Чтение онлайн

Лев издал глухой звук, от которого стены пещеры задрожали. И вдруг — ещё три пары глаз появились в темноте. Похоже, это был сигнал для вечеринки. Они собрались ужинать мной.

Меч, словно издеваясь, захихикал.

Быть съеденным заживо в пещере под каким-то древним храмом? Нет, спасибо. Тут когда-то рабов держали, а теперь — львов. Возможно, это логово принадлежит какой-то безумной богине с армией жрецов-каннибалов. Ну уж нет.

Львица бросилась на меня, взмахнув лапой, но я едва успел увернуться, разрубив лапу пополам. Она заковыляла в сторону, ревя от боли, а мелкий её отпрыск, не будь дурак, прыгнул мне на спину. Острейшие зубы пробили броню, пронзив кожу. Схватив его за нос, я нащупал глаз, а затем, не особо раздумывая, выдрал его с корнем. Лев взвыл и отпустил меня, ослепленный, а в этот момент другой попытался схватить меня за ногу. Я ударил его коленом в голову — череп оказался твердым, как камень. Он рухнул, а я вонзил меч прямо в его живот. Тёмная кровь брызнула мне на сапоги.

Меч вышел из тела со звуком, будто насмешливо шипел. Но времени смеяться не было — мать-львица снова прыгнула на меня, и я едва успел полоснуть её по морде, срезав ухо. Она оторвала его вместе с кожей, обошла меня, прихрамывая, а я попятился назад, споткнувшись о третьего льва. Он попытался подло перегрызть мою ногу, и я чуть не упал. Пнул его изо всех сил, угодив прямо между задних лап.

Мать льва зарычала, но теперь уже не так уверенно. Она была ранена, но я — ещё больше. Я держался на чистом адреналине и ярости. Хотя, если честно, ярости было больше.

Я едва доковылял до стены. Младший лев больше не представлял угрозы, слепой, а старшая всё ещё злобно смотрела на меня.

— Ты всё потеряешь, — выдавил я, злобно таращась на неё.

Львица рыкнула в ответ. Я включил фонарик, пытаясь найти свой кинжал. Одноглазый юнец хныкал, а я заметил кинжал в метре от себя.

— Иди сюда, — пробормотал я, поднимая почерневшую от магии руку. Кинжал появился в моей руке, будто призванный инстинктом. Я не разбирался в магии, но знал одно — этот кинжал требует плату.

Львица снова зарычала и сделала ложный выпад, а затем прыгнула на меня, пасть широко раскрыта, клыки сверкнули в свете, который исходил от моего светового камня. Я метнул кинжал прямо в её пасть.

Львица рухнула на землю, бездыханная. Кинжал вонзился львице прямо в череп, и я, пошатываясь, упал, наткнувшись на стену.

В следующий момент всё потемнело.

О боже, какая боль!

Я открыл глаза, и мягкий свет от камня света замутил мне зрение. Попытался встать, но левая рука превратилась в обугленное дерево. Кашляя и содрогаясь от боли, которая била по всему телу, я кое-как встал на ноги. Волочась и оставляя кровавый след за собой, подошёл к умирающей львице. Её мозг был повреждён, и внушительная хищница была наполовину парализована.

— Убей их всех, — прошипел кинжал. Его голос был настолько зловещим, что я даже не сомневался, что он несёт чистое зло.

Чёрт возьми, что ведьма сделала с этим оружием? Где она вообще его нашла?

Я уставился в глаза раненого зверя. Львица тяжело дышала, слабо шевеля когтями.

— Я слышу, как ты воешь, — пробормотал я, скрипя зубами. Изо рта текла кровь, вкус пепла и железа расползался по губам. — И теперь тебе конец.

Я поморщился, поднял свой клинок и прицелился между рёбер львицы. Всей своей тяжестью надавил, пробив её кожу и плоть, пока не нашёл сердце.

Я медленно побрёл дальше, моя тень расползалась по пещере. Подошёл к одноглазому молодому льву — он был размером с большую собаку. Лев зарычал и попятился, но я последовал за ним.

— Убей, — кинжал не унимался.

Я остановился у трещины, из которой дул холодный ветер. Пещера пересекалась с другим логовом и, похоже, вела наружу. Но почему-то я замер на месте. Это длилось недолго. Я снова использовал меч. Когда закончил, еле держался на ногах, истощённый и потеряв много крови. Маленький чёрный львёнок, спрятавшийся в трещине, вылез, пока я прислонялся к стене, чтобы передохнуть.

— Или умри, — прошипел кинжал.

— Ах, — устало подумал я. — Вот почему…

Я бы сделал то же самое.

Львёнок жалобно заскулил. Жёлтые глазки светились в темноте. Меньше кошки. Я вздохнул, полез в сумку, которая оказалась цела, и нашёл одно из просроченных зелий Филимона. Встряхнул его — оно превратилось в кашу. Я вздохнул и проверил, что ещё осталось: четыре золотых монеты, отмычки и черствое печенье.

Хуже всего было то, что я умирал с золотом в кармане.

— Убей их всех, — снова кинжал.

Маленькая львица жалобно смотрела, как я откупоривал флакон. Я застонал, выпил это зелье, надеясь, что оно меня не убьёт, и бросил львёнку печенье, прежде чем потерять сознание.

— Ярослав.

— О, боже, пожалуйста.

— Ярослав, ты кусок дерьма!

— ПРОСЫПАЙСЯ!

— Ух ты! — ахнул я, открыл глаза. Лицо болело, нос кровоточил. — Чёрт, зелье не сработало, — прохрипел я, касаясь носа рукой.

Ну хоть двигать могу. С раной потом разберёмся.

— Оно сработало, — сказала Дана, обняв меня. — Я ударила….

— Что?

Дана замолчала и уставилась на меня.

— Не переживай, — сказал я, видя её потрясение. — Худшее позади.

— Я думала, ты умер, — она вздохнула. — Видела, как ты упал, но тебя там не было, когда я спустилась.

— Авария, — поправил я её и, пытаясь встать, снова рухнул на землю. — Как ты меня нашла? — спросил я, а она указала на львёнка у моих ног.

— Твоя кошка плакала, я её услышала. У логова отличная акустика, она привела меня к тебе.

Я попытался улыбнуться, но почувствовал пустоту между зубами и поморщился.

— Это не кошка, — прорычал я. — Это чёртов лев!

— Львы — просто большие кошки, — рассмеялась она и попыталась меня хлопнуть по плечу, но остановилась, видя мой взгляд. — Что тут вообще произошло?

— Пока не разобрался, — признался я, посмотрев на кинжал. — Забирай львёнка, уходим отсюда.

— Ну вот и вершина! — хмыкнул я, после часа и десятка остановок. Дана вздохнула, присела рядом и помогла мне сползти на землю. Взгляд её задержался на лестнице в паре метров.

— Не хочешь на лестницу сесть? — спросила она, но я только простонал, вытащив камешек из своей разбитой ноги. Кусок кожи, болтающийся прямо перед глазами, не добавлял мне настроения.

— Я буду сидеть там, где захочу! — огрызнулся я.

— Кричать не обязательно…

— Я буду орать столько, сколько захочу! — повысил я голос, от чего «Кот» сразу начал шипеть и прыгать вокруг.

Я на секунду задержал взгляд на его выкрутасах и выдохнул.

— Всё, Дана, я больше не могу. Хватит с меня. — Теперь спокойнее посмотрел на свою левую руку. Три ногтя сорваны, пальцы ободраны до кости. Зелье только остановило кровь, но урон в логове львицы был колоссальный. Боль толчками шла из самых неожиданных мест.