Чтение онлайн

На лакированной табличке в нижней части рамы он прочел название: «Демонтаж памятника капитану Березину» Худ. Петрищев. 1958 г.». Картина выделялась на фоне других с типичными для провинциального дома культуры сюжетами: северные сияния, олени, шахтерские будни; однако центральное место она занимала видимо все-таки по причине большого размера.

Оглядев фойе, он заметил торцевую дверь, у которой стоял снаружи пять минут назад. Как он и предполагал, это был эвакуационный выход, к которому когда-то вела лестница с антресоли, превратившаяся теперь в груду обломков.

Зрительный зал представлял собой пыльное пространство с рядами поломанных кресел и рухнувшими на них балконами. На стенах желтели остатки облупившейся краски. Под порталом сохранилась только передняя часть, за нею щетинились пыльные доски и зияла огромная дыра посреди бывшей сцены – вероятно что-то массивное упало и проломило ее. Виктор хотел уже покинуть зал, но в этот момент где-то в глубине его зазвонил телефон. Приглядевшись, он увидел в стене за сценой три ростовые ниши с полукруглыми навершиями. В одной из них на полке стоял черный телефон.

Пока Виктор пробирался к нему, звонок несколько раз обрывался, но неизменно начинал звонить снова, словно кто-то терпеливо дожидался именно его. Добравшись кое-как до сцены, Летягин осторожно обошел дыру и схватил трубку, покрытую толстым слоем пыли.

– Наконец-то! – тут же раздался из нее громкий голос. – Где вы там все бродите?!

– Что? – не понял Летягин, приблизив трубку к уху, но избегая касаться ее.

– Что «что»?! У нас там датчики движения! А вы что думали?! Мы прекрасно видим, как вы там шныряете! Вы в курсе, что находитесь на закрытой территории?!

– Нет.

– Кто вы такой?!

– А вы?

– Послушайте, гражданин, это вам не шуточки – вы находитесь на территории, которая подверглась заражению!

– Заражению чем?

– «Чем» – не ваше дело! Кто вы такой?!

– Я просто ищу кое-кого.

– Я разве об этом спросил?

– Нет, но…

– Документы при себе имеете?

– Нет, меня… меня ограбили.

– Так вы бомж что ли?

– Нет.

Мужчина на том конце раздраженно выдохнул.

– Та-ак. Состояние какое у вас?

– В каком смысле?

– Недомогание, галлюцинации, кровь из носа имеются?

– Есть такое.

– Руками-ногами двигать можете?

– Да вроде могу. А что?

– Первая стадия пока значит, – слегка приостановил напор странный собеседник, – в принципе некритично, но все равно опасно. Вы прямо в эпицентре сейчас. За вами даже послать никого не можем… Что ж, вариантов немного – вы ходячий, попробуйте самостоятельно добраться до пункта.

– Куда?

– До первого сборного пункта! Он к вам ближе всего. Вышку на улице видели?

– Видел.

– Идите прямо к ней! Сборный пункт там рядом – флаг с крестом, увидите. Только нигде не задерживайтесь! Идите прямо туда, а лучше – бегите! На пункте вас встретят, там много народу, завтра туда прибудет вертолет.

– Спасибо, но… но прямо сейчас я не могу туда пойти.

– В смысле? Вы же сказали, что ходячий!

– Я… я же сказал, что ищу кое-кого.

– Кого?

– Свою дочь.

– Она была с вами?

– Нет-нет, она приехала сюда раньше, но пропала.

– Вы что, ничего не поняли?!

– Я все понял, но моя дочь пропала без вести, я не могу уйти без нее.

– Послушайте, – голос стал походить на рев, – там где вы находитесь, никто не может прожить дольше часа! А если кто и выжил – он на сборном пункте!

Виктор молчал.

– Ладно, как зовут вашу дочь?

– Анастасия Летягина.

Голос отдалился и Виктор слышал теперь как он приглушенно говорил кому-то: «Лех, проверь у нас среди эвакуированных есть такая… Анастасия Летягина?… Нет? А на сборных?… Второй закрыт, это я знаю. А на первом?… Тут ее отец ищет. Нет, он в зоне. Говорит тоже была там… Летягина… Летягина Анастасия… Как?»

