Чтение онлайн

— Стреляй по чертовым трубкам!

— Нельзя! — чекист водил стволом по верху. — Хладагент может быть ядовит.

Бах! Бах! — я выстрелил по люку. В конце концов, лист был не такой уж толстый

Высеченные искорки мелькнули и погасли. Металл пуля пробила, а что толку?

— Давай вдвоем! — скомандовал чекист и полез на лестницу.

Я последовал за ним. Наверху еле разместились ним на одном уровне. Неудобно давить на люк. Одному сподручнее получается.

— Спустись ниже, — сказал я. — И толкай меня в спину.

Считая на раз-два, я вновь надавил плечом на препятствие. Массивный «батюшка» пыхтел и подталкивал меня вверх. Люк чуть поддался и сдвинулся с места. Приоткрылась щель. Я отлип от холодной железяки, переводя дух. Ухо, кажется, отодралось от нее с мясом.

— Немного съехал в сторону, — пропыхтел я. — Нужно повторить.

Самого пробрал колотун. Долго мы тут не протянем. Не знаю, сколько здесь градусов, но в холодильнике явно теплее.

Повторили подход и сдвинули крышку еще сантиметров на пять. Медленно, но верно.

— Дай я попробую, — сказал Лаврентьев. — У меня туша массивнее.

Поменялись местами. Я уперся в лопатки напарника, а тот с медвежьим ревом даванул на люк.

Лист скрежетнул и поехал в сторону. Еще немного. Еще чуть-чуть! Вот уже образовалась сносная щель, через которую можно пролезть.

— Хорош! — пропыхтел Лаврентьев, взял фонарик в зубы, вытащил пистолет и высунулся наружу, собираясь выбраться.

Хрясь! Я успел увидеть, как чей-то ботинок мелькнул снаружи, впечатавшись прямо в бородатое лицо напарника. Ах ты, черт!

Чекист выронил пистолет и фонарик и безвольным кулем свалился вниз. Ударился о земляной пол и замер бездыханной тушей. Я пальнул наобум. В темноту, вверх. Бах! Бах!

Ни хрена не видно, но отступить сейчас — значит умереть. Я собрался с силами и рванул наверх. Дыхание шло рывками. Пистолет пришлось выпустить из рук. Проскочил сквозь образовавшийся проем и очутился на полу. Тут же получил удар по голове. Потом еще и еще. Инстинктивно закрыл голову руками, отползая в сторону. Главное — не дать себя вырубить. Несколько раз лягнул ногой в сторону, откуда сыпались удары, вслепую. В темноте не видно, но противник там. Я почувствовал, как впечатал ботинок в его ногу, прямо по голени саданул. Есть! Примерно понял, где он. Чиркнул ногой по дуге, сделав подсечку. Попал! Сбил его с ног, и туша смачно шлепнулась о бетонный пол. Я рывком встал на колени и кинулся на звук, выставив вперед руки. Вцепился в чье-то тело, получая удары по голове. Прижал подбородок к груди, пряча челюсть и нос, а лоб подставлять не так страшно. Не пробьет. Вот уже чувствую зловонное дыхание врага. Не думал, что Шубин так воняет и так силен. Будто и правда дьявол из преисподней!

Я собрался для рывка и дернул противника к себе, сразу махнул локтем сбоку, целясь туда, где должна быть морда. Хрясь! Что-то теплое брызнуло мне на лицо. Достал. Это кровь! Ударил еще раз. На этот раз кулаком, коротким “крюком”. Раз! Раз! Раз! Еще и еще. Не вижу, куда бью, но костяшки впечатываются в твердь чьего-то черепа.

Есть! Попал. Навалился на обмякшее тело, подминая его под себя. Ударил еще. Почувствовал, как под кулаком хрустнули лицевые хрящи. Нос, наверное, разнес я ему в щепки. После такого удара человек не может оставаться в сознании. Но я бил и бил, непроглядная тьма не давала остановиться. Только когда он совсем обмяк и не шевелился, я выключил режим отбойного молотка и, пошатываясь, встал на колени.

