Чтение онлайн

— Марата здесь больше нет, — говорит Егор. — А я вас здесь видеть не желаю!

Да, Егор выкупил права на аэродром и гонки. Марат продал по цене дозы, совсем человек опустился на дно. Отца Марата посадили за взятки в особо крупных размерах. Говорят, заказ на него пришёл с самого верха, главнокомандующий наш недоволен растратой бюджета столицы. Рад, если честно, давно пора прекратить беспредел, который творили Гайдулины.

— Мы не против обменяться девочками, — встревает кто-то из братьев Свиридовых. — Любим ебать бабу вдвоём... — Он ухмыляется и ржёт, как идиот.

Делаю резкий рывок к нему, но Соня испуганно вскрикивает. Чёрт, забыл, что она ещё не ходит.

— Я сам, — останавливает меня Тимофей, делая шаг вперёд и всего лишь одним движением ноги попадает прямо в челюсть говорливого урода.

Слышен хруст, и тот падает на колени, кровь моментально окрашивает белый снег.

Второй Свиридов рвётся к Харрингтону, но его сразу тормозят парни. Алька визжит, падает рядом с Толиком. Атмосфера на треке накаляется, все нервничают.

— Вы что творите?! — орёт Лютикова, но на неё никто не обращает внимания, пока она вытирает кровь с разбитого носа одного из ебырей.

— Даже удовлетворения не почувствовал, — разворачивается Тим, усмехаясь. — Тебя, Егор, приятнее пиздить, – кидает он с издёвкой.

— Ой, да звезди больше, — мелкий дразнит, показывая фак лорду. – Ты тоже огребал от меня.

— Ладно, было дело, — неожиданно соглашается Тим, чем меня ошарашивает.

Что вообще происходит? Я кидаю вопросительный взгляд на Егора, он ухмыляется в ответ.

— Поля ему выкатила ультиматум, — делится он с весельем. — Мол, или Харрингтон дружит со мной, или забывает про неё.

— Ай да умница, знает толк в пытках, — качаю головой.

Подружившиеся Тимофей и Егор? Конец света близок.

Чувствую, как в руках дрожит Соня. Вздыхаю, разворачиваю её к себе лицом и тихо шепчу:

— Ты чего, воробушек? – обнимаю, ощущая её напряжение. – Обиделась или напугалась?

— Поехали домой? — жалобно просит она едва слышным голосом.

Я целую её снова, нежно, стараясь успокоить.

— Послушай меня внимательно, — шепчу, прижимая к себе ещё крепче. — Не обращай внимания на слова Лютиковой. Ты для меня самая лучшая! А драка — пустяк, друг просто выпустил пар, всё хорошо.

Подхватываю и усаживаюсь на скамейку, устраивая Соню на коленях. Шепчу ей на ухо, какая она у меня нежная и красивая.

— Зачем я тебе? — вдруг вырывается у неё.

— Что? — в замешательстве смотрю ей в глаза.

— Ну, я... не такая, как они, — неуверенно отзывается.

— Кто? — хотя я догадываюсь, что она сейчас скажет, и от этого внутри неприятно сжимается.

— Юля… Аля… Они же раскрепощённее меня, опытнее, тебе же с ними хорошо было! А я… Я неумеха деревянная.

— Я каждый раз забываю, какая ты у меня ещё малышка. С подругой твоей у нас ничего не было, она спектакль разыграла. А с Алей был только секс, мне двадцать три года, и я просто спускал пар… Всё! Никогда не сравнивай себя со шлюхами, в девушке ценно не сколько членов она собрала, а для кого себя берегла, — сжимаю её в объятиях.

— Дэн, — кричит друг нам.

Я так увлёкся моей девочкой, забыв, что мы на треке.

— Сейчас, — бросаю коротко. — Малышка, ты меня услышала?

— Но она несла нижнее бельё в руках, — недоверчиво смотрит на меня.

— Когда-нибудь я тебе расскажу, как было на самом деле, сейчас ты не готова принять правду. Выкинь из головы свою подружку, соврала она. Сонь, а Аля — прошлое, нет его больше!

Молчит, смотрит на меня большими глазками, вижу страхи в них и сомнения. Но аэродром не место для таких бесед.

— Дашь мне время? — просит меня.

— Пока гоняю, – улыбаюсь и подмигиваю. — Вечером, греясь в ванной, всё обсудим…

— Это мало, — бурчит на меня.

— Больше не выдержу, — смотрю на нее, пожирая глазами.

— Барин, блядь! Иди сюда! — Егор гаркает в нашу сторону.

Ого, да у пиздюка голос прорезался. Кажется, ожидается серьёзный замес.

Братья бросили другу вызов. В их стиле — выдвинуть абсурдные условия и попытаться нас обойти. Тимофеев не из тех, кто отступает. Условие Свиридовых, если выигрывают, то участвуют в гонках без взносов и препятствий. Если выиграет наш гонщик, то им навсегда закрыто участие в заездах Тимофеева.

— Денис