Чтение онлайн

– Второй период?
– приятно услышать, что с головой всё в порядке, но появилась какая-то новая возможность.

– Да, обычно около пятидесятилетия происходит резкое увеличение роста.

– То есть, лет через тридцать мне не нужна будет табуретка, чтобы залезть в буфет за печеньем?
– да уж, к тому возрасту и желание туда лазить пропадёт.

– Именно так, Ваше величество.

Пожалуй, дней десять потерпеть можно. Здесь неделя составляла десять дней, месяц - три недели. В году те же двенадцать месяцев по тридцать дней. Оставшиеся пять дней не относились ни к одному месяцу и распределялись по году в конце каждого сезона и считались праздничными днями. На Новый год, отмечавшийся здесь в день зимнего солнцестояния, выделялось целых два дня. Месяцы не имели названий и шли по номерам, а дни считались в пределах недели. Например, третий день второй недели четвёртого месяца. Удобная, но несколько непривычная система.

Глава 3.

– И что это было?
– вопрос прозвучал сразу, как за Её Величеством закрылась тяжёлая дверь.

– Ты о чём?
– в голосе слышалось искреннее непонимание.

– Зачем ты над ней всё время издеваешься?

– Я говорю только правду, не моя вина, что она так на неё реагирует.

– А как ещё реагировать? Ты ей чуть ли не в лицо говоришь, что она никчёмное создание и может только в куклы играть! Не нравится подчиняться женщине, не принимал бы должность, - Крис начал сердиться.

– Я не мой отец, шовинизмом не страдаю, - огрызнулся брюнет.

– А в чём дело?

– Этот ребёнок только развлекаться умеет. Подпись на ПЯТИ бумагах почти три часа ставит. Что там сложного? И, как ни посмотрю, либо с Эриком в парке носится, либо в библиотеке сидит. За дамскими романами, - всегда сдержанный мужчина наедине с другом позволял себе повышенный тон и чуть более активную жестикуляцию.

– А на чём ты предлагаешь учиться читать? На исторических трактатах с устаревшим ещё до моего рождения языком? Или на сводах законов, в которых даже судейские с трудом разбираются?

Де Вен опустился в кресло и устало потёр лицо.

– Знаешь, Гвен, она опять спрашивала, может ли вернуться домой. Как раз после твоих выпадов.

– Что ещё ждать от ребёнка?
– чуть презрительно фыркнул де Граф.

– Вот именно, что от ребёнка, - согласился блондин. И с грустью продолжил.
– Которого вырвали из привычного окружения, рассказали сказку про избранность и требуют отдачи, как от взрослого.

– Почему сказку, это ведь истинная правда.

– Гвен, не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Это в империи все знают, что Первый не умер, и часть его души живёт в призванных императорах, а другая часть - в монастыре, и с ней Императоры советуются при принятии важных решений. Даже в Хайняне и то в это не верят, хоть Первый Властелина заточил ещё когда они не отделились, - Крис поднялся и направился к выходу. У двери остановился и повернулся к задумавшемуся товарищу.
– Мы с Эриком должны уехать почти на месяц. И, не дай стихии, что с Её Величеством произойдёт, особенно от того, что не принимаешь её всерьёз...

Блондин не договорил, только махнул рукой, мол, что с тобой говорить, и вышел, оставив де Графа одного.

...

Через пару дней усиленную охрану сняли. Де Крерортен внял намёкам, что советникам известно, кто стоит за попытками покушений, и покинул столицу.

Ещё через три дня Эрик и де Вен уехали разбираться с разбойниками в отдалённом районе на границе двух доменов. Система управления Анремара походила на ту, что процветала в европейском раннем средневековье - махровый феодализм с Императором, на вершине власти. Население достаточно большое, но чиновничий и государственный аппарат крайне мал, и очень многое выполняется на верхних уровнях власти, зачастую лично владельцами территорий или членами императорского двора. Вот и первый советник сам поехал решать проблему. Эрика он взял потому, что по данным разведки, глава разбойников один из его бывших сослуживцев.

– Я не хочу, чтобы вы оба уезжали, - перед отъездом я подошла к Эрику. Он как раз собирался сесть на лошадь.

– К сожалению, требуется наше присутствие.

– Знаю. И с вами мне тоже нельзя, слишком опасно и, к тому же я ещё плохо держусь в седле, - я вздохнула и погладила лошадь по морде.
– И, всё-таки...
– невольно покосилась на де Графа, разговаривающего с Крисом.

– Не съест он вас, тено, - улыбнулся Эрик, тоже посмотрев в его сторону.

– Я понимаю, но это не мешает его бояться. У него взгляд такой... Будто дай ему волю, пришиб бы на месте.

