Чтение онлайн

В верхний город Демьян отправился с князем — сказал, что Валерий может найти приключения в любом месте, и будет совсем неплохо, если кроме Алисы его станет защищать ещё кто-то, более опытный. Алиса такое решение горячо одобрила, Птицын — не возражал, благо места в доме хватит. Хотя парень был уверен, что помимо его защиты есть ещё одна, не менее важная причина — Демьяну просто ужасно любопытно посмотреть, как живут люди в верхнем городе.

Извозчик высадил их у поворота в деревню Ляхово. На тёмной стороне она давно мертва и покинута, как раз из-за долгого соседства с той самой марой. Валерка перевёл всех через границу в верхний город, где деревня вполне живая, хоть и пустоватая по зимнему времени. Можно было бы добраться прямо до дома по тёмной стороне, не рискуя кого-то удивить своим странным видом, но тащиться по сугробам Птицыну было лень, да и устал он уже страшно, так что последнюю часть пути решили прогуляться по почищенным улицам верхнего города. Тем более, деревня Ляхово всё-таки не самое оживлённое место — даже Полкан, окончательно оправившийся от ран, носился как оглашенный туда-сюда в своём истинном виде, ничуть не рискуя попасться кому-то на глаза.

Мысль о том, что сразу по возвращении домой можно будет вымыться и выспаться, оказалась преждевременной и ошибочной. Минут пятнадцать всем троим пришлось успокаивать форменную истерику, которую устроил домовой. Оказывается, хранитель дома успел представить себе ужасов, случившихся с новым хозяином, уверил себя, что наследник колдуна пропал вместе с товарищами, и теперь дом постепенно развалится и рассыплется, а сам домовой превратится в дикую тварь. Дошло до того, что бесцеремонная нечисть потребовала от хозяина немедленно заняться производством наследника.

— А что? Смотри, какая девка? — ничуть не смущаясь наличием этой самой девки тут же, рядом, вещал домовой. — Всё при ней! Я, когда она в прошлый раз в душе мылась, наблюдал — очень неплохо сложена! Сиськи налитые, сосцы крупные, розовые. Так и просят младенческих губ. Зад, опять же, широкий. Рожать будет легко, и выкормит нормально, не сомневайся! А уж я подмогну, чтоб не один получился! Что, думаешь, только овинник домашней скотине плодовитость может увеличить?! Устрою двойню, а то и на тройню сразу расстараюсь! И никакого урона чести — она девка, это я тоже рассмотрел. Аль тебя смущают ухи да хвост? Так даже не сумлевайся, у детишек того не будет. Твоя кровь сильнее, перебьёт эту японческую нечисть!

— Да не смущают меня ухи и хвост! — не выдержал Валерка. — Но детей мне ещё рано! Отстань от меня, сводня!

И тут, наконец, отмерла пребывавшая до этого в ужасном шоке Алиса.

— Сиссссськи у меня налитые… Зад у меня шшширокий… — Валерка глянул на подругу и ему стало по-настоящему страшно — куда там навьей! — Плодовитость он мне увеличит?! Изгоню, тварь! Ах ты тварь негодная! Изгоню!

Девчонка рванула куда-то в подвал — видимо, за ингредиентами, но Птицын её перехватил за пояс и прижал к себе.

— Алиса! Ну успокойся! Он же не специально, он не насмехается. Для них, наверное, мы, люди, примерно такие же и есть, как какая-нибудь скотина. Ну что он понимает? Дурачок ведь, да и прожил всю жизнь с одиноким колдуном. Не понимает он, что можно говорить в приличном обществе, а чего лучше не стоит! Да не обращай ты на него внимания! А ты — нечего ржать! — это он уже Демьяну, который сценкой искренне наслаждался.

— Это я — не понимаю! Да прежний хозяин тут такие оргии устраивал, бывалче, что куда там современной молодёжи! Тьфу. Не понимаю! Я столько девок перевидал, да в таких позах, что вам и не снилось всем, вместе взятым! Я ещё вам советов дам, как и чего лучше делать!

— Изгоню! — выла яломиште, тянясь руками в сторону спуска в лабораторию.

Парень покрепче прижал девчонку к себе.

— Алиса! Я ему запрещу за тобой подглядывать! И научу, как себя вести! Обещаю! Он полезный, а то, что грубиян — это ж не со зла! А ты, нечисть, не завирайся! Откуда ты можешь знать, какие оргии тут прежний хозяин устраивал?! Тебя тут при нём и в помине не было!

— Как откуда?! — возмутился домовой, — Я всё помню, что дом помнит. От самого его сотворения! А ты, девка, чего кобенишься? Чего нос воротишь? Целый князь! Состоятельный! Единственное — постарше бы был, чтоб, значит, твёрдости с тобой побольше, чтоб воспитал. Или ты насчёт другой твёрдости сомневаешься? Так не сомневайся, она как раз вполне выдающаяся, и размеры довольно внушительные! Как в этих ваших интернетах говорят — визжать будешь, как сучка!

