Чтение онлайн

Но сейчас, после того как пришла Система, многое вернулось на круги своя. И пусть я не видел ничего за пределами комплекса и ближайших окрестностей, легко мог представить, что творится в провинции. Да и в столице, наверняка, не лучше. Именно поэтому я не горел желанием идти в Кисмайо. Там уже много дней что-то горело, а это свидетельство того, что на улицах делят власть.

В Буале тоже были свои группировки, которые не были согласны не только с положением дел, но и с установленным порядком, с работой полиции и много с чем еще.

Амир – один из таких примеров.

Он и до Системы не сильно скрывался. Все знали, кто он и чем промышляет. Наверное, знай об этом кто-то за пределами городка, могли бы что-то сделать, но Амир запугал всех местных, конфликтовал с полицией… и вообще, чувствовал себя вполне вольготно.

Отец Тахи – заместитель шефа полиции – старался держать ситуацию под контролем, но судя по рассказу Тахи, получалось это с трудом. Почему он не позвал помощь, не сообщил куда-то выше, я не в курсе. Это было его дело. Но после того, как похитили сына, а позже и жену, мог бы и не скрывать что происходит. Но он решил действовать сам. Сына он вернул, а вот мать Тахи пропала без вести. Отец полагал, что она так и осталась в плену у Амира.

Таха рассказывала обо всём этом долго, порой начинала всхлипывать, но мы не перебивали. Дали ей высказаться.

– Мама, давно мертва, – с уверенностью, не свойственной ребенку, заявила Таха.

Её поведение и разговор в последнее время вообще мало походили на детские. Я предполагал, что виной всему прокачанный интеллект. Сейчас эта характеристики Тахи была больше, чем у любого из нас. С точки зрения ума, она легко обошла бы самого умного человека, самого продвинутого интеллектуала времен до Системы. Но интеллект и сознание – две совершенно разные вещи. Сознание не поспевало за мозгом. И пусть Таха знала, скорее всего с подачи Системы, и умные слова, и то, где их применять, но модели поведения не изменились. По своей сути, Таха так и оставалась ребенком – девочкой двенадцати лет, потерявшей родителей.

Однажды, мне довелось видеть ребенка, как говорится, умного не по годам. Я шел по тихой московской улочке, где-то в районе Измайлово, и догнал на пешеходном переходе девочку лет пяти, идущую за ручку с женщиной хорошо за сорок. Полагаю, это была бабушка. Общались они то на русском, то на английском, то переходили на испанский. Ладно, такое бывает. В семьях, где родители из разных стран, встречается нередко. Но меня поразила тема разговора. Речь шла о значении политики, проводимой в Российской империи, на творчество Пушкина и вероятном рассмотрении дуэли, как заказного убийства. Пятилетняя девочка рассуждала весьма здраво, а бабушка ее рассуждения либо поддерживала, либо опровергала, после чего девочка вполне могла вступить в спор, отстаивая своё мнение. Черт! Это было жутковато!

Поэтому, для мне заявление, что мама мертва прозвучало немного дико. Не сама фраза, а то, как она была сказана – спокойно, без эмоций, совершенно отстранённо.

– Отец говорил, что раз он не смог вернуть маму, то её уже нет в живых. Сначала он настаивал, в потом мы привыкли так думать. Я считаю, что это даже лучше. Потому, что если она осталась жива, и всё то время находилась у Амира, то… – она снова замолчала и всхлипнула. – Лучше считать, что она мертва. Амир знает, как причинять людям не только быструю боль, но и долгие страдания.

Мы с Петровичем приглянулись.

– Мой брат, после возвращения из плена, не мог спать без подгузников. Во сне он кричал и ходил под себя, – жестко продолжила Таха, – а ему тога было четырнадцать.

Она вздохнула, чуть помолчала и продолжила:

– Это я и хотела рассказать про Амир. Не надо думать, что с ним можно договориться или запугать. Он хуже Саймона. Во много раз хуже! И ему не стоит знать, что я с вами. Боюсь, у него зуб на мою семью. Он обещал уничтожить всех, когда отец освободил брата. Они ничего не рассказывали прямо, но люди говорили, что… что отец действовал жестко.

– Я бы тоже действовал жестко, – произнес Петрович, стиснув зубы. – Если эта тварь попадется мне на пути, я за себя не ручаюсь. Это по его требованию тебя на цепь посадили?

Таха кивнула. Было видно, что ей неприятно вспоминать это, но она держалась.

Я был солидарен с Петровичем. Такие уроды заслуживают смерти. Но кроме жажды наказать гада, у меня было еще одно понимание, которое говорило, что встреча с Амиром нам нужна. И это будет не деловое чаепитие. У него или у кого-то из его людей, была Частица мира, способная открывать стены осколков не убивая стражей, а это быстрее и проще. И это то, что было нужно нам позарез.

Таха выговорилась. Я видел, что от переизбытка эмоций, она едва стоит на ногах. Я подхватил Таху отвел к корме, усадил на край.

– Посиди немного. Отдохни. Тебе нужно постараться расслабиться.

Девочка кивнула, но промолчала.

Петрович, не переставая охать и материть дела Амира, ушел в одну из кают. Ему, как и Оле, нужно было принимать навыки и эссенции. Следующая смена караулу была на них.

Мне же осталось выдать Дариану его долю «лекарств» и заняться разбором ненужного, как мы решили, шмота.

К тому же, у меня было желание выяснить несколько вещей: первое, что такое набор выживателя, второе, что в коробке с системными материалами, выданной мне в награду, и третье, посмотреть, что за три случайных чертежа завалялось у меня в кармане. Надеяться на то, что там будут сверхполезные вещи я бы не стал, но кто знает.

Перед тем я планировал принять недостающие мне эссенции. Не все сразу, но хотя бы в том количестве, которое уже было проверено. Я точно знал, что четырнадцать эссенций, если их принять без новых навыком, меня не укатают. Я легко останусь в сознании. А пока будут усваивать, Дариан присмотрит за мной. Потом сможет пойти прокачаться сам.

Таха тоже отказалась идти в каюту, устроившись на краю палубы в обнимку с Теке.

– Рассказывай, Дар, что у тебя?

– У меня новый навык Контролируемое безумие и четыре пустых ячейки. Недостает по шесть единиц до семнадцати в каждой характеристики кроме интеллекта.

– Что за Контролируемое безумие? Так вообще бывает у берсерка? Контроль?

Дариан поморщился и пожал плечами.

– Не уверен, что это от берсерка. Больше похоже на очередной навык от пироманта. Это странно, но пока Система ведет меня по этому пути. Контролируемое безумие сокращает откат всех огненных навыком и делает почти бесконечным действие навыка Оружие огня. Так что я могу рубить противника огненными клинками в рукопашную и ещё подкидывать им фаерболы.

Дариан усмехнулся, а я представил себе эту картинку. Да уж, безумный огненный маг.

Но у меня завалялось кое-что из подходящих Дариану навыков. И сейчас, когда у него появились свободные ячейки, мне было, что ему предложить.

– Возьмешь второуровневый Рывок, Каменную кожу и Безумную ярость. Последний навык даст тебе бешеную скорость в рукопашной. Сможешь быстро и точно наносить удары. Во время действия снижена защита, но на этот случай тебе и дана Каменная кожа.

Был у меня ещё Всплеск. Тот, что в моменте дает большую силу, но он шестого уровня, а Дариан четвертого. И если потеря двух уровней навыка была допустима в случае с Олей, здесь, терять ценный актив мне не хотелось.