Чтение онлайн

–  Закончил?
– с издёвкой поинтересовался Каломуш.

Оникс непонимающе вскинул голову:

–  Что?

–  Планы строить, говорю, закончил?

Фантош молча пожал плечами. Каломуш не обиделся, в эту ночь ничто не могло испортить ему настроения. Подхватив ученицу под руку, он заставил её подняться и потащил к дверям.

–  Сейчас подберём лошадок и к городским воротам! Хорошо, что в честь приезда гостей их на ночь не запирают, со стражниками объясняться не придётся. А как город покинете, всё время на юго-запад держите. Ты, Оникс, надеюсь, умеешь стороны света определять?

–  Да.

–  Значит, не заблудитесь.

Каломуш трещал без умолку, и фантош скрипнул зубами: его так и подмывало вставить что-нибудь колкое и обидное, но он сдерживался, понимая, что грубить магу, усыпившему за раз несколько сотен человек не стоит. "Да и вспыльчивый он. Как Дигнар. Разозлиться и по морде надаёт. Вряд ли Геда позволит мне дать отпор… Вот же послала судьба хамира!"

Словно почувствовав, что эльф думает о ней, Гедерика на ходу обернулась и тотчас споткнулась. Фантош не собирался ей помогать, однако связь швырнула его вперёд и заставила подхватить падающую девушку. На мгновение их лица оказались в сантиметре друг от друга, и в широко распахнутых чёрных глазах Оникс прочёл благодарность, сомнения, восхищение и… любовь? "Вот только этого не надо! Что б им пусто было, озабоченным человечкам!"

–  Спасибо, - выдохнула Гедерика и поспешно отстранилась.

Каломуш громко хохотнул, и Оникс бросил на него испепеляющий взгляд.

–  Не кипятись, симпатяшка, пусть всё идёт, как идёт.

Маг снова подхватил ученицу под локоток и потянул за собой. Тарахтеть как заведённый он перестал, лишь время от времени оборачивался и как-то странно посматривал на эльфа.

До конюшни добрались в молчании. Оникс сразу же отделился от спутников и направился к своему коню, предоставив магу самому разбираться с лошадью для Гедерики. Вороной Кавалер, подарок Дигнара, приветливо фыркнул и ткнулся носом в плечо хозяина.

–  Извини, гостинцев нет, - повинился фантош и погладил коня по гладкой, лоснящейся шее.

Взнуздав и оседлав коня, Оникс вывел его из денника. Каломуш и Гедерика ждали его возле входа. Девушка вела в поводу крепкую белую кобылку с россыпью дымчатых "звёздочек" на передних ногах и крупе. "Выносливая и покладистая", - машинально отметил фантош и посмотрел на мага, ожидая дальнейших указаний.

Каломуш сверкнул синими, смеющимися глазами и упёр руки в бока:

–  Ну что, дети мои, пора и честь знать. По коням!

Посчитав напутственную речь законченной, маг помог Гедерике забраться в седло, попутно посетовав, что умные девушки, отправляясь в путешествие, надевают брюки, и повернулся к Ониксу.

–  А теперь слушай внимательно, мальчик.
– Из синих глаз исчезло веселье, а голос стал резким и суровым.
– Мне на твои планы чихать. Делай, что хочешь, но доставь мою ученицу к эльфам! А не сумеешь, я тебя из-под земли достану и в порошок сотру! Уяснил?

–  Да, - невозмутимо ответил фантош, запрыгнул на Кавалера и выехал из конюшни.

Маг грозно зыркнул ему вслед и улыбнулся Гедерике:

–  Будь с ним построже, девочка, если сможешь, конечно. Он слишком много думает. И всё не о том… Ладно, счастливой дороги!

Маг легонько шлёпнул кобылу по крупу.

–  До свидания, Кало!

Девушка махнула учителю рукой и поскакала за фантошем.

–  Удачи, Геда!