Обшарил свои карманы и вытащил зажигалку. Чиркнул. Робкое пламя осветило бездыханное тело с окровавленной мордой. Это был не Валера. А Валера лежал рядом. Привалившись к стене. С выпученными глазами и вывалившемся языком. Гад придушил его, не дав издать и стона…

Эх… Валера, Валера. Как же тебя угораздило подпустить гада со спины? Хотя в такой темноте немудрено. Холодильщик-то здесь каждую пядь на ощупь знает. Вот и подкрался…

Я снял с пояса наручники. Снова чиркнул зажигалкой. Тело маньяка лежало в той же позе, на спине. Но почему мне кажется, что он лишь прикидывается мертвым? По спине пробежал холодок, плечи невольно передернулись.

Да нет… Не мог он выжить после того как я ему переносицу в мозг вмял. Или не вмял? Крепкий у него череп. Или это я с ума схожу от холода и этой бесконечной охоты на зверя?

Неподвижное тело вдруг шевельнулось, и я вздрогнул. Вот бл*ть, живучий какой! Я отшвырнул зажигалку и набросился на него. Резким движением перевернул на живот и заломил руки. Тот застонал.

— Больно, сука? Да?

Заломил руки сильнее. Это тебе за Валеру и за Лаврентьева. Надеюсь, последний все-таки жив.

Застегнул наручники. Обшарил чуть подергивающееся тело. Нашел фонарик в кармане. Ура! Да будет свет! Щелкнул кнопочкой и осветил комнату.

Схватил пленника за волосы и бесцеремонно завернул ему голову, вглядываясь в лицо. Несмотря на кровь, я, наконец, узнал его. Бл*ха! Да это же… Петренко! Тот самый черный копатель, что жаловался на Гальку из-за мутоновой шубы. Вот артист! Он же был у меня в руках! В храм к «скупщику» оружия он меня провел.

Прикинулся лошком и слинял, пока я Шубина брал. Обвел меня вокруг пальца, зараза. Но теперь все. Финита ля комедия! Занавес. Петренко ты или нет, теперь не имеет никакого значения. Разберемся. Но на тебе убийство сотрудника — это раз! А подростков к тебе замороженных привязать, как два пальца об асфальт!

Я еще раз осмотрел задержанного. Похоже, он был без сознания. Для надежности я положил ему на ноги металлическую громадину, которой он нам люк придавил. Так-то лучше будет, теперь далеко не уползешь. Может, это лишнее, но я решил перестраховаться. Кинул на него еще взгляд для проверки и поспешил в погреб.

Как там капитан, жив?

Зажал металлический цилиндр фонарика зубами и спустился вниз. Чертов холод снова охватил меня и добрался прямо до хребта. Я спрыгнул вниз. ГБшник не шевелился. Я проверил пульс на горле. Жилка бьётся, но кожа на шее холодная. Конечно, холодная! Нужно его вытаскивать, пока насмерть не замерз. Сколько в нем? Центнер? По такой лестнице не вытащу. Тут я вспомнил про лебедку. Да, конечно! Маньяк ее тут поставил для спуска и подъема тел. Мертвых — ну а мне она нужна для живых. Держись, капитан, я сейчас!

Вскарабкался наверх. Холодильщик очнулся и ерзал, как полураздавленная гусеница, припертый железякой. Хотелось вновь отправить его в нокаут, для надежности, так сказать. Но у него по-любому сотряс. Если еще раз врезать, могу и убить. Вспомнил, как Берг себе руку отрезал, чтобы сбежать. С тех пор я маньяков к «трубе» не пристегиваю. Только сразу обе руки сковывать буду. Ну его нафиг.

Спешно установил лебедку. Раскорячил ржавую конструкцию над «пропастью». Спустил веревку. Снова поспешил вниз.