Чтение онлайн

И вновь продолжила извиваться, лёжа на мужчине. Тогда он прикинулся страшно озабоченным по другому вопросу:

– …И возвращаясь к подстроенной кем-то катастрофе «Катринга». Когда мы вылетали из твоего имения, я успел заметить в окне продувную бестию, первую советницу, твою байни Л’укру Бзань. Причём преобладающее у неё на лице злорадство она и не пыталась скрывать. Поэтому виновность её в подстроенной катастрофе у меня не вызывает сомнений.

Вот это уже подействовало как ушат холодной воды. Азнара не просто о сексе позабыла, а даже скатилась в сторону, легла на спину и задумчиво уставилась в потолок.

Через какое-то время начала с рассуждений вслух:

– Это факт, Л’укра весьма резкая особь и не останавливается ни перед чем. Особенно в последние десятилетия она стала излишне агрессивной. При этом у неё возможностей и умений прибавилось чрезмерно. Но вот попытка уничтожить… э-э-э, мою лучшую копию – это уже чересчур. Она бы на такое не осмелилась. Она ведь знает… мм, какие у меня на Азу грандиозные планы.

– Может, она планировала только Юргена Флигисса убрать? – А’перв тоже наслушался сплетен, по которым главные консулы восемнадцатого сектора и их непосредственные подчинённые мёрли, как зайцы в клетке с волком. И кто числился главным волком, слухи тоже намекали вполне конкретно.

– Она ведь знала, что ты летишь со своей супругой! – упрямо твердила Ревельдайна. – Так что не посмела бы.

– И что значит твоя оговорка о нескольких десятилетиях?

– То и значит. Это только на вид госпожа Бзань выглядит на тридцать, тридцать два года. И весьма симпатична, не правда ли?

– Ну-у-у… Не на мой вкус.

– Тогда как ей на сто лет больше. И карьеру она свою начала очень давно. Тебе-то могу признаться, почему я начала приближать Л’укру к вершине власти… Она уникальна во время сексуального обслуживания милующихся партнёров. Пожалуй, и не припомню вот так сразу женщину, которая обладала бы такими разнообразными способностями. Не будь ты таким умельцем и невероятно активным мужчиной, через несколько наших встреч Л’укра обязательно оказалась бы в нашей постели.

Труммер не смог удержаться, вздрагивая с омерзением всем телом. Потом и словесно попытался отмежеваться от подобной мерзости:

– Нет! Она страшная! Грязная морально и противная по своей сущности. Я почему-то сразу её возненавидел, когда только увидел в первый раз и когда она меня убеждала немедленно бежать из твоего Имения. Даже одно упоминание о ней делает меня недееспособным.

На что от приподнявшейся на локоть дэмы последовал скептический взгляд в сторону его хозяйства.

– Так я тебе и поверила! – и уже в следующий момент скатывалась с кровати со словами: – Ладно, разберусь очень скоро во всём сама. А сейчас мне надо отлучиться. Отдыхай и не смей до моего особого распоряжения покидать территорию этой усадьбы! А чтобы не скучать, можешь прогуляться к флигелям и кое с кем пообщаться.

В следующий момент она исчезла, так и не прикоснувшись к своей разбросанной одежде. А Поль бросился рассматривать и ощупывать свои пояса и браслеты:

«Испортила она их или не испортила? – терзала его вполне понятная озабоченность. – И почему она утверждала, что эти древние артефакты ей больше не опасны?.. Знать бы ещё, как в этом вопросе разобраться и какие провести эксперименты?..»

Гулять по дому и осматриваться, с кем-то общаясь, ему пока не приходило в голову. Часа два он всячески крутил, рассматривал, ощупывал свои трофеи. Вновь водружал их на тело, изучая воздействие своих умений на неживые предметы. Чтобы лучше видеть, открыл плотные шторы на окнах спальни, но, бросив несколько взглядов на красивый, ухоженный сад, никого там вначале не заметил.

