Чтение онлайн

На этот раз противника зацепило. Распалась рубашка, канавка ожога глубоко ушла в тело, страшновато запахло пригорелым бифштексом, но белесый продолжал двигаться, как ни в чем не бывало, так что Мик едва успел откатиться в сторону.

— Стреляй ему в морду! — истерически орал Риордан. Судя по другим звукам, медик, цепляясь за стены, и спотыкаясь, пытался добрести до кабинета.

— Ударь его по мозгам! — в ответ просил Северин.

— Я уже пробовал — не получается.

Мик получил еще один сокрушительный пинок, на этот раз перехватило дыхание, он кашлял, лежа на полу и прикрывая собой излучатель. Белесый зацепил беспомощного противника ногой, чтобы перевернуть на спину.

Следующий выстрел пришелся в чужую голову, и все же невредимые бесцветные глаза смотрели прямо в зрачки Мика, губы на изуродованном лице шевелились:

— Не старайтесь, не выйдет.

Белесый приблизил к Северину оплавившееся лицо. Он некоторое время рассматривал человека с холодным интересом — как вещь, потом силой разжал его пальцы и забрал излучатель.

— Меня интересуете не вы. Глупо было сопротивляться.

Он прижал ствол к шее Северина, но так и не выстрелил. Еще не веря в спасение, Мик приоткрыл зажмуренные глаза… Поодаль стоял мутант Август. Он был каменно неподвижен, но вокруг словно бы металась смазанная тень, и растерянный Северин не сразу понял, что происходит.

Тенью был белесый. Он пытался ударами и пинками достать противника, но раз за разом отступал, словно натыкаясь на невидимый барьер. В конце концов тени сгустились и уплотнились, сложившись в толстую фигуру. Монстр повернул морду в сторону людей и вздохнул, как это делают животные, потом мягким и неохотным шагом ненасытившегося хищника вышел из комнаты. Смертельные на вид раны не мешали ему. Северин поймал себя на том, что не может справиться с дрожью.

— Добрый вечер, — очень вежливо поприветствовал Август.

Он подобрал оброненный чужаком излучатель, поставил на предохранитель, брезгливо вытер носовым платком, и сунул оружие в карман.

— Я не вполне справился с ситуацией, хотя и помешал ему, — бесцветным голосом уставшего человека сказал каленусиец, — Удивительное существо. Моих возможностей хватило только на защиту.

— Как вы отыскали нас?

— Да все тем же способом… Для меня найти человека в городе вовсе не проблема.

— Этот блондин — кто он?

— Мы называем таких потусторонниками. Кажется, они и сами себя так называют, хотя оттенки смысла добавляют оригинальные. Убить его сложно, но можно, мне случалось наблюдать вскрытие трупов.

— Он человек?

— Да, вероятно, но искусственный.

— Кто его создал?

— Для вас не имеет значения.

— Риордан!

— Я тут.

Раненый магистр сидел, привалившись широкой спиной к стене, и поглаживал ушибленного, плачущего пса. Он вскользь посмотрел на Августа и отвернулся, вроде, не собираясь произносить благодарностей.

— Я, пожалуй, отправляюсь по делам, — не очень уверенно сказал каленусиец. — Ваш враг долго не вернется, — ободряюще добавил он. — Я уже сказал, что потусторонника трудно убить, но боль он все-таки чувствует.

— Это гость уже приходил вчера утром.

— Выжидал. Ему нужны были не вы, Мик, а Риордан. Причем, живым и более-менее целым. Он убедился, что Риордану оказана помощь, и сегодня вернулся, чтобы забрать своего пленника.

Магистр кивнул.

— Ловля на живца, пробормотал он. — Потустороннику нужен образец. Тот самый. Он хотел получить его от меня. Ты просто мешаешь ему, друг Северин.

— Потусторонник хочет не допустить трансмутации на иллирианской территории, — быстро сказал Август. — Если укрыть контейнер где-нибудь в столице, допустим, в разбитом здании, или в канализационном коллекторе, то через недолгий срок живых в Порт-Иллири не останется.

— Линдер собирался сделать то же самое.

— Неизвестно, являлся ли потусторонник Линдеру. Может быть, они поладили, но не до конца. Покойный регент честностью не отличался. Если бы преторианцы точно знали о свойствах контейнера, они не позволили бы боссу пустить его в ход. Их ученые поняли правду слишком поздно, когда уже начали сходить с ума.

— Зачем он противостоял трансмутации?

— Потусторонник сам по себе ничто. Хозяину потусторонника не выгодно усовершенствование человечества, невыгодно до такой степени, что он пойдет на любые жертвы и затраты.

— И это говорите вы? — Вмешался Риордан. — Вас, мне кажется, жертвы тоже не смущают.

Августа передернуло.

— Они меня смущают. Просто иногда приходится выбирать меньшее зло. Я не могу приблизиться к контейнеру и унести его, потому что умру, и, хотя, смерть меня не особенно пугает, брошенным предметом воспользуется кто-нибудь другой, по злому умыслу или по неведению — без разницы. Но можно оставить образец в горах, в безопасном месте, о котором никто не узнает.

— Поэтому вы решили убить последнего свидетеля, меня? — снова спросил магистр.

Мутант не ответил, но Мик понял все.

— Вы прочитали мои мысли, мое прошлое, историю гибели моего отца, еще там, в степи?

— Да.

— Вы вернулись в Порт-Иллири и попытались уничтожить моего друга, единственного, кто знает, где спрятан контейнер и который может взять его в руки безо всякого вреда для себя?

— Да. Сначала я хотел ограничиться наводкой забвения, но понял, что не смогу справиться с вашим приятелем. Тогда я использовал пистолет.

— Ну вы и сволочь.

— Я сострадатель. Мне очень трудно кого-нибудь убить. Но тысячи… сотни тысяч погибших… Поймите, Мик, он, Риордан только один. Я верю в его порядочность, но не доверяю его стойкости. Вас заботят друзья и родные, а меня — только человечество. Каким бы злым и бестолковым оно ни было, я люблю людей как вид и готов сделать все для их выживания.

Ни медик, ни Северин не нашлись, что ответить.

— Почему вы не довели дело до конца? — спросил, наконец, медик.

— Сначала мне помешал настырный потусторонник. Он забрал раненого и спрятал, хотя и не надолго. Потом я не решился стрелять на глазах у Северина.

— Вы еще раз будете меня убивать? — поинтересовался Риордан.

— Нет, — ответил Август очень серьезно. — Кое-что нужно или делать сразу или не повторять никогда. Поэтому я ухожу и не прошу извинений. В конце концов, удачное спасение одного человека компенсирует неудачное убийство другого.

Он встал и удалился, прямой, правильный, добрый и беспощадный, словно охваченный холодным ветром. Мика вывела из задумчивости яростная брань медика, тот ругался самозабвенно и долго, поминая древних демонов и полузабытых богов.