– На самом деле он хороший, - Эрик улыбнулся ещё шире и вскочил в седло.
– Мы вернёмся недели через две, может, три. До свидания, тено!

– И, если с её величеством что-нибудь случится, я лично тебя четвертую!
– ветер донёс голос де Вена. Остающийся в замке советник хлопнул его лошадь по крупу, провожая, и посмотрел в мою сторону своим фирменным взглядом "эта помеха ещё тут?" Я поспешила скрыться в замке. Три недели с ним практически наедине! Я же взвою! Слуг здесь немного, они почти все ближе к пожилому возрасту, и свято блюдут субординацию, при встречах кланяясь и глядя в пол. Те служанки, что в первый день мной вертели, вне служебных обязанностей вели себя точно также. Но при их выполнении даже немного командовали - Ваше Величество, поднимите руки, Ваше Величество, не вертитесь. Я бы и без них прекрасно справлялась, но почти все платья застёгивались сзади, тут без помощи не обойтись. И де Вен регулярно зудел над ухом, что самостоятельно одеваться это не по-императорски, так что несколько минут приходилось терпеть. Хоть раздеваться позволили самостоятельно. Стража тоже держалась на почтительном расстоянии, односложно отвечая на все попытки разговора. Кроме Эрика и де Вена так ни с кем не сблизилась.

Одно радует, кроме совместных трапез, точек пересечения с де Графом почти нет. А обедать можно и в своей комнате или вообще, набегами на кухню. Тётушка Райана всегда угощала пирожком или ещё чем-нибудь, когда после тренировок заглядывали с Эриком в её владения. Она, хоть уже знает, кто я, но всё равно подкармливает "бедную деточку". А Эрику тогда всё же досталось скалкой. Как я поняла, парня, едва вышедшего из младенческого возраста, принесли в замок и выдали папаше, мол, сам сделал, сам и заботься. Императору сын, тем более, бастард, оказался не нужен, и Эрика предоставили самому себе. Вот он и прижился среди служебного персонала.

Всё оказалось не так плохо, как я себе нафантазировала. Де Графа видела в основном только тогда, когда он приносил на подпись срочные или важные бумаги, которые я подписывала быстро и не глядя. Он вряд ли подсунет что-нибудь нехорошее. А вот со всеми остальными, что ежедневно появлялись на массивном столе стараниями незаметного секретаря, выходил полный завал. Я ещё читала рукописный текст по слогам, а без блондинистого советника приходилось вникать в каждый документ. В большинстве случаев я не знала, как правильно поступить. Разрешить ли строительство дамбы на ручье или это принесёт больше вреда, чем пользы? А земельный спор между двумя мелкими землевладельцами, настолько не могущих поделить небольшой клочок земли, что дело дошло аж до Императора, так и хотелось решить в свою пользу просто изъяв спорную землю в пользу короны. Подобные откладывала в сторону, пусть терпят до возвращения знающих ситуацию. Абсолютно уверенная, что критически важные проблемы мне точно пока ещё не доверят на самостоятельное решение, а то и вообще никогда не доверят, оставив мне роль свадебного генерала, всё равно боялась ошибиться даже в мелочах. Гора документов, отложенных на консультацию, росла даже несмотря на то, что я сидела над бумагами с обеда до ужина.

В библиотеке стала засиживаться допоздна. После обеда брала книги по законодательству, праву или землеописания в зависимости от того, какие проблемы поднимались в документах, представленных на подпись и пыталась разобраться, как правильней разрешить прошение. После ужина позволяла себе немного развлечься. Либо жанра приключенческого романа здесь не было, либо в императорской библиотеке подобных книг не держали. Зато жизнеописания некоторых предыдущих императоров оказались написаны живым языком, и читались как рыцарский роман, зачастую с приключением и геройством. И за таким чтением вечерами отдыхала от многочисленных прошений и жалоб, рассмотренных за день.

Как-то в один день, вернее, уже ночь, засиделась за очередным фолиантом и возвращалась к себе в двенадцатом часу. Будничное платье простого фасона не спасало от ночных сквозняков, и я торопилась к себе переодеться в тёплую пижаму. Платья я по-прежнему не любила, но этикет требовал их носить, и в гардеробе кроме них была только спортивная форма. "Как так можно, ваше величество, штаны девушкам не положено, давайте вам ещё одно платье сошьём". Тьфу.

Почти весь замок уже спал и стук каблучков по деревянному полу эхом отскакивал от каменных стен коридоров, освещённых редкими тусклыми светильниками. На одной из развилок столкнулась с незнакомцем. Излишне щеголеватый, прилизанный и с самодовольным лицом он производил неприятное впечатление одним только видом.