Голос вернулся в трубку и неожиданно оглушил:

– Анастасия Викторовна?

– Да. – Едва выговорил он.

– Она на первом пункте!

– Как… простите, как вы сказали?

– Она на первом сборном пункте! Немедленно отправляйтесь туда же! Пока не поздно.

– Да… да, конечно, я иду! Спасибо… спасибо вам большое! – бормотал Виктор, не в силах до конца переварить услышанное.

– Пожалуйста! – сказал мужчина и бросил трубку.

Виктор какое-то время слушал гудки, потом тоже положил трубку и как сумасшедший сорвался с места, решив, что несмотря на возраст и состояние (кровь стучала в висках и кажется снова текла из носа) он побежит до вышки, сколько бы там ни было километров. Хотя бы трусцой, но побежит. Однако у выхода, он ухватился за косяк, остановился и медленно обернулся на пустынный холл.

Конечно, в свете новой информации, особенно – о галлюцинациях в качестве симптома (это вообще многое объясняло) возможно не стоило так уж доверять услышанному, но было ли это галлюцинацией или не было, звук только что коснувшийся его ушей, напомнил, зачем он вообще пришел сюда.

Надо хотя бы проверить, решил он и бегло оглядев фойе, прошел вдоль стены до торцевого эвакуационного выхода, располагавшегося с левой стороны. Балкон и лестница здесь тоже обвалились. Он разбросал мусор и обнаружив под куском фанеры односекционный лестничный пролет, упиравшийся в железную дверь, напоминавшую, судя по узости площадки, вход в подсобку, осторожно спустился, прислушался. Ветер выл в заброшенных коридорах и где-то жутко стучала оконная створка. Он потянул дверь на себя, на удивление легко поддавшуюся и явившую за собой густую тьму. Виктор достал фонарик. Вспыхнувший конус света протянулся над пыльными обломками казенной мебели и рассеялся, даже не добравшись до противоположной стены. Судя по всему подвал по площади совпадал с фойе вместе со зрительным залом, и Виктор проник сюда через аварийный проход. Возможно основные входы были завалены. Он чувствовал себя неуютно понимая, что хорошо виден в светлом проеме из любой точки подвала.

Летягин медленно сканировал окружающее пространство, и в какой-то момент в свете луча мелькнули чьи-то ноги в тяжелых ботинках. Едва не выронив от испуга фонарь, Виктор судорожно замотал лучом и снова отыскал их – буквально метрах в пятнадцати от него, возле колонны в полной темноте стоял высокий парень.

Он стоял как ни в чем не бывало, глядя перед собой, не реагируя на свет и шум, его грудь спокойно вздымалась. Летягин направил луч ему в лицо и узнал Крэйзи Диггерса.

Какое-то время Виктор просто стоял, страшась отвести луч, словно парень мог растаять во тьме. Он был так тесно связан с Настей, с тайной ее исчезновения, с сопутствующей ей безнадегой и отчаянием, что Летягин просто глазам не мог поверить. Но поверить пришлось: он видел этого парня каждый день по нескольку часов на протяжении шести месяцев и хотя впервые увидел вживую, сомнений не было – это он.

– Илья. – Осторожно позвал его Виктор.

Крэйзи Диггерс не реагировал, но он не спал и не пребывал в состоянии сомнамбулы – он просто стоял, спокойно глядя перед собой, изредка моргая, как будто всего лишь задумался о чем-то.

– Илья! Ты меня слышишь?

Никакого ответа, никакой реакции.

– Я отец Насти. Ты знаешь где она? Скажи, если знаешь. – Виктор медленно, шаг за шагом, стал обходить его по дуге, опасаясь пока приближаться. – Она здесь?

Теперь он стоял прямо напротив Крйэзи Диггерса и хорошо видел его лицо. Парень медленно поднял руку, закрываясь от света. Виктору хотелось осмотреть подвал, но в тоже время он боялся «отпустить» Крэйзи Диггерса, подливавшего масла в огонь своим чрезвычайно странным поведением. Может, он под воздействием каких-то веществ или поддался заражению, о котором говорил тот мужик по телефону?