Чтение онлайн

Поверенный оказался солидным, гладко выбритым мужчиной немногим старше меня возрастом. Он угостил девушку слабоалкогольным напитком; вскоре её прошибло на безудержный плач. Я растерялся: терпеть не могу женских слёз, поэтому уселся рядом и принялся поглаживать её по спине, пока не почувствовал, как по нему начало растекается приятное тепло.

– Что у вас произошло?- задал хозяин дома резонный вопрос.

– Странное и непонятное кино,- совершенно искренне и честно ответил я.- Прибежали, пошумели, постреляли, чего-то хотели. Нам пришлось быстро уходить, и даже без переодеваний. Полагаю, что это были те же, что и в первый раз.

По ходу разговора выяснилось следующее. Отец Маркизы умер уже давно, но её мать продолжала не менее успешно вести дела семьи. И вот недавно и она почила в бозе, попав в странную автокатастрофу,- вероятно, умело подстроенную, но вскрыть правду невозможно. Маркиза и её брат, соответственно, приняли все дела; брат оказался женат, и его супруга стала активно агитировать за раздел имущества. Дело, как говорится, семейное и не удивительное.

Однако, похищение брата и сестры поставило всё на уши. Хозяин дома, в частности, участвовал в переговорах с мафией на тему суммы выкупа и он же обратился в наше «частное военное агентство», зная, что оно «давно и успешно решает разного рода деликатные дела».

Казалось бы: история завершилась счастливым концом, но тут вдруг некий аноним среди бела дня устроил наглый штурм дворянского особняка, чего за мафией отродясь не наблюдалось. Хотя ведь всё случается когда-то в первый раз, не так ли? А я, значит, случайно попал под эту раздачу.

Я возразил:

– Нападавшие прекрасно знали, где находится тайный выход,- значит, в семье есть предатель, выдавший информацию. Это либо кто-то из слуг, польстившийся на деньги, либо кто-то из семьи, который видит выгоду в том, чтобы убрать именно маркизу. Ведь её брат живёт в другом доме… или на него тоже будет нападение?

– Когда брат и сестра попали в лапы мафии, я почитал их уже мёртвыми,- сказал поверенный.- Их держали в особняке, и, значит, их нельзя было отпускать живыми: они бы написали заявление в полицию, и это гнездо непременно было бы уничтожено. Собственно, это заявление уже написано, и многие из тех, кто выжил при вашей операции, сейчас сидят в тюрьме и ждут суда. Адвокаты боятся их защищать, ибо это означает играть против влиятельной семьи, имеющий большой вес в нашем обществе. Итак, мафиозная семья, организовавшая захват заложников, фактически обескровлена, и трудно представить, как и где ей удалось набрать новых бойцов, готовых на штурм среди бела дня. И кто конкретно собирал людей, занимался организацией и планированием, если арестованы глава мафии и все его заместители.

– Ну, могли ведь нанять другую мафию? Другую «семью»?

– Вот-вот! Могли! А это значит, что во главе заговора стоит человек богатый, готовый к большим расходам! И очень-очень желающий смерти моим клиентам… Причём, он твёрдо уверен, что арестованные мафиози его не сдадут — иначе он бы сейчас думал о том, как бы избежать наказания и скрыться. Значит, наём шёл через третьих лиц, окольными путями, что опять-таки говорит о том, что ЭТОТ человек обладает большими связями.

– Скажите, а кто именно посоветовал Вам обратиться в нашу контору?- спросил я, словно кто-то невидимый коварно подтолкнул меня в спину: а задай-ка ты вот такой вопрос!

Поверенный внимательно посмотрел на меня, отхлебнул тоже того же пойла, которым угостил девушку:

– Хм… никакого секрета тут нет: мне это посоветовал мажордом Цимелиш. Маркиза прекрасно его знает: он потомственный слуга и вне всяческих подозрений. Он нянчил её ещё младенцем, и гибель детей, распыление активов и бизнеса лично для него означает отставку и полный расчет,- с прерыванием потомственного служения. Трудно сказать, сколько денег надо было бы ему дать, чтобы он решился на подобное; к тому же, резкое обогащение слуги однозначно разоблачит его в глазах общества.