Зато потраченные на артефакт часы прошли с огромной пользой. Во-первых: удалось рассмотреть лёгкую, переливающуюся вуаль, которая становилась тем заметней, чем ближе уникальные предметы собирались друг к другу. Раз вуали раньше не было, значит, её навесила Азнара Ревельдайна. Скорей всего так она обезопасилась, чтобы простой смертный не использовал уникальные усилители ей во вред.

Хотя как такое возможно – в голове не укладывалось.

Во-вторых: разрушительное воздействие «отката» на неживую материю однозначно усилилось. И ускорилось. Теперь на мелкий предмет из простого железа хватало одного порой «отката», чтобы он рассыпался в пыль.

Ну и, в-третьих: удалось осуществить «подбор» энергии, высвобождаемой во время разрушения структуры неживых предметов. При этом получаемые силы чувствовались несколько странными и явно чужеродными. И явно предназначались для каких-то иных умений, чем уже существующие. Тем не менее они однозначно являлись полезными и желанными для поощера. А как их применять, можно разобраться и позже.

Правильнее сказать, Труммер собирался настойчиво работать над этим открытием сколь угодное по продолжительности время. Он ведь даже не одевался. И воду пока не искал, хотя пить уже хотел невероятно. Но тут как раз его рассеянный взгляд в окно заметил среди деревьев движение. Кроны и ветки мешали сразу рассмотреть события в подробностях, но суть просматривалась однозначно: два человека преследовали третьего. Грамотно брали его в полукруг, ещё и азартно помогая себе воплями.

Чтобы лучше расслышать и рассмотреть, Поль открыл окно и высунулся наружу почти по пояс. Чётко опознал сражающихся, когда они сошлись вместе, начав колотить друг друга внушительными боевыми шестами. Сражение всё-таки оказалось учебным, иначе без переломов конечностей и проломленных голов не обошлось бы. Охотниками выступали Гроссер с Самуэлем. Убегал от них, а потом довольно легко защищался тот самый уголовник, который помог выносить раненую Умбу по лабиринтам баронского замка.

«Так вот она какая, усадьба «2-пИ»? – подумал поощер, искренне обрадовавшись при виде боевых товарищей. – И вот как развлекаются ребята, сидя под домашним арестом?» – а вслух уже кричал на всю громкость:

– Стоять! Радоваться! – двое нападающих замерли, растерянно озираясь по сторонам, и тут же уронили шесты, выбитые у них из рук сильными ударами своего инструктора. – Что это вы тут делаете?! Почему хулиганите?!

Теперь уже вся троица посмотрела вверх, сдвигаясь так, чтобы кроны не мешали. А опознав человека, коему принадлежал глас с неба, разразились приветственными криками:

– Труммер! Чтоб я так жил, это Труммер!

– Откуда ты взялся? Что сам-то здесь делаешь?

– И почему в таком виде? Спал, что ли?

– Да так… примеряю здесь кое-что, – выкрутился Поль. – Заходите в дом!

– Увы! Нам к дому и касаться запрещено, – проинформировал Гроссер. – Может, лучше ты к нам спустишься?

– Запросто! Ждите.

Оделся гораздо быстрей, чем раздевался. А вот по внутренностям громадного дома в три этажа пришлось поплутать намного дольше. Причём ни единой живой души не попалось, спросить, где выход, было не у кого. Хотя откуда-то и доносились вполне приятные запахи готовящейся пищи. Эти запахи раздразнили аппетит до неприличия. И ещё создалось впечатление: кто-то в доме есть и в иных помещениях, но тщательно прячется, не желая показываться на глаза заблудившемуся гостю.

Кое-как и сам выбрался. Вначале во двор, а там и сад отыскал, в дальнем конце которого располагался гостевой флигель. Именно там и проживали товарищи, именно там и лечилась от ран Умба, вся напомаженная резко пахнущими мазями и замотанная бинтами. В её комнате и уселись за столом, начав рассказывать после взаимных приветствий и восклицаний.

Жилось здесь боевым соратникам отлично. Нужды они ни в чём не знали, о чём и заявил Самуэль Кантари в итоговых фразах:

– Кормят, как на убой! Ну и на сегодняшний вечер обещали привести к нам в гости пяток особей женского пола. С трудом верится, но если это случится, то мы оказались в раю! Однозначно!