерживаться. У меня ещё было дело, связанное с Евгенией Шмидт. И к нему следовало подготовиться. Сеанс с психотерапевтом у неё был назначен на пять, а сейчас часы показывали без четверти три.

Спустившись, я вышел в машину, велел водителю ехать домой и по дороге написал Авасару, чтобы скинул мне расписание и домашку на завтра. Лучше прийти подготовленным, чтобы не выглядеть глупо. Ну, и сразу показать, что меня не напрасно восстановили.

Парень ответил после того, как закончился урок. К тому времени я уже был дома. Как раз садился обедать. Просмотрев сообщение, я отложил телефон и обратился к Еремею, считавшему своим долгом присутствовать на каждой трапезе. Иногда меня это раздражало, но сейчас старик оказался рядом очень кстати.

— У меня к тебе дело, — проговорил я. — Конфиденциальное.

Мажордом сразу меня понял и жестом отпустил лакея, который немедленно скрылся за дверью, оставив нас вдвоём.

— Присядь, — я указал ложкой на свободный стул справа. — Говорить буду тихо.

Еремей расположился за столом, глядя на меня в ожидании. В его глазах сквозил неподдельный интерес.

— Ты умеешь менять внешность? — спросил я.

— Понимаю, что вы имеете в виду, Ваша Светлость, — подумав, отозвался старик. — Не скажу, что хорошо, но да, в целом, пробовал. И даже получалось. Но мне, конечно, далеко до вашего отца. Чтобы скопировать лицо в точности, нужно обладать особым талантом. Поэтому лицедеев не так много. Во всяком случае, хороших.

— А голос? — спросил я, едва он замолчал.

Камердинер нахмурился.

— В каком смысле, Ваша Светлость?

— Голосовые связки. Можешь настроить их так, чтобы они звучали голосом другого человека?

— А, ясно, — с облегчением кивнул старик. — Да, такое лицедеи тоже проворачивают, но я никогда не пробовал. Могу я узнать, с какой целью вы спрашиваете?

— А ты как думаешь? Хочу выдать себя за другого человека.

Мажордом нахмурился.

— За кого, Ваша Светлость?

— Скажу попозже. А ты пока попрактикуйся.

— Вы хотите, чтобы я… сделал из вас кого-то другого?

— Угадал. И не волнуйся: мне известно, что размеры должны приблизительно совпадать. Сотворить из меня великана не попрошу.

— Ваша Светлость, — голос у Еремея стал встревоженным, — это очень рискованно. И моих навыков едва ли хватит на нечто убедительное. К тому же, потребуется… даже не знаю… не просто фото, а видео или…

— Я понимаю. Нужен трёхмерный образец лица.

Еремей кивнул.

— Да. Но и этого может оказаться недостаточно. Я ведь не…

— Спокойно, старик. Я в тебя верю. Ты справишься. Просто вспомни, что делал раньше.

Камердинер явно хотел что-то возразить, но передумал. Поднявшись, он отступил к стене, где стоял до этого.

Покончив с обедом, я отправился к себе, призвав по пути Василису. Она появилась сразу, устроившись на плече.

— Чего изволите, повелитель? — спросила она с сарказмом. — Чем бедная маленькая лягушка может вам услужить?

— Мне нужен образец голоса психотерапевта Евгении Шмидт и снимки его внешности со всех сторон. Лучше — видео.

— И как мне всё это раздобыть?

Мы как раз вошли в мои покои. Камеру и диктофон я приготовил заранее. Они лежали на комоде.

— С помощью вот этого, — сказал я, указав на гаджеты. — Смотри внимательно, как ими пользоваться.

Василиса прослушала инструктаж с кислой миной на морде.

— То есть, ты хочешь, чтобы я оставила Евгению и переключилась на её психотерапевта? — уточнила она.

— Временно. Как только выполнишь задание, тащи записи мне.

— Я так понимаю, они нужны срочно?

— Именно так.

— Понятно. Ладно, давай сюда свои прибамбасы. Не обещаю, что у меня всё получится, но постараюсь.

— Уж сделай такое великое одолжение, — усмехнулся я.

Ворчание чура давно стало частью его образа, стиля общения. Не думаю, что он сам придавал ему значение. И едва ли ему, действительно, требовалось одобрение. Уверен, на самом деле фамильяра интересовала лишь пища. И она ему требовалась. Для развития. Он брал энергию из плоти, поглощая её и претворяя в какую-то свою собственную силу. Возможно, это было сродни алхимии, а может, и нет. Всё-таки, фамильяр был как частью этого мира, так и другого — в котором я родился. Мира богов.