Чтение онлайн

Конечно, в общих оборонных структурах на побережье имелись и средства защиты против цунами. Но справятся ли они? Остановят ли гигантские волны? Ведь ещё ни разу в их жизни, продолжающейся многие тысячелетия, Имения не подвергались угрозе с моря. Да и ниоткуда не подвергались, если не считать распрей между самими дэмами, возникавшими в глубочайшей древности.

С тех самых пор, когда окончились последние распри, и проводилась политика полной изоляции друг от друга. Встречались порой наедине или в количестве не более трёх, даже посылали совместные армии в иные миры. Но уже давно не пользовались таким средством, как общая ментальная связь. Не было в этом нужды, и ни у кого не возникало такого желания.

Теперь такой момент настал.

И первым забил тревогу Термис Вейк, по прозвищу Гриб, обладатель тридцать седьмого сектора. Его хобби и личные интересы касались в первую очередь живописи и всего, что с этим связано. Сектор его славился лучшими музеями и уникальными галереями, у него там проживали самые сливки изобразительного искусства, ну и по всем остальным мирам он собирал лучшие творения кисти, карандаша и прочих рисовальных принадлежностей. Собирал, порой нагло реквизируя, редко – покупая, но чаще просто оставляя вместо оригинала подделку, качественно сделанную в молекуляторном синтезаторе. Кто знает – разберётся и отличит подмену. Но таковыми считались лишь сами дэмы, да сотня-другая искусствоведов ДОМА, знающие, что такое вышеупомянутый синтезатор.

Ну а сам по себе, как личность, Термис Вейк являлся оголтелым циником, злобным завистником, подлой мерзостью и хамом крайней степени. Даже по отношению к своим божественным братьям и сёстрам он чаще всего вёл себя как последняя скотина. Врал, воровал, гадил при первой же возможности и устраивал провокации, суть которых только и заключалась в попытках рассорить всех и каждого с каждым. Именно поэтому не сразу последовали ответы на его экстренный вызов:

«Тревога! Наш ДОМ в опасности!»

Но так как вызов звучал постоянно, а чуть позже его подтвердили ещё парочка коллег, то дэмы стали подключаться в общую ментальную конференцию. В конце концов отозвались все, кто находился на пространстве ДОМА. Не хватало только пятерых, путешествующих или работающих в иных мирах.

Вот тогда и были доведены до всеобщего внимания разгромные итоги карательного рейда в океан. Термис распинался с надрывом, кричал, что вся Вселенная в опасности, и предрекал скорый конец света. Чуть позже обладатель разведывательного самолёта, живущий в первом секторе, предоставил к просмотру снятые кадры видеохроники.

Слушатели и зрители впечатлились. Озадачились и задумались. Ну и по ходу попытались приостановить панические словоизвержения Вейка. Тот же Бенджамин Надариэль не видел в случившемся больших проблем:

– Чего кричать-то? Ничего страшного не случилось. Усилим защиту берега от цунами, да и ахнем по чужакам ядерным батоном.

На него тут же взъелся Паркис Зоолт, недаром имеющий прозвище Дельфин и буквально помешанный на контактах с разумной океанской живностью:

– Никаких ядерных бомб! Потому что жертвы от взрыва могут исчисляться миллиардами! – Людей своего двадцать первого сектора и даже приписных он ставил на ступеньку ниже обитателей океана. Потому и нервничал: – И оставшиеся в живых касатки, дельфины и гигантские черепахи нам не простят уменьшение своих кланов!

– Так их можно предупредить заранее и отправить куда подальше от точки взрыва, – последовало предложение. Кто-то ещё добавил:

– И наверняка они уже сами убрались от жабокряков как можно дальше, коль те ими питаются.

– Ну как вы не поймёте азбучных истин?! – разорялся Паркис Зоолт. – Нарушатся пути миграции, погибнут некоторые важные водоросли, исчезнут уникальные коралловые атоллы!

