Чтение онлайн

Другой, черный с белым носом, видимо, только что наевшись, спал под боком лежащей кобылы — наоборот, белой с черной переносицей.

В этой части поместья Амелия побывала впервые. После утреннего инцидента ей очень не хотелось попадаться Монтегрейну на глаза, пока эмоции не улягутся, и она с удовольствием приняла приглашение Оливера посмотреть родившихся позавчера жеребят.

На самом деле, она прекрасно понимала, что Олли хочется показать своих любимцев возлюбленной, и в данном случае не Дафна будет сопровождающей Мэл, а скорее наоборот, но с удовольствием воспользовалась возможностью улизнуть из дома.

И не прогадала.

В итоге Оливер утащил Дафну показывать остальных лошадей, а Амелия осталась у ограды «детской», как назвал эту временную постройку сам Олли.

Она немного прогулялась, рассматривая конюшни с пустыми в это время суток стойлами — коней вывели на выпас. Зато внутри обнаружились несколько работников: двое мужчин и одна женщина с повязанной на волосах косынкой. Они наводили порядок: женщина мыла стекла, мужчины вывозили навоз — один держал тачку за длинные рожки-ручки, а второй орудовал лопатой. С Амелией вежливо поздоровались, несколько смутившись от появления новой хозяйки поместья и не зная, чего от нее ждать. Однако, поняв, что ей от них ничего не нужно и она просто-напросто глазеет по сторонам, продолжили работу.

Мэл поспешила убраться подальше, чтобы их не смущать.

Прошлась мимо площадки для тренировок. Там неопределенного возраста мужчина в широкополой, защищающей от солнца шляпе учил молодого жеребца брать довольно высокое препятствие. Заметив Амелию, работник приподнял шляпу, приветствуя.

Мэл кивнула в ответ и вернулась к загону с жеребятами.

Солнце палило, но блуждающий по открытому пространству ветер спасал от жары. Сегодня она была умнее и, заранее намазав лицо кремом, теперь не боялась обгореть от долгого нахождения под открытым небом. В ее новом гардеробе имелись шляпки, но надевать их решительно не хотелось. Это особое удовольствие — чувствовать ветер в своих волосах.

— Кого я вижу! — раздался из-за спины насмешливый голос.

Голос она узнала, поэтому обернулась неторопливо.

Дрейден в черных брюках, высоких сапогах и белой рубашке с завернутыми до локтей рукавами, ловко спрыгнул с лошади.

Как Амелия поняла, в небольшой конюшне на заднем дворе содержались лишь несколько коней. Все остальные находились здесь — с обратной стороны холма, за пределами ограды дома, куда можно было верхом добраться всего за пять минут. Она сама приехала на Гнеде, но решила, что в другой раз вполне может прогуляться пешком.

Кристис подошел ближе, и Амелия вежливо ему улыбнулась в знак приветствия.

— Забавные, да? — Пристроившись сбоку от нее и так же, как и она всего минуту назад, облокотившись на невысокую ограду, мужчина с улыбкой воззрился на жеребят. — Обожаю, когда они еще мелкие.

Тоже повернувшись лицом к загону, Амелия искоса бросила полный сомнения взгляд на собеседника. Если любовь хозяина поместья к животным — как к лошадям, так и к собакам — была неоспорима (он постоянно с ними возился), то Дрейдена рядом с живностью она ещё не видела ни разу. Вернее, как раз видела, как тот отряхивал брюки, отгоняя от себя любвеобильную Шебу, да и с лошадьми тот особо не любезничал — не обижал, но и лишний раз не контактировал.

— Обожаешь смотреть издалека? — прищурившись, уточнила она.

Дрейден хмыкнул.

— Подловила, — усмехнулся затем. И неожиданно поделился: — Я вырос в деревне. Чистил конюшню и свинарник этими самыми руками. — Выставил перед собой ныне холеные руки кабинетного работника и для наглядности покрутил запястьями. — Так что, считай, переобщался.

— Зазнался, — беззлобно пожурила его Амелия.

И тот даже не стал отпираться.

— Есть такое. К хорошему быстро привыкаешь.

Что есть, то есть — не поспоришь. Она тут всего ничего, а уже начинала привыкать к такому неформальному общению, возможности идти куда хочется, и вести себя так, как считает нужным, а не как положено этикетом или кем-то велено.

Мэл кивнула и снова отвернулась к загону, наблюдая за наевшимся рыжим, который вновь отправился «на прогулку», забавно передвигаясь на своих еще чересчур длинных и тонких ножках.

— Тебя Рэйм, кстати, искал, — сказал Дрейден. — Я обещал передать, если увижу.

Амелия мгновенно напряглась. Что Монтегрейну могло от нее понадобиться? Не решил ли он тактично покинуть спальню утром, чтобы потом обсудить все на свежую голову?

— Хорошо, дождусь Дафну и Олли и поеду.

Кристис пожал ближайшим к ней плечом.

— Да он вроде не торопил. Значит, дело несрочное.

Отступил от ограды, нагнулся, сорвал с земли длинную травинку и, опять облокотившись на бревна, сунул ту в зубы. Вид у него сделался задумчивым, и Амелия решила было, что разговор закончен и пора действительно отправляться на поиски загулявшейся помощницы, как Дрейден снова заговорил:

— Рэйм мне рассказал…

Мэл, успевшая убрать, чтобы уйти, с ограды всего один локоть, замерла, не веря своим ушам. Ведь обещал же, что никому не расскажет о свойствах ее крови, слово давал… Снова ошиблась?

— …Про Гидеона.

И у нее чуть не подогнулись ноги от облегчения. И еще стало чуточку стыдно — так привыкла ждать от людей худшего, что и сама стала не лучше.

Амелия невесело улыбнулась, покачала головой.

— Разве то, что я не по своей воле помчалась замуж, было не очевидно?

— «Своя воля» мотивируется по-разному, — философски изрек Дрейден, продолжая катать в зубах травинку. Мэл не стала спорить. — Он предлагал мне титул, — сообщил доверительно.

Она моргнула от неожиданности.

— Кто?

— Гидеон, конечно, — Кристис хохотнул. — Словом короля, разумеется. Сделали бы меня лордом и дали бы усадьбу в каком-нибудь захолустье, чтобы не мозолил глаза.

Предложить титул урожденному крестьянину, по его же словам, чистящего полжизни навоз, это… неплохая мотивация.

— А ты?

— А я — здесь! — гордо провозгласил собеседник, а затем наступил ногой на нижнюю перекладину, подтянулся и уселся на ограждение сверху, лицом к Амелии. — Они пока осторожничают и не решаются портить с Рэймом отношения открыто.

— Потому что он Монтегрейн?

— Потому что он может сболтнуть кому-нибудь лишнего… — Пауза. — Если сильно обидится.

О да, Мэл даже не сомневалась, что, если Гидеону вздумалось бы затащить в свои катакомбы близкого друга Монтегрейна, тот бы непременно… обиделся.

— Да и я же не кретин, — продолжил Дрейден. — Как дали бы титул, так бы и выбили его потом на могильном камне — делов-то.

Амелия понимающе кивнула. Таким же она видела исход и своей сделки с Гидеоном.

— Так что? — Кристис подмигнул ей, блестя глазами со своего насеста, и протянул ей ладонь. — В одной лодке, а?