Чтение онлайн

Лавочник понял все и развеселился. Так мы и распрощались.

Вечер и часть ночи я провел в маленьком клубе за городом. Девушка, которая пела на сцене, оказалась нормаментальный и выглядела прекрасно. Ее аура чуть светилась. Красавица носила необычные серьги — довольно крупные, каждая в виде двух перекрещенных стрелок… Лицо показалось немного знакомым, хотя я мог бы поклясться, что раньше мы не встречались.

В Порт-Калинус я вернулся поздно вечером, мой полуразумный домик, в котором каждая мелочь выверена и настроена, встретил хозяина, как полагается, купленный цилиндр оттягивал карман и я забросил его в ящик стола и, придавленный внезапной усталостью, завалился спать.

Над крышей завывал ветер, порожденный циклоном с севера. Возможно, что выла и генетически модифицированная собака соседа — разницы я не заметил. В самый глухой час ночи кто-то принялся ломиться в двери моего дома, хотя «ломиться» это сильно сказано — пришельца заметила охранная система, хотя он по самые уши натянул свой обруч ментальной защиты.

Как оказалось, «в гости» явился Келлер, а, когда имеете дело с преступником, никакая мера предосторожности не покажется вам излишней. Словом, я встал, и, как мог, быстро оделся.

В стенах своего жилища я мог прикончить незваного гостя без каких-либо неприятностей для себя — каленусийские законы разрешали мне это, а охранная система беспристрастно фиксировала каждый шаг проникновения. Я находился в хорошей форме, в юности прошел службу в пси-жандармерии и совершенно не боялся. Однако, несмотря на все эти преимущества, а, может, и благодаря им, меня мучило любопытство. Денег и архивов в доме я не держал, следы Мика Северина уже затерялись где-то на юге, а его сестра, если Келлера интересовала именно она, еще до моего отпуска перебралась в Арбел.

Вторжение выглядело абсурдным.

Следить за Юлием было не трудно — я легко читал если не его мысли, то, по крайней мере, его настроение.

Сущность гостя показалась слепленной из несовместимых частей, как будто рука Создателя захватила кусок чернильной темноты и смешала его с яркими точками раскаленных углей. Впрочем, возможно, этот эффект создавала ненадежная пси-маскировка.

Он в нерешительности потоптался у входа в кабинет, держа наготове излучатель. Мысль насчет испорченных стен и сгоревшей мебели определенно мне не понравилась, и я телекинетически подпортил чужому оружию запал.

— Выходите, достаточно прятаться.

От Келлера повеяло сложной гаммой переживаний — сразу облегчением и досадой. Он вошел и, не спрашивая разрешения, бухнулся в кресло. Излучатель все так же держал наготове, не подозревая о моих манипуляциях с этим устройством.

— Простите за ночное вторжение, — сказал он довольно нагло. — Я испугался, что вы откажете мне во встрече днем.

Логика его, как ни странно, не читалась ни в какую.

Я подошел вплотную к гостю и с трудом вытащил излучатель из его сильных пальцев. Мне показалось, что от неожиданности Келлер попытался придавить спусковой крючок, но оружие, конечно, не сработало.

— Снимите обруч с головы, — вслух сказал я. — Или, если собрались драться, не тяните, начинайте прямо сейчас.

— Мой обруч — только защита от ментального извращенца.

Келлер видимо, пришел не для убийства, а для разговора, потому что он нехотя сволок свой обруч и положил на стол, но его мысли не сделались для меня яснее — читались только эмоции.

— Что, не получается? — с иронией спросил он.

Я кивнул и ответил вслух:

— Частичный иммунитет. Ничего, бывает, и не так уж редко. Я не могу до конца вас понять, не хватает способностей, зато могу в два счета скрутить ментально. Останавливает лишь нежелание калечить разумное существо, путь это существо и отказалось от принятой в обществе морали.