Маг немного постоял в дверях конюшни, наблюдая, как всадники пересекают центральную площадь, и вернулся в дом Совета. Уверенной походкой прошёл по коридорам и анфиладам гостиных, миновал покои Миганаша, Гедерики и толкнул широкие серо-зелёные двери. Глазам предстала небольшая квадратная комната, почти пустая, если не считать пары кресел у распахнутого окна и дорогого, инкрустированного серебром секретера. Каломуш покачал головой и отправился в спальню. Здесь было так же пусто: кровать, зеркало и десяток вазонов с растениями. Взмахом руки маг заставил лампы на стенах разгореться и подошёл к кровати. Ни секунды не сомневаясь, он плюхнулся на шёлковое покрывало, искусно расшитое белыми ирисами, и скрестил ноги, уперев каблуки в деревянный резной столбик.

–  Хватит дрыхнуть, Тель!

Эльфийка подскочила как ужаленная и ошарашено уставилась на незваного гостя:

–  Кало? Зачем ты явился?

–  Сделал тебе одолжение.
– Каломуш повернулся на бок, подпёр голову рукой и улыбнулся.
– Тебе нужно немедленно связаться со своими?

–  Зачем?

–  Сообщишь им, что договор расторгнут. Гедерика сбежала, так что, пусть готовятся к войне!

–  Что ты натворил, Кало? Куда она направилась? Одна, без защиты!

–  Меньше знаешь - лучше спишь!
– отмахнулся маг.
– Вставай и пошли! Будешь слушаться, так и быть, расскажу подробности по дороге.

–  Кало!

–  Повторяю, я делаю тебе одолжение, Тель! Либо идём, либо дрыхни вместе со всеми! Что выбираешь?

–  Ну, ты и свинья, Кало!
– выпалила эльфийка, слезла с кровати и, одарив мага разъярённым взглядом, бросилась в гардеробную.

–  Ты даже не представляешь какая!
– крикнул ей вслед Каломуш, завалился на спину и с умиротворённой улыбкой уставился на белый потолок.
– Даже не представляешь…

Эстениш Шагор, шестой, самый младший сын старшего пекаря Бершана с детства считал себя невезучим. Невезучим кошмарно, бесповоротно, катастрофически. Начать с того, что родился он недоношенным: мать оступилась на крыльце, упала, и Эсти появился на свет досрочно. Дальше - больше. Дар у него оказался настолько слабым, что ни одна школа Ликаны не согласилась принять его. Пришлось старшему пекарю обучать сына на дому, а это означало, что в будущем Эсти ничего не светило, разве что место третьего помощника пирожника, да и то, если он научится управлять скалкой с помощью дара. А этого как раз Эсти никак не мог освоить. И поэтому, в неполные девятнадцать лет работал развозчиком.

Правда, развоз оказался не таким уж занудным делом. Эсти по-приятельски болтал с булочниками и кондитерами и флиртовал с их дочерями, что при его внешности не составляло труда. Лишив Эстениша магического дара, природа возместила ущерб стройной, изящной фигурой, чудесными медно-красными волосами, большими голубыми глазами и полными, чувственными губами. В общем, юношу считали красавчиком все, кому довелось его увидеть. При желании он мог бы составить неплохую партию, но Эсти боялся серьёзных отношений. А всё из-за проклятой невезучести. Сын старшего пекаря на горьком опыте убедился, что любое, порученное ему ответственное дело, идёт наперекосяк. Едва кто-нибудь произносил заветные слова: "Это важно", случалась катастрофа: лошади ломали ноги, рвались мешки с мукой, в лавке, куда отправляли Эсти, вспыхивал пожар. Юноше казалось, что окружающие давным-давно должны были сопоставить факты и начать шарахаться от него как от прокажённого, но этого почему-то не происходило. Люди всегда находили естественное оправдание неприятным событиям, а Эсти молчал - судьба изгоя его не прельщала. Однако о своей невезучести он помнил всегда.

Вот и сегодня ночью Эстениш ждал неприятностей. Отец растолкал его в половине третьего и сообщил, что лопоухий Гадуш опять надрался, и поэтому Эсти придётся отлеплять уставшее тело от постели и тащиться в дом Совета, чтобы тиратские гости получили на завтрак свежие булочки и знаменитые бершанские пирожки. Эсти ничего не имел против поездки, но ровно до тех пор, пока отец не произнёс роковые слова: "Это важно, мальчик мой". Юноша мысленно застонал, сполз с кровати, оделся и обречённо поплёлся во двор, где широкоплечие близнецы Таниш и Данатуш заканчивали грузить повозку.