Чтение онлайн

— Внимание! Успешно сработал приобретенный иммунитет пироманта «Жароустойчивость» урон от огня и температуры снижен на тридцать девять процентов.

— Внимание! Успешно сработал приобретенный навык пироманта «Друг огня», удваивающий эффект «Жароустойчивости».

Сознание ушло стремительно, но совсем на краткий период, на протяжении которого все вокруг замерло, боль от ушибов и сильных перегрузок исчезла, как и громкий шум вокруг. Человеку даже показалось, что вот оно блаженство, нирвана, свобода от страданий и забот. Упокоение и спокойствие, которое должно быть в жизни любого разумного существа. Однако, уже спустя полминуты, слегка придя в себя, Виктор обнаружил, что боль никуда не делась, она просто уменьшилась от того максимума, который ему пришлось пережить. Интерфейс послушно активировался перед его глазами, напоминая, что человеческий аватар все еще в игре, а это значит, что Викториус Барбоса еще живой.

Глаза человека распахнулись, он увидел вращающиеся звезды, далекие туманности и бой, который разворачивался где-то очень далеко от него, и неминуемо удалялся все дальше. Интерфейс же говорил, что дела у Виктора очень плохи: скафандр на его теле остался целым, точнее, если быть честным, то всего лишь герметичным. Имеющийся запас объема воздуха запасливого капитана составлял аж три часа, что в текущей ситуации было отнюдь не хорошей новостью. Занятно наверно вот так умирать: от удушья, местами созерцая, как его детище умирает под ударами противника, а друзья, его воспитанники сражаются без капитана… Мысли человека вызывали у него только бессильную злобу, ярость, стремление убивать голыми руками, сжечь все живое, но никак не жалость к себе и сожалений о возникшей сложности. Пока он жив, крейсер будет на ходу и его вполне могут успеть захватить, отнять как преступные банды конца двадцатого века или как пираты славного карибского бассейна. Стоимость крейсера была больше пяти миллионов, однако сейчас его состояние снижало стоимость до трех, что вполне позволяло налетчикам его приватизировать.

— Мрази! — не сдерживаясь закричал человек продолжая кувыркаться на скорости, которой позавидовал бы любой, даже самый быстрый из самолетов его родной Земли. С болью в груди, Виктор понимал, что его удел сейчас — это лететь дальше и ждать мучительно неизбежной смерти, чтобы возродиться в городе на планете и целый месяц ждать свой корабль, если его у него не отнимут. И все это время, он будет беспомощным и злым.

Однако не такой был характер у старого Виктора, чтобы впадать в отчаянье. Он не мог просто лететь и ждать, точнее — лететь и вращаться в ожидании. Мозг требовал сделать хоть что-нибудь для помощи даже в такой ситуации. Открыв доступный интерфейс, он выделили маркер прозрачности, и выдавил его на максимум, пряча от себя непрекращающуюся карусель из огоньков, затем открыл клановые умения, пролистал все доступное и выбрал нужное.

— Вы активировали связь с рекрутером. Введите сообщение и ожидайте ответа…

Виктор подробно, на все доступные ему знаки описал ситуацию, в которую он угодил. Он запросил помощи и поддержки, отправил сообщение и долгих десять минут ожидал. Но пришел ему совершенно неожиданный ответ:

— Решением совета, за Вашу атаку на членов клана, Вы были исключены из клана «Звезды на небе». Причина исключения: «Предательство клана». Предатели никому не нужны, на Вас накладывается маркер «Предатель клана» сроком на полгода. Отныне любой желающий принять Вас в свои ряды, будет в курсе, что Вы в состоянии предать любого.

— Внимание! На Вас наложены шестимесячные дебафы: ослабление защиты Ваших кораблей на десять процентов; ослабление атаки Ваших кораблей на десять процентов; уменьшение скорости Ваших кораблей на десять процентов; снижение Вашей личной удачи удачи на два пункта; уменьшение навыка профессии на двадцать пунктов. Любой принявший Вас клан, получит полу-процентный штрафа ко всем групповым бонусам в течение следующих шести месяцев. Вы знали на что шли — несите ответственность с достоинством. Дебафы могут быть сняты только при получении достижения: «Надежда клана» или «Спаситель клана», а также по решению высшего командования человеческой расы.