Девушка расслабленно кивнула, подтверждая слова нашего собеседника.

– Скажите, а кто из конкурентов вашего бизнеса мог бы решиться на ТАКОЕ?- этот вопрос я задал одновременно и поверенному, и маркизе.- Быть может, ваша семья имеет очень злопамятных врагов?

Хозяин дома поднял руки и добродушно покачал головой:

– Я не могу бросать даже тень подозрения на ТАКИХ людей постороннему человеку. Я даже в полиции ничего не скажу: я — человек маленький. Прошу извинить.

– Не знаю, не знаю,- покачала головой слегка захмелевшая девушка.- Всё это так ужасно, так страшно. Я боюсь даже подумать, что среди тех, кого я знаю, может оказаться ТАКОЙ человек! Всех наших конкурентов я встречала неоднократно на семинарах и светских раутах; мы, конечно, не обнимались, хотя иной раз даже беседовали, но чтобы ТАКОЕ… боже, боже, как жить дальше!

И она закрыла глаза ладошками.

– Ну, раз так,- я встал,- тогда нам пора срочно делать ноги. Вычислить, куда могла побежать неодетая богатая девушка в этом городе в первую очередь — дело плёвое. Сударь, я Вам тоже советую слинять, пока всё не устаканится. От греха. Буду весьма признателен, если Вы нам посоветуете, где у вас тут можно залечь на дно, а, если отсыплете немножко монет, хотя бы полмеры золота, то благодарен буду вечно. Лично я готов жить и на четыре медяка в день, но, сами понимаете, барышня…

Поверенный задумчиво посмотрел на свет сквозь свой стакан и сказал как бы между прочим:

– Мираида, девочка моя, где ты откопала такую прелесть? Я после отхода от дел готов жить в его деревне до самой смерти!

Вот! Вот! Нашёлся же и в этом мире человек, оценивший меня по достоинству! А то Маркиза сходу кинулась на меня лаяться, как на обормота неразумного.

– Я и сама желаю знать, в какой глуши его деревня прячется…

Хм, кажется, дело в том, что мой «закачанный» переводчик опять дал сбой в местных понятиях. У них тут что, золотом не расплачиваются?- да ладно! Или «мера» означает не тот вес, что у нас?- у них это мешок, что ли?

Девушка напялила на себя костюм хозяина — явно официальный, торжественно-чёрный, сидевший на ней откровенно мешковато. Однако, она не стала застёгивать сюртук, а просто опоясалась поверх него куском чёрной ткани, который я по её команде отрезал от какого-то платья, завязав его бантом с широкими ушками на боку. Её ножки были длиннее, чем у хозяина, и поэтому лодыжки остались голыми; свободные штанины трепыхались при ходьбе, словно штандарты боевых когорт. Белоснежная рубашка на груди натянулась, образовав на животе бесформенные складки — как ни удивительно, но избыточная ткань добавляла Мираиде пленительного шарма и ни капли её образ не портила. И получилась из неё эдакая разбитная девица… у них, быть может, девушкам в таком виде по улицам ходить можно, а у нас — ни-ни!

Маркиза, однако, чувствовала себя в этом экстравагантном наряде вполне комфортно, из чего я заключил, что ей подобные одеяния носить не впервой… хм, очень странный, чуждый мир! И в здешних особняках я нигде не увидел ни икон, ни лампадок, ни свечек, хотя закачанное знание языка услужливо подсказывало мне имя местного божества.

Хозяин дома дал моей спутнице мужские тапочки и заказал по телефону извозчика. Мы уехали на авто, которое по сравнению с тем, на котором меня доставили Маркизе, выглядело телега телегой.