— Слышь, я ведь её сейчас отпущу! — психанул Валерка, слушая, как снова закатывается от хохота Демьян. — И помогу! Нет, ну правда, сволочь какая! — собственные аргументы в защиту домового уже не казались ему такими убедительными.

— Да что не так-то?! — домовой либо действительно не понимал, либо искусно изображал удивление. — Наследники ж нужны, необходимы просто! Иначе останусь я один в пустом доме! Такое невместно, невозможно такое! Я повторения прежнего не желаю! Не хочу опять один остаться! Работа у тебя, проводник, опасная — такие, как ты долго не живут. Тебе непременно надо этим вопросом в первую очередь озаботиться, непонятно разве?!

— Да хватит уже! — Птицын, вообще-то знал, если он твёрдо прикажет заткнуться, домовой не сможет противиться. Но парню, несмотря на всё возмущение и смущение тоже даже сейчас претило отдавать такой приказ. Валерка всю жизнь ненавидел принуждение, и переломить себя не мог. — Хватит, домовой! Ты вот сейчас появлению наследников ну совершенно не способствуешь, уж поверь мне! Но чтобы тебя успокоить, я обязательно напишу завещание. Устроит тебя такое? Если помру — без хозяина не останешься.

— Ну и дурак! — обиженно пробурчал вредный дух. — Кого ты в завещании укажешь? Девку неразумную? Упыря энтого старого? Так я тебе скажу, что будет. Если ты помрёшь, девка вместе с тобой за грань уйдёт, ей судьба такая. Да и этот чешуйчатый надолго не задержится. Вы тут все — одно, все — связаны. Ты как воронка, которая втягивает в себя тех, кто к тебе приблизится, ты меняешь их судьбу одним своим существованием. Даже вон навья мёртвая и та этого не избежит.

Алиса вдруг резко перестала вырываться, и успокоилась.

— А ведь он врать не станет, — повернув к Валерке краснющщую от смущения щёчку, сказала девушка.

— В смысле… да я нормально у меня там всё, ничего выдающегося!

— Валера! Я про судьбу! Домовые такие вещи чуют. Значит, он видит, что наши жизни тесно связаны.

— Ну и чего ты напугалась? — Демьян тоже прекратил смеяться. — Мы же клан. Конечно, мы связаны. И то, что помрём все без князя, и так совершенно очевидно. Мы — новый клан. Мы неизбежно будем мешать кому-то, даже просто тем, что всколыхнём болотце на той стороне. Всем ведь плевать, к добру будут изменения или к худу. Многие захотят, чтобы этих изменений не было.

— Нет, я понимаю, — кивнула яломиште. — Просто никогда раньше не слышала, чтобы домовые пророчили. Они ведь вообще стараются в дела судьбы не вмешиваться.

Обсуждение высоких материй как-то само собой прекратилось, домовой тоже прекратил активное сводничество, и все занялись тем, ради чего вернулись домой. Валерка некоторое время раздумывал, не потребовать ли от домового баню, но решил, что не дождётся, и ограничился душем. После Алисы, конечно, которая выбежала оттуда ещё более красная, чем заходила. Птицын, зашедший туда сразу после неё, тут же понял в чём дело — оказывается, домовой словами не ограничился. Когда уж в помещении появилось огромное зеркало в полный рост — неизвестно, но оно там было. Видимо предполагалось, что налюбовавшись на свои «стати», как выразился домовой, обитатели дома не смогут сдержать возбуждения, и побегут срочно строгать наследников. Судя по следам, Алиса не удержалась — протёрла стекло, когда оно запотело. Птицыну очень живо представилось, как девушка медленно и тщательно водит покрытой пеной мочалкой по мокрой коже, любуясь на себя в это зеркало, и тоже ужасно покраснел.

— Вот ведь сводня! — пробормотал парень, выходя из душа. Хотел приказать вернуть зеркало на место, но не смог себя заставить. Да и глупо было отрицать, что Алиса ему нравится, даже очень. Мелькнула мысль, что теряться действительно не следует, но остановило то, что девчонка, как ни крути, находится в подчинённом положении. «Она ведь, если что, может посчитать, что я имею право, — думал Птицын. — И не откажет именно поэтому. Мне такого точно не нужно! Да она ещё и девчонка совсем — семнадцать лет!» Сны, несмотря на усталость, парню снились совсем неприличные. И наличие поблизости шарика всех оттенков черноты, распространяющего вокруг себя лёгкий, гипнотический флёр тоски и голода парню ничуть не мешало — уже привык, наверное.