Сжав до боли кулаки, Виктор просто заорал в свой личный шлем и замахал руками во все стороны, что никак не сказывалось ни на его траектории, ни на скорости полета. Как никогда ему хотел убивать, мстить и карать, с жестокостью и пристрастием. И он будет это делать, пусть он потратит половину своего бессмертия, но никто не уйдет от его жажды крови! Хватит вестись за всеми, кто протягивает тебе руку помощи и одаривает пинками благодарности. В этом мире есть лишь константы, четко определенные друзья и переменные личности. Вокруг нет никого, кто желает ему добра, кроме своих… Ник, Серый, Вероника, Коля… Простят ли они его, или нет? Считают ли они, что это он все заварил и всех подвел? Он не знал ответа, но верил только в хорошее. Сейчас нельзя терять своих людей, хватит и одной болезненной потери в виде Зары…

— Обещаю… — проговорил Виктор сам для себя, чтобы запомнить и лучше прочувствовать это. — Если я выживу и буду свободен, то я все сделаю, но вы… — тут же резкий удар головой обо что-то жесткое, выбил искры из глаз пироманта, разбив его помятый нос и до конца размозжив губы о внутреннюю поверхность шлема с трещинами на стекле. Кровавая клякса теперь красовалась перед лицом человека. На какой-то миг Виктор потерялся в пространстве, так сильно его дезориентировало, а затем рука волевого человека зацепилась за что-то жесткое, даря надежду и уверенность в чем-то стабильном в этой круговерти. Инерция тела тут же упала, мир за кровавой пленкой прекратил беспорядочное вращение. Интерфейс был свернут перед взором и человек с окровавленным лицом улыбнулся разбитыми губами на развернувшуюся перед ним картину. Надежда ему была подарена, как и право на жизнь. — Не ожидал я тебя тут увидеть, но поверь, рад я тебе без меры, партнер…

Я сдержался и еще раз повторил свой приказ, и никак иначе — приказ. В данную минуту такой тревоги и напряжения у меня такой коктейль был в крови и такой сумбур в голове от воспоминаний, что мне никто не смел перечить. Мы на войне, Это не шутки и тренировки, я сейчас капитан, я Бруннен! Я последний из Бруннен-Жи! Вероника вновь отрицательно покачала головой и более того, она отпустила свою часть пульта, отказываясь выполнять мои требования и свою работу в целом. Это саботаж, прям как тогда…

Ник что-то громко сказал сбоку, стараясь перекричать сообщения умирающего крейсера. Палуба вновь вздрогнула. Но все это меня в данный момент не беспокоило, так как я впадал в какое-то странное состояние: мир вокруг уже замедлялся, краски выцвели, а зрение стало острым как у орла. Передо мной в доли секунды пронеслись сотни образов, содержащие только одну основную мысль: «Механоиды — предатели!». Сознание даже не меняло мой статус переводчика, я просто заговорил на языке своего павшего в веках народа:

— Вердина-Двенадцать: принудительное отключение сознания искусственного интеллекта! Выполнять! — тело механоида вздрогнуло на какие-то доли секунды, словно она хотела быстро встать, но не успела. Она замерла, словно статуя в кресле.

— Внимание! Вы использовали скрытую способность «Язык Бруненн-жи». Время действия навыка составляет — четырнадцать минут. Развивайте Свои навыки и увеличьте время… — я скидываю сообщение и поворачиваюсь к Нику, наверно сейчас я не был похож на себя, так как Ник осмотрел меня с удивлением и опаской. Вряд ли он осознал, что я только что сделал, но он все же не кретин — догадается быстро.

— Запускай генератор гипердвигателя. Ноль сейчас замкнет на себя цепь, — уже значительно спокойнее, произнес я.

Ник только кивнул и повернулся к пульту, видимо расставив для себя приоритеты. Корабль заметно вильнул в сторону, после чего сразу три снаряда ударили по нашим щитам, но не по корпусу. Скорость начала стремительно падать, как и наш пул энергии. Скрип моих зубов, что крепко сжались, наверно был громче сирены корабельной тревоги. Ник лишь вскинул одну из рук.

— Щит поглощает избыточную энергию! Рекомендую отключить его к херам… — он не успел договорить: через все помещение прошлась целая ударная волна. Все что могло упасть на палубу — сделало это, и я был в этом списке, неудачно приложившись головой о подлокотник. Множество попаданий по корпусу прозвучали как выстрелы по консервным банкам из дробовика. В момент стало тошно от выступившего из вентиляции дыма. Я поднялся, пошатнулся и активировал шлем.