Чтение онлайн

И снова тряска в неудобном транспортном средстве. Жёсткие деревянные сидения и голые стены никоим образом и рядом не стояли с понятием комфорта. К тому же в экипаже не было ни окон, ни лавок, так что оставалось только сидеть на полу, ругаясь на особо большие ямы и колдобины. Экипаж остановился уже в сумерках. Сильно хотелось есть и пить. Со времени окончания бала прошли почти сутки и за это время никто не подумал дать мне поесть. Дым от костра, смешанный с запахом чего-то мясного, только разжигал аппетит.

Но в планах похитителей не было цели уморить меня голодом. Дверца открылась и маор поставил на пол экипажа миску с варевом и большую кружку.

– Чтобы всё съела! Иначе насильно в глотку засуну. Хозяину ты нужна живой, - с этими словами он закрыл дверцу. Он что, в самом деле думает, что я объявлю голодовку? Похоже, моё смирное поведение, отсутствие истерик и требований, расценили как проявление гордости в стиле "назло кондуктору пойду пешком". Но мы не настолько гордые, так что миска опустела быстро, кружка с горячим чаем ещё быстрее. Очень скоро организм настойчиво потребовал обратного вывода поглощённых ресурсов. Маор что-то не возвращался проверить, поела ли я, а терпеть становилось всё сложнее. Не выдержав, я застучала кулаками по дверце.

– Что тебе?
– дверца распахнулась, явив уже знакомое лицо со шрамом.

– В уборную хочу!
– глядя снизу-вверх, слегка капризным голосом потребовала я.

Маор растерялся. Разумеется, уход за пленником, или, в данном случае, похищенным, обычно подразумевает покормить, напоить, проследить, чтобы не сбежал или не навредил себе. Про такие банальные вещи, как туалет и гигиена часто забывают. Вот и этот тип, похоже, впервые промышлял похищением благородных девиц. Он как-то растерянно посмотрел в сторону уже тёмного леса, перевёл взгляд на меня. В узких глазах появилось сомнение.

– Э... Пошли, - наконец, он принял решение.
– Только без глупостей!

Я согласно закивала, как китайский болванчик. Естественно, какие могут быть глупости, когда едва не танцуешь от нетерпения. Под своим конвоем маор отвёл меня за кусты, окружающие поляну, где встали на ночь. Далеко в лес углубляться не стал, отошли всего на десяток шагов.

– Давай, делай, - мужчина явно чувствовал себя некомфортно в роли такого сопровождающего.

– Отвернитесь!
– желание желанием, но хотя бы видимость приличия соблюдать надо. Удивительно, но мужчина послушался и уставился в сторону лагеря.

– Что ты там возишься?
– нетерпеливо спросил он через несколько минут, не оборачиваясь.

– Лопухи ищу!
– почти честно ответила. Идея дерзкого побега пришла в голову внезапно. Оставаться в руках тех, кто так спокойно и жестоко расправился снаёмниками, мне очень не хотелось. Уж лучше заблужусь в лесу. Я медленно отходила вглубь тёмного леса. Ночь уже вступила в права и разглядеть в нём коричневое платье возможно только совсем вблизи. Надо удалиться от лагеря как можно дальше.

Но маор что-то почувствовал и всё-таки обернулся, когда я ещё была в предел видимости. Нехорошая луна, пусть и не полная, предательски высветила попытку побега.

– А ну, стой! Эй, вы! Ловите её!

Я подхватила подол платья, задрав его почти до пояса, и припустила прочь с максимально возможной для ночного леса скоростью. Не хватало ещё вывихнуть или сломать ноги. Звуки погони постепенно отдалялись и затихали, пока не исчезли совсем. Я прошла ещё какое-то время и устроилась на ночь в корнях большого дерева, не рискуя идти дальше вслепую. Не хочу сделать петлю и выйти в лагерь к похитителям на радость последним.

Проснулась рано утром от того, что замёрзла. Некоторое время продолжала лежать, свернувшись в клубок, и вслушиваясь в утренний лес. Где-то чирикали пичужки, деревья шумели кронами, пискнула белка, но посторонних звуков не было. Вряд ли похитители так просто отступятся, надо двигаться дальше, желательно к жилью. Идти по светлому утреннему лесу намного легче, чем по ночному, корни и трава не бросаются под ноги. Скоро я вышла на ручей. А где ручей, там река. А на реках всегда кто-нибудь живёт. С этой мыслью побрела вдоль бережка. Ручей петлял, прокладывал путь то через буреломы, то разливаясь в непролазную грязь, но к обеду послушно вывел к речке. А она, всего за пару часов, привела к городку. Он не обзавёлся пригородами и к стенам с внешней стороны не лепились бедняцкие лачуги.

Скучающие стражники на воротах лениво собирали с въезжающих в город дань и препятствовали проникновению нежелательных элементов. Мой вид однозначно подходил под описание таких элементов. Туфли сначала развалились от ходьбы по пересечённой местности, а затем вообще потерялись где-то в грязи ручья. Подол платья я укоротила острым камнем чуть ниже колен - на грани приличия. Длинный подол только мешал идти. Полученной тряпкой обмотала босые ноги. На голове творился кошмар. Я совсем забыла про шиньоны в причёске и вспомнила о необходимости их снять или хотя бы попробовать расчесать только когда стражник с хмыканьем уставился на получившееся воронье гнездо.

– Иди отсюда, - мне перегородили пикой дорогу.
– Попрошаек своих хватает.

– Господа, - я не обратила внимания на слова стражника и повернулась к его коллеге. Выглядел тот постарше и посолидней.
– Мне нужна ваша помощь.

– До обеда не подаю!
– опять хохотнул первый. Смерив его презрительным взглядом, продолжила говорить.

– Седьмого числа на мой экипаж напали. Мне удалось сбежать, но только сейчас вышла к жилью.

– И как же тебя зовут?
– скептически спросил старший, жесток показав второму замолчать.

– Влада де Самон. Сорок второй император Анремара.

Молодой стражник, не сдерживаясь, захохотал.

– Так мы тебе и поверили. Хоть бы про служанку баронессы соврала, что ли. Всё ж больше похоже на правду будет.

– Тихо ты, - осёк его старший.
– Всё бы тебе зубоскалить. Девочка, а ты знаешь, что бывает за то, что называешься чужим именем?

– Согласно последней редакции закона Тридцать восьмым императором, в случае незаконного присваивания чужого имени в корыстных целях, следует наказание от десяти плетей до пятидесяти лет каторжных работ в зависимости от тяжести преступления.

Этот закон я хорошо знала. Один из первых, который изучила полностью. Причём не из праздного любопытства, а в связи с обвинением в его нарушении. Стражник смерил меня взглядом, что-то прикидывая.

– Ну что же, раз знаешь, чем грозит, пройдём тогда, оформим запрос на подтверждение личности.

А я и не против такого расклада. Подумаешь, несколько дней проведу под замком, пока не придёт ответ на запрос. В общую камеру не должны посадить, вроде, люди адекватные. Неприятно, но всё же лучше, чем ночевать под кустом и голодать.