Чтение онлайн

– А можно, я схожу, повешаюсь?
– голос прозвучал на удивление жалобно.

– Уже запугали?
– Крис обиженно посмотрел на обоих де Графов, и опять повернулся ко мне.
– Можно. Но завтра жду на тренировку.

Стоит ли говорить, что опасения сбылись? Крис, будто успокоенный близостью целителей, гонял в хвост и гриву. Если бы не предыдущая практика, даже не знаю, что со мной было бы. И без того на завтраке порадовала своих мужчин уже не видом запойного алкоголика с трясущимися руками, а качественного паралитика. Всё. Пока не приду в форму, есть буду у себя или на кухне. По собачьи, прямо из тарелки.

Немного отдохнув, перешла в свой кабинет. Дела-то никто не отменял, пусть и малые, но раз уж взялась, надо идти до конца. Принцип у меня такой проблемный. Потому и крайне редко и неохотно что-либо обещаю. Ведь тогда сдохну, но сделаю.

На углу стола лежало несколько бумаг, точно не из моей стопки дел. Вчера де Граф принёс на подпись, да позабыл в процессе любования издевательств над моей тушкой. Надо бы вернуть. Я их подписала и пошла в кабинет к лорду-защитнику. "Надо всё-таки завести секретаря. Или курьера, чтобы не бегать туда-сюда", - в очередной раз подумала, стуча в массивную дверь.

Де Граф сидел за столом и читал знакомую тетрадку из моих проектов. Я отдала документы и собралась уходить, когда он окликнул.

– Тено, вы это сами придумали?
– мужчина поднял тетрадку, чтобы было понятно, о чём речь.

– Нет, это адаптация из моего мира, что смогла вспомнить, - честно призналась и добавила.
– Правда, бесполезная.

– Почему же?

– Всё это требует серьёзных денежных вложений и последующих вливаний. А у нас в казне скоро мышь повесится.

Истинная правда. Недавно пролистала сводки по налогам и расходам. Денег хватало ровно на поддержание штанов. Что-то серьёзное Империя сейчас не выдержит. Даже совестно стало о затратах на гитару. Хоть и мелочь в масштабах бюджета страны, но мелочь полезная. И слуг-то в замке, оказывается, не было не потому, что "и так справляются", а из-за режима строжайшей экономии. Коронных крестьян к этому делу особо не приставишь, разве что разными поломойками, но и их тоже надо кормить и одевать. И не просто одевать, а, чтобы не посрамили Императора, служа в обносках.

Я-то сначала думала, что это нормально, что первый советник выполняет ещё и обязанности дворецкого, то есть управляет замковым хозяйством и прислугой кроме непосредственно советов по руководству страной, но и тут вылезли уши пустой казны. Но ведь Сорок Первый как-то умудрялся находить средства на пиры и развлечения!

– Раз вы об этом заговорили...
– с какой-то странной интонацией протянул де Граф. У меня появилось нехорошее предчувствие.

– Мой отец сейчас проверяет кандидатов на пост казначея. Но до назначения на должность вам хотелось бы иметь более полное представление о финансовом положении, не так ли?

Интуиция завопила "беги, беги, пока ничего не предложил!", но я осталась на месте.

– Вы правы. Существующие отчёты только указывают на сильную недостачу, но не её причины.

– У вас хорошие способности к счёту и анализу, вы не откажетесь провести инспекцию?

Всё. Предложение озвучено, бежать поздно. Да и не хочется. Мне в этом неправильном средневековье не хватает информационной нагрузки, оттого и от работы не особо отлыниваю, и чуть ли не половину библиотеки уже прочитала. Хотя она здесь достаточно большая. Согласие де Граф получил сразу же, но надо поколебаться, пусть поуговаривает.

– Я же не экономист, финансы не моя сфера деятельности.

– Я помню, вы нашли растрату в своей компании, - напомнил князь.

– Сравнили! Или фирма на пятнадцать человек, включая курьера и уборщицу, или целая империя! Тут полгода сидеть. И мне нужны будут отчёты за несколько лет. Причём не только финансовые.

– Это можно расценивать, как согласие?

Вот, зараза. Я думала ещё немного поломаться, но дипломатия не мой конёк. Сразу выдала себя с головой. Но, кажется, не я одна была уверена в положительном ответе. Весьма толстаяпапка будто ждала этого момента в ящике стола. Я её приняла, и, изучая содержимое на ходу, направилась к себе. Не дойдя пару шагов, развернулась, и вернулась к де Графу выяснить один момент. Снова ушла. Вернулась через минуту, даже не успела сесть за свой стол. Не став рисковать в третий раз, формально спросила разрешения и оккупировала диван.

На следующий день бумаги с дивана непостижимым образом переползли на пол. На третий день они расползлись по всему кабинету, а де Граф также незаметно присоединился к изучению документов на пушистом ковре. Сначала ответил на один вопрос, потом на второй, затем нашёл и подал нужную бумагу, потом, заинтересовавшись промежуточным результатом, присел рядом да так и остался. Вдвоём дело пошло быстрее.

Наконец, через несколько дней свели результаты в один список.

– И что с этим делать?
– несмотря на то, что сама всё пересчитала не один раз, масштабы воровства ужасали настолько, что просто не верилось.

– Выставить всех вон! И казнить, чтобы неповадно было.

– Может, всех не надо? Пока новых наберём, такой бардак начнётся, что это, - я потрясла листком со списком, - покажется детскими шалостями.

Глава 18.

Я стояла у окна и смотрела, как ветер пытается сорвать простыню с крыши высокого дома. Но тот, кто её там оставил, крепко привязал полотно. Кому это понадобилось? Сушить после стирки так неудобно, и крыша грязная. Разве, сигнал кому подать.

Точно! Сигнал! За четыре месяца совсем забыла, что именно так условились с Ремисом сообщать мне, что у пацанов появилась важная и срочная информация. Время до завтрака ещё есть. Как раз около часа, должно хватить.

Со словами "вам это надо самому увидеть" Стефан, младший брат Ремиса по прозвищу Мелкий, повёл в нижний город. От центральной улицы отошли совсем недалеко, но город изменился. Здесь было грязно, тесно, темно. Дома жались друг к другу, иной раз между ними оставалась лишь узкий, на одного человека проход, и, нередко, прохода совсем не оставляли и два дома имели общую стену. В таких случаях выйти на условно параллельную улицу можно только обойдя половину квартала. Вторые этажи нависали над первыми, забирая солнечный свет у улиц и, казалось, что жильцы, если постараются, смогут пожать друг другу руки через открытые окна.

Мелкий привёл в одноэтажную халупу, не снесённую по какому-то недоразумению. Внутри, во второй комнате, на кровати, застеленной давно не стиранным бельём, сидя спал мальчик лет десяти. По нему сразу было видно - он не принадлежит этому месту. Слишком ухоженный, в добротной и богатой одежде. Даже не простой горожанин, минимум из купечества, а то и из младшего дворянства.

– Мы его ночью подобрали, - тихо сказал Ремис, встретивший нас в доме.

– Так отвели бы к страже. Видно же, что домашний мальчик.

– Он упирался и кричал, что домой не вернётся. И, посмотрите, - Ремис осторожно, стараясь не разбудить, завернул широкую манжету сюртучка. На тонкой ручке явственно проступали синяки, повторяющие расположение пальцев, будто кто-то слишком крепко схватил мальчика. Такие синяки просто так не остаются.

– На другой руке тоже есть, - подтвердил догадку Ремис.

– Он что-нибудь сказал?
– я осматривала ребёнка, пытаясь понять, откуда он. Будить не хотела.

– Нет. Даже имени не узнали. У него на сюртуке герб, - подсказал парень.