Фантом. Инженер системы. Тетралогия
Шрифт:
– Боги… – прошептал кто-то рядом.
Я ухмыльнулся. Да, надавить на религиозное чувство я тоже рассчитывал. И это удалось.
– Не боги, – сказал я. – Просто сила. Сила, которой я владею. И она может быть обращена против всех вас. Или только против Амира. Выбирать вам.
Я обвёл толпу взглядом.
– Сдавайтесь. Сложите оружие. И вы останетесь живы. Я накажу только Амира. Он сам вынес себе приговор.
– Врёшь! – крикнул кто-то из задних рядов. – Ты убьёшь всех!
Я повернулся в сторону крика.
– Если бы я хотел убивать, я начал бы с вас, – сказал я спокойно. – Но я не убийца. Я судья. Сдайтесь, и вы будете свободны.
В толпе заколебались. Автоматы опускались, арбалеты падали на землю. Кто-то плакал. Кто-то молился.
И вдруг – выстрел.
Очередь ударила мне в грудь, отскочила от брони, не оставив даже царапины. Я даже не пошатнулся. Лишь белые капли расплавленного свинца разлетелись в разные стороны.
– Глупо, – сказал я.
Люди вокруг стрелявшего отшатнулись, оставляя его одного. Он стоял с автоматом в руках, и глаза его были безумны.
Доли секунду мне хватило, чтобы отдать приказ турели и навести на цель. Болт вонзился стрелку чётко между глаз. Тело откинуло назад метра на три.
– Я не потерплю агрессии! – прорычал я, как мог ужасней.
– Пощади… – раздалось из толпы.
– На колени! – потребовал я.
Роль нужно было играть до конца, если я хотел выиграть этот раунд.
– Вы всё ещё сомневаетесь? – Голос лидера гремел набатом.
Я снова воздел руку и, услышав звук скрежета, указал кулаком на остатки дворца.
Полыхнуло.
И ещё существенная часть здания испарилась в белой вспышке чистой энергии.
Толпа замерла. Те, кто ещё раздумывали, пали ниц и остались так лежать.
Я посмотрел на дворец. Пыль осела, и теперь я видел руины, остатки стен, частично разрушенные казармы и другие внутренние постройки. Неплохо попал.
Но были там и… фигуры, выходящие из пролома. Десяток. Два. Три. Личная гвардия Амира. Не сотня, а всего три десятка людей. Да, они не испугались. Но это уже не две тысячи человек.
Прокачанные бойцы в чёрной форме, с оружием, которые не предают.
И в центре – он.
Амир.
Жаль, не прилетело по нему. Но я и не рассчитывал на это. А может быть, он так силён, что ему и снаряд ни по чём?
Он шёл, не спеша, расталкивая и распинывая стоящих на коленях и лежащих на земле людей, которые попадались на пути.
– Что за фокусник к нам пожаловал? – спросил Амир, и голос его был спокоен. Слишком спокоен.
– Не фокусник, – ответил я. – Судья.
– Судья? – Амир усмехнулся. – И кто же тебя назначил?
– Я сам себя назначил. И этого достаточно.
Голос лидера ещё действовал, и мне хотелось пафоса в словах.
– Я – король, – сказал Амир. – А ты – просто мальчишка в железной банке, который разучил пару трюков.
– Трюков? – я поднял руку. – Хочешь увидеть ещё один?
В лагере замерли. Люди, которые уже начали подниматься с колен, снова опустились. Личная гвардия напряглась, но не стреляла – ждала приказа.
– Не надо, – сказал Амир отмахнувшись. – Я и так вижу, что ты силён. Но я тоже не слаб.
Я видел, он не боится. Он уверен в себе и своих людях. Пусть две тысячи его только что предали, но у него ещё есть верная свора.
Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него задрожал. Сначала я думал, что это делает он, но потом заметил того, кто поставил эту защиту. Поле? Скорее всего. Какой-то щит от физического воздействия. Наверное, так он и выжил при ударе снарядом.
Амир поднял руку, и я понял – сейчас он ударит. Не пулей, не плазмой – чем-то другим, чем-то, что пробивает броню.
Я уже готовился к рывку, к защите, переходящей в нападение. Я был уверен, завали я Амира после демонстрации силы, и победа будет нашей. А потому собрался сделать это, не обращая внимания на остальных. Остальными займутся мои товарищи и турель. Почти два десятка болтов легко положат большую часть личной гвардии.
Я не сомневался в успехе задуманного. Но…
Амир вдруг замер, уставился куда-то мне за спину.
Ага, старый трюк? Ты издеваешься? Нет уж.
Но я карем глаза видел картинку с дрона. Рядом со мной стояли две фигуры. Одна побольше, вторая поменьше, но поддерживающая под руку первую. Как подошли так незаметно? Увлёкся я пафосными речами.
– Давай закончим это, Амир.
Голос был тихим, но в тишине лагеря его услышали все.
Хусни медленно вышла вперёд, опираясь на руку Тахи. Её лицо было бледным, глаза – ясными. Она смотрела на Амира, и в этом взгляде было что-то такое, от чего даже я почувствовал холод.
– Ты… – Амир отступил на шаг. – Ты мертва.
– Ты хотел, чтобы я умерла, – сказала Хусни. – Но я сильнее, чем ты думал.
– Это невозможно. Я сломал тебя. Я выжег твой мозг!
– Ты выжег страх, – Хусни улыбнулась. – А всё остальное осталось. И теперь я здесь. То, что сжигает разум, может дарить и живительный огонь.
Хусни взглянула на Таху, едва заметно улыбнулась открыто и добро, отпустила руку дочери и шагнула вперёд. Личная гвардия Амира попятилась.
– Остановитесь! – закричал Амир. – Я ваш господин! Я…
Но Хусни лишь взглянула на Амира. И от этого взгляда даже у меня мороз пошёл по коже.
Похоже, сейчас будет что-то, от чего лучше держаться подальше.
Я сделал несколько шагов и заслонил собой Таху.
Воздух вокруг задрожал. Весь разом, будто кто-то включил огромную духовку.