– Ничего! Со временем всё восстановится! – гневно пыхтел Термис Вейк. – И если вы боитесь взять на себе ответственность, переживая за каких-то водоплавающих червей, я сам брошу атомную бомбу куда полагается.

– Сам ты червяк! – взбесился Дельфин. – И бомбу свою себе засунь в …! По самые… гланды!

– Криком мы ничего не добьёмся, – удивила своей спокойной рассудительностью Кобра. Чаще она только смеялась над подобными крикунами, стараясь их ещё больше стравить в смертельной ругани. – Поэтому давайте изначально займёмся защитой берега. Ну а попутно массово увеличим силы нашей океанской разведки. Не вступая больше с жабокряками в прямые столкновения, попытаемся всё про них узнать. Ещё лучше банально выловить этих тварей, изучить их под микроскопом, да просто выспросить у них: «Кто они? Откуда? И чего им тут надо?» Вполне возможно, что эти чужаки умрут от распыленного над ними яда или ещё какой гадости. Тогда вопрос удастся решить и без ядерной бомбардировки всеми нами крайне любимого океана.

Вроде всё правильно прозвучало, но основные сомнения состояли в одном вопросе:

– А что станем делать, если морские каннибалы с ускорением начнут двигаться в сторону берега?

Ответом вначале было полное молчание. Каждый мысленно прикидывал: насколько он готов рискнуть своим теоретическим бессмертием, чтобы броситься на чужаков и рвать своими руками? Ну, понятно, что не только руками, но и всеми наличествующими божественными умениями. Вроде могут всё, а сомнения имелись в конечном результате. И всё по причинам особой таинственности чужаков, их умения качественно защищаться и не менее качественно атаковать.

Первым высказался Прогрессор:

– Если начнут двигаться к нам, тогда и применим всё имеющееся оружие, вплоть до атомной бомбы. Но до этого только разведка и попытки взять языка. Пошлём для этого оши, наших лучших, преобразованных в Лабораториях питомцев. А лучше всего каким-то образом заманить или обманом направить острова жабокряков к граням. Пусть их там распластает невероятным давлением.

Физические законы ДОМА во многом отличались от подобных законов всех остальных миров. И все эти законы дэмы не просто запрещали изучать во всех нюансах. Но и сами многого не знали. А тем, что знали, не спешили поделиться с остальными. Но факт такой имелся и был общеизвестен: на гранях шести плоскостей гравитационное давление увеличивалось более чем в сто раз. И та же океанская поверхность по твёрдости не уступает мелкозернистому граниту.

Но опасней всего было приближаться к грани ближе, чем на две сотни километров. В этой полосе мирового океана само понятие «притяжение» как бы гуляло по сторонам и не стояло на одном месте. Например, плывёт корабль себе спокойно, ничего опасного не ощущает и даже обрывающегося резко горизонта не видит. А тут раз и гравитация возросла тысячекратно. Итог печален: от корабля плоский блин на поверхности окаменевшей воды. И потом этот блин медленно начинает опускаться на дно. Наверное, по той причине глубина океана на гранях до сих пор толком не изучена. Ну а там, где плоскости соприкасаются с сушей, совсем иные законы, обратного толка. То есть там притягивает всё с немалой силой к черной бездне окружающего космоса. Хотя обитатели Диких земель как-то умудряются мигрировать с одной плоскости на другую. Но истинным учёным там исследовать нечего, кроме плоской каменной пустыни.

Вот и считалось оптимальным вариантом, чтобы жабокряки уплыли непосредственно к грани, да и… Никто бы про них больше не вспоминал. Но одно дело возжелать такого, другое – устроить. И хватит ли божественных сил на такое? И хитрости? И дипломатии?

В любом случае дэмы пришли к общему выводу: скучать некогда, Имения в опасности, работать надо сообща. Делиться ценными сведениями – немедленно.

На том и закончили ментальную конференцию.