Чтение онлайн

Наваждение кончилось, помятые и ошарашенные адепты сгрудились у выхода, собираясь разбрестись по комнатам. Усталость разом навалилась на людей, словно куча песку.

— Командор вас ждет, поспешите.

Толстяк неопределенно-белесой внешности, посмотрел иллирианцу в лицо, развернулся и пошел, пряча широкие ладони в длинные рукава. Прихрамывая и ругаясь в душе, Келлер едва успевал за текучим, быстрым чужим движением. Пару раз силуэт провожатого смазался и поплыл, но существо опомнилось и остановилось, поджидая подопечного.

— Командор у себя в покоях.

Зенон и впрямь ждал, изможденный, анемичный, как будто крови у него поубавилось. Прозрачный многогранник, с маленькой молнией, заключенной внутри, бросал сполохи на костлявые руки властителя, на его острое, старо-молодое лицо, на длинную хламиду и черные полированные подлокотники кресла. Курилась смола в чеканной чаше. Кибер, вздернув манипуляторы, держал круглый поднос. Командор время от времени отхлебывал из каменного кубка, а потом аккуратно возвращал посудину на подставку. Разглядеть, что там налито, не удавалось, хотя легкий парок подсказывал, что жидкость сильно разогрета.

— Садись, Юлий. Вот так вот, лицом к лампе на этот табурет. В кресле мне удобно, а если ты останешься стоять, командору придется задирать голову. Такая поза не пристала старику… Я разрешаю говорить, почему ты молчишь?

— Мы долго не виделись.

— Знаю. Ты сильно переменился.

— Я устал.

— Ты устал сопротивляться естественному ходу вещей. Нельзя оставаться в ордене и находиться вне его. Когда-нибудь придется выбирать окончательно.

— Я уже выбрал.

— Испытание делом покажет…

(Кибер, повинуясь стандартному жесту, долил Зенону горячего напитка)

— …знаю, что работа трудная, поэтому я выбрал тебя. Ты способный, смелый, легко ладишь с людьми. Ты не похож на других, в нашей ситуации это большое достоинство. Оно перевесило многие твои недостатки. Не так уж часто в ордене используют отступников.

— Я не…

— Не спорь.

— Вы простили меня?

Зенон промолчал, он снова отпил горячей жидкости, рука старика дрогнула и одинокая капля задержалась на гладко выбритом подбородке. Капля была почти черной. Келлер постарался смотреть мимо.

— Пока не решил, — ответил командор. — Как тебе это место? Говори правду, свежий взгляд многое замечает.

— В госпитале содержится умственно больной старик, имени я не знаю, но его рассказы сомнительны.

— Не смотри в сторону, Юлий, только мне в глаза. Он коснулся важных вещей?

— Я не стал слушать до конца, но легко понял, что речь идет о призыве к неповиновению.

— Очень хорошо, мы проверим. Что-то еще?

«Про Мирса говорить не стоит, Мирс не обязан ордену лояльностью, и его брань не поставят мне в вину».

— Больше ничего. Вы звали меня, и я пришел.

— Времени на медленную подготовку нет. Послезавтра ты войдешь в телепорт. Акция в Арбеле опасна, но я в тебя верю. Деньги возьмешь наличными — трать и не стесняйся. Любое оборудование…

— Нужен способный и деликатный помощник с притягательной внешностью. Я предпочитаю девушку, в паре с которой работал в Порт-Калинусе.

— Ту самую певицу-иллирианку? Зря. Но раз ты просишь, ее выпустят. Не стану обманывать — в случае измены женщина пострадает раньше, чем даже ты, бегство не спасет.

Зенон продолжал говорить бесцветно, не угрожая, а только констатируя:

— Я вовсе не пытаюсь ослабить и запугать тебя, Юлий. Ты очень умный и довольно опытный, так что и в верности, и в отступничестве неплохо знаешь систему расчетов.

— Я вас не подведу, — пообещал Келлер, стараясь подавить ненависть. Подавить не смог, зато загнал ее подальше в душу.

— Мы дадим тебе и второго помощника, на этот раз по выбору ордена. Он будет всецело подчиняться тебе и присматривать за ситуацией. Это хороший помощник — сильный и надежный.

Келлер знал, что отказаться от соглядатая он не сможет.

— Спасибо.

— Пожалуйста. А теперь уходи. Я искренне желаю тебе удачи.

Иллирианец опять брел вдоль светящейся полосы, понапрасну пытаясь придумать спасительный финт. Оркус ушел окончательно, испоганив напоследок душу. «Беда не только в том, что задание Зенона за пределами сил человеческих. Самое плохое — верить никому нельзя, старик не расплатится».

— Джено?

В проходе замер невысокий, но пропорционально сложенный силуэт. Адепт совсем не изменился — такие же редкие брови, тонкие губы, слабая улыбка, которая (Келлер это знал) ничего не значила.

— Я помню тебя.

— И я тебя не забыл, дрессировщик людей.

Келлер прошел совсем близко от бывшего учителя, он даже уловил запах вивария, которым пропитался балахон Джено.

Разминувшись, оба они не оглянулись.

А в темной комнате Келлера часто, испуганно дышали.

— Кэтти?

— Да. Только не включай лампу.

— Мне нужно на тебя посмотреть. Ты точно в порядке?

Лампа вспыхнула сама собой, видно, бытовой кибер среагировал на появление нового человека. Стало заметно, как похудела Кэтти, свои темные волосы она густо начесала на уши. К счастью для Келлера, женщина не плакала, наверное, выплакалась раньше.

— Не трогай! Не смотри, тебе будет противно.

— Это из-за меня. Я очень виноват.

— Нет! Я была плохой помощницей, Юлик. Часто мешала. Пожалуйста, не мсти им, иначе они тебя…

Келлер, который опасался прослушивания, зажал Кэтти рот, и она покорно замолчала, но когда он убрал руку, губы иллирианки все-таки задрожали от плача. Тогда Келлер ласково погладил ее темные волосы.

— Ложись спать, котенок. Мне дали денег, и дали много. Сделаем тебе регенерацию. Вот увидишь, в будущем все сложится замечательно.

Она утихла, но не вполне успокоилась, почти осязаемо излучая тревогу.

— Чего требует этот страшный старик?

— Зенон? Ничего особенного. Я опять должен встретиться с Ниной в Арбеле. Ордену нужен архив Наан, — быстро и убедительно солгал он.

— Тебя убьют люди консула.

— Хватит! Брось говорить глупости, иначе я разозлюсь. За что убьют? За простой разговор с его дочерью? Закончим работу, уедем на западное побережье Конфедерации. Там мягкий климат, красивые места и много людей, среди которых легко затеряться. Документы я тебе сделаю.