— Скажите пожалуйста, какой гуманист нашелся! — с иронией отозвался Келлер. — У меня нет ваших талантов, зато мне не нужны сверхспособности, чтобы вас понять. О морали вы заботитесь не больше, чем другие, а не калечите меня, потому, что вас любопытство разобрало. Скучаете вы, господин Беренгар, скучаете, как все псионики-полубоги.

Крыть было нечем — он оказался прав. Но я не обиделся, а только посмеялся.

— Вас еще не допрашивали в полиции? — в качестве небольшой мести спросил его я.

— Если вы имеете в виду ограбление засранца Вэнса, то вашими стараниями полиции нечего доказать. Это ведь косвенно надоумили Северина уехать.

— Остался ментальный след.

— Я работал в защите.

Мне хотелось сказать все, что я думаю об этих полужульнических обручах, но, пожалуй, стоило немного придержать информацию. Келлер, казалось, забыл про свой излучатель. Он ссутулился и вид имел нерешительный.

— Жаль, что убить вас мне не по силам, — с откровенным разочарованием заметил он. — Тут, в Порт-Калинусе, вы мне пакостили, как могли. Сначала свели Северина и его сестру с леди Нэн, после чего у них ослабел интерес к каленусийским архивам. Потом вертелись неподалеку и мешали мне с ними общаться. Наконец, вы донесли отцу девушки, что ее круг общения оставляет желать лучшего, и Дезет срочно вызвал любимую доченьку домой. Из-за вас Северин вернулся в Иллиру, мне же туда возвращение заказано — я не такой счастливчик, чтобы совать голову в огонь трансмутации. Вот так.

— Зачем вам понадобились архивы конгрегации Разума?

— За них заплачено вперед, — с хладнокровным цинизмом отозвался Келлер. — Причем много. Меня не устраивает положенная неустойка.

— Мстить пришли?

— Как бы ни так! Просто поругаться хочу и отвести душу.

…Он врал напропалую. Я, как любой развитый псионик, легко замечаю ложь. Келлер, конечно, мыслей читать не умел — не позволяли способности. Зато он жадно следил за каждым моим движением.

Я понял свой главный промах слишком поздно. Юлия не интересовали мои слова — он наблюдал за моими инстинктивными движениями. Не следовало поглядывать на ящик стола, но я сам не понял, что уделяю этой части мебели слишком пристальное внимание.

Он двигался быстро — очень быстро, гораздо стремительнее меня, несмотря на хромую ногу. Скорее всего, заранее принял краткосрочный допинг. Я мог наводкой выжать его, словно тряпку, лишить сил, но не успел. Он ударил меня в лицо кулаком, и я не защитился, потому что за десять лет трансмутации привык чувствовать себя неуязвимым.

Пока я валялся на ковре, мерзавец выдвинул ящик, сунул металлический цилиндр в карман, забрал свой испорченный излучатель и скрылся, не оглядываясь, хотя разумный дом, как мог, чинил ему препятствия — угрожающе хлопал дверями и даже выключил в холле свет… Что делать, хороший дом не умеет нападать, он способен только заботиться или растеряно защищаться…

Я пришел в себя довольно быстро, но пришел не вполне — внутри черепа стрекотало, по кабинету порхали иллюзорные, тончайшие комарики. Врага, понятно, и след простыл. С таким бесстыдным и, на первый взгляд, бессмысленным ограблением, я еще не сталкивался. Пришлось вставать и тащиться до дивана. Я лег и попытался расслабиться, настраиваясь на подходящий лад, чтобы найти сбежавшего иллирианца.

Прикосновение к ментальному эфиру — удивительная штука. Оно действует на меня как море. По соседству с колоссальной массой воды кажутся мелкими собственные неурядицы. Точно так же, погружаясь в коллективное сознание Порт-Калинуса, лечишь царапины на самолюбии и растворяешь в этой субстанции свое пустое беспокойство. Впрочем, есть одна забавная разница. Наше море довольно плотно заселено. Там легко встретить таких же, как я, полуночных бродяг. Одни грезят наполовину, будто плещутся наугад, другие действуют довольно целеустремленно, словно хищные рыбы на охоте.