Чтение онлайн

— Фланелевая клетчатая рубашка… джинсы, кроссовки белые… — растерянно потерла виски Роза Марковна. — Все, кажется, а…

— Да нет, все в порядке. Я эту его одежду хорошо помню. Просто хотел уточнить на всякий случай. Да вы не волнуйтесь, найдем мы его. Пошли, Шура.

Они спустились с четвертого этажа на улицу и остановились.

— Так, — сказал младший сержант, — докладывай, где искала.

Шурка быстро и четко, как учил ее сам Роман, доложила.

— Значит, по второму разу мы в эти места пока не пойдем, — задумчиво протянул младший сержант и прищурился на солнце, которое уже заметно склонилось к западу.

Помолчали.

— А ну-ка, показывай, какой дорогой вы обычно друг к дружке бегаете, — вдруг чуть усмехнулся Роман. — Да только не несись как угорелая. Спокойно иди, спокойно.

Когда они прошли арку проходного двора, миновали мусорные баки и оказались рядом с детской площадкой, где гомонила малышня, Роман неожиданно остановился, и Шурке даже показалось, что младший сержант понюхал воздух.

— Что? — почему-то шепотом спросила она.

— Чую, — внятно ответил Береза и быстрым шагом направился к площадке.

Ребятня, узрев настоящего солдата-десантника, примолкла.

— А ну-ка, бойцы-удальцы и вы, девочки хорошие! — весело и звонко начал Роман, широко улыбаясь белозубой улыбкой. — Расскажите мне, вашему защитнику, кто из вас сегодня рано утром здесь гулял? Мне нужно посоветоваться по важному делу.

После всеобщего короткого гомона и неразберихи выяснилось, что во дворе сегодня утром гуляла только девочка Катя, каковая в этом смело и призналась.

— Катенька, — ласково спросил ребенка Роман, присаживаясь на корточки, — а ты здесь такого большого мальчика в клетчатой рубашке и джинсах не видела?

— Видела, — Катя, судя по всему, твердо решила во всем содействовать родной армии. — Он мою кошку полез спасать.

— Куда полез-то?

— Туда. На чердак, — девочка показала ручонкой на заколоченный дом. — Он по дереву полез и залез. Я его ждала-ждала… но тут меня мама позвала, и я ушла. Кошка уже у двери сидела. Он ее, наверное, поэтому не нашел.

— А ты его потом видела?

— Мальчика?

— Ну да.

— Не-а. Я целый день дома сидела. А сейчас мама меня опять гулять отпустила.

— Ну, Катерина, спасибо тебе за очень ценные сведения. Ты нам хорошо помогла, — совершенно серьезно сказал Роман и пожал ребенку руку.

Весь этот диалог Шура Уварова слушала в полном обалдении и восхищении.

«Вот это да, — думала она, — как в кино. Ну и Роман… Вот что значит настоящий разведчик».

И тут же, не сходя с места, решила про себя, что когда вырастет, то обязательно станет настоящим разведчиком-десантником, как ее друг, младший сержант Роман Береза, совершенно позабыв, разумеется, что еще месяц назад твердо хотела стать звездным астрономом.

Роман внимательно и быстро оглядел заколоченный дом и древнюю липу.

— Все ясно, — сказал он, обращаясь к Шурке. — Он залез на дерево, а потом вон по той ветке — видишь? — попал на крышу. Оттуда, ясное дело, на чердак. Ты по деревьям-то лазить умеешь?

— Обижаешь, Роман.

— Тогда делай, как я.

Через несколько минут девочка и солдат уже влезали в чердачное окно.

— Вот они, Гошкины следы! — возбужденно закричала Шурка, заметив на пыльном дощатом полу отпечатки кроссовок.

— Да вижу я, вижу… спокойно, — Роман предостерегающе поднял руку, прислушиваясь и приглядываясь. — Вроде никого здесь нет. Но мы проверим. Значит, так. Ты идешь за мной след в след, и никакой самодеятельности, поняла?

— Так точно, товарищ младший сержант! — неожиданно для себя по-военному отрапортовала Шурка. Ей почему-то одновременно стало очень интересно и очень страшно.

Возле картины, у которой (естественно!) Гошкины следы обрывались, Роман Береза присел на корточки и долго разглядывал саму картину и следы. За его спиной громко дышала Шурка.

— Ты чего так пыхтишь? — неторопливо осведомился младший сержант. — Устала, что ли?

— Н-нет, но Картина… она живая! Смотри, облака движутся по небу, и листва… это… шевелится. А вон, гляди, птица пролетела! Ты видишь?! Этого же не может быть!

— Да вижу я, вижу, Шурка, успокойся. Этого не может быть, но это есть. Я сам обалдел вначале. Только виду не показывал, поняла? Разведчику должно пребывать спокойному и сосредоточенному в любых обстоятельствах… Я, знаешь ли, привык доверять своим глазам. И своему разуму тоже. А мои глаза и мой разум говорят мне о том, что Гошка дошел до этой картины и просто-напросто исчез.

— Почему? — шепотом спросила Шурка.

— Так ведь обратных следов нет.

— Да я и сама заметила, что обратных следов нет. Почему ты думаешь, что он исчез?

— Что?!. — Роман обернулся и расширенными глазами посмотрел на побледневшую от волнения Шурку. — Ты думаешь… А ну-ка, дай мне какой-нибудь камень, там, или палку… что-нибудь…

Шурка сунула руку в карман джинсов, покопалась и вложила в ладонь Романа стреляную автоматную гильзу.

— О! — усмехнулся Береза. — Знакомый предмет. Ну что ж, попробуем…

Он подкинул гильзу на ладони, как бы примериваясь, и осторожно, навесом, бросил ее в картину.

Сами понимаете, что произошло.

Гильза влетела внутрь, упала в траву, и было хорошо видно, как она теперь в этой траве там лежит — маленькая желтая искорка.

— Та-ак, — с растяжечкой произнес каким-то вдруг севшим голосом Роман. — Теперь, насколько я понимаю, наша очередь.

Солдат обернулся, подмигнул Шуре серым глазом, громко прошептал: «Делай, как я!» — и, пригнувшись, прыгнул в картину.

Приоткрыв рот, Шурка с изумлением увидела, как Роман Береза, вдруг став совсем маленьким, по-кошачьи мягко приземлился в траве и приглашающе махнул крошечной рукой.

Шурка крепко зажмурилась и, стараясь не раздумывать, чтобы окончательно не испугаться, шагнула вперед.

— Тихо, тихо, — поддержал ее под локоть Роман. — Кто же шагает в неизвестность с закрытыми глазами? Опасности, моя дорогая, следует смотреть в лицо хотя бы затем, чтобы знать, как ее избегнуть или победить.

— А мы разве в опасности? — восхищенно оглядываясь, беспечно осведомилась Шура.