Чтение онлайн

Когда дверь ванной хлопнула, Амелия резко обернулась.

Прекрасно, она еще и на громкие звуки реагирует так, будто в следующий миг получит удар под дых. Эйдан — скотина!

Амелия смущенно потупилась с таким видом, будто он вышел из ванной комнаты не завернутый в халат по самый нос, а в чем мать родила.

— Простите, я, должно быть, поторопилась.

«Выйти замуж за придурка Бриверивза ты поторопилась».

Рэймер проигнорировал извинения и прохромал к дивану. После прошлого лечения на мебели пришлось менять обивку, зато теперь та была как новая.

— Дверь лучше закрыть, — посоветовал Монтегрейн гостье. Кто его знает, как будет выглядеть то, что она задумала — не хватало еще, чтобы точно так же в комнату вошел кто-то еще.

Амелия понятливо кивнула и опустила задвижку.

Прошла к столику, несколько нервно покусывая нижнюю губу.

«Ну давай уже, включай сестру милосердия»…

— Все в углу под торшером, — указал Рэймер направление, когда она обвела комнату ищущим взглядом. — Возьми сама, пожалуйста.

Намеренно обратился на «ты», проверяя, возразит ли. Не возразила, не исправила — уже кое-что.

Амелия вернулась с тазом, наполненным остальными необходимы вещами, чтобы принести все за один раз. Водрузила таз на столик и принялась вынимать то, что было в нем сложено, и раскладывать на столе.

— Еще можно передумать, — сказала, избегая смотреть на него прямо и сосредоточившись на своих руках.

Рэймер хмыкнул.

— Я нечасто меняю свои решения. У меня от этого все проблемы.

Она улыбнулась — слабо, лишь краем губ. Ей шла улыбка, делая ее снова похожей на девочку-пирожное с Бала дебютанток.

— Думаю, лучше начать с пары капель, — сказала Амелия, вновь сделавшись серьезной.

— Как скажешь.

Она обернулась, на сей раз не спустив такое обращение ему с рук.

— Мы теперь на «ты»? — прищурилась.

В ответ Рэймер только пожал плечами.

Женщина приходит на ночь глядя в его спальню, намереваясь поить его своей кровью — или что там ещё с ним делать? — а он сидит перед ней в халате и домашних тапках, с волосами, с которых вода капает на плечи, и было бы странно, взбреди ему голову отвесить ей поклон и ответить со всем великосветским апломбом: «Как пожелаете, миледи!» Это было бы скорее в духе театрала Дрейдена, но точно не в его.

— Хорошо, — согласилась Амелия, чуть улыбнувшись.

Отлично, вошла в роль лекаря и отбросила лишние страхи.

Она потянулась к стакану на столе, налила туда на треть воды из графина, затем взяла вату, смочила ее в спирте, протерла руки и одну из длинных иголок и, ни секунды не колеблясь, вонзила острие той себе в подушечку безымянного пальца. Занесла кисть над стаканом, выдавив несколько крупных капель, и зажала рану все той же смоченной в спирте ватой.

— Выпейте… — Смешалась под его ироничным взглядом и быстро исправилась: — Выпей. Если не будет никаких неприятных последствий, то можно будет увеличить дозу. Но я все еще не…

Она не договорила. Рэймер молча протянул руку, взял стакан и выпил его содержимое залпом. Крови в воде было всего-ничего, поэтому ее вкуса он даже не почувствовал.

Амелия смотрела на него напряженно. Будто ждала, что он прямо сейчас начнет биться в конвульсиях. Секунда, две, три… Ничего не происходило — вода и вода.

Она выдохнула с облегчением. Неужели правда переживала за него? С другой стороны, если Рэймер скончается до того, как Гидеон узнает то, что так отчаянно ищет, тот никого по головке не погладит.

В любом случае умирать он не собирался. Новых ощущений не появилось.

А Амелия уже закатала рукав, обработала спиртом сгиб своего локтя и взялась за шприц. Снова сосредоточенная и уверенная — Грерогер за работой.

— Огонь был магический, верно? — спросила, по-прежнему не смотря на него, и попыталась перетянуть себе руку жгутом.

— Давай я, — Рэймер подался вперед. — Садись, — кивнул на диван рядом с собой. Сиденье было длинным, достаточным, чтобы на нем можно было лежать в полный рост, поэтому садиться близко друг к другу не было никакой необходимости.

Амелия кивнула, опустилась на самый край, положила руку на столик запястьем вверх.

— Здесь, — указала место и сжала ладонь в кулак. — Надо будет убрать жгут, когда я скажу.

— Угу. Туже? — бросил он на нее вопросительный взгляд.

— Немного. Да, вот так. — И потянулась к шприцу.

— Огонь был магический, да, — только теперь Монтегрейн ответил на заданный ранее вопрос. — Ожог почти полностью залечили, а последствия остались.

— Убирай! — скомандовала Амелия, разжимая кулак.

Рэймер быстро убрал жгут, с сомнением глядя на то, как она управляется со шприцом одной рукой, и думая, что, если они таки продолжат свои эксперименты, нужно будет ему самому научиться дырявить ей вены, а то так мучиться никуда не годится.

Вынув из-под своей кожи иглу, Амелия положила шприц в таз, а сама зажала место прокола ватой.

Монтегрейн склонил голову набок, наблюдая за ней. Крови было взято немного, поэтому вряд ли она собиралась падать в обморок, но тем не менее.

— Перевязать? — предложил участливо.

Мэл как раз на мгновение прикрыла глаза и сразу же удивленно их распахнула. Ей что, ещё и помощь никто никогда не предлагал?

— Ты меня пугаешь, — Рэймер не сдержался от признания. — Давай перевяжу, у меня, вообще-то, проблема с ногой, а не с руками.

— Д-да, — с заминкой согласилась та. — Игла великовата.

Еще как, судя по тому, как прижатая к ране вата стремительно пропитывалась кровью.

Обзаведясь белой повязкой в районе локтя, Амелия решительно встала.

— А теперь ложись. Я хочу приложить компресс непосредственно к месту ранения.

Теперь-то он почувствовал запах крови — когда она приготовила чистую ткань, сложила ее в несколько раз и разместила на дне таза, после чего выдавила на нее все содержимое шприца.

Движения выверенные, спокойные, действия явно привычные, лицо тоже спокойное — умиротворенное даже. Сглупили знатно: надо было сегодня привлечь ее к приему родов у лошадей — крови не боится, могла бы помочь и заодно почувствовала бы себя полезной.

— Ложись, — повторила Амелия строго.

Верно, потому что он просто сидел и нагло на нее пялился. Она красивая на самом деле, когда вылезает из своего кокона. Бледная просто очень, поэтому с первого взгляда кажется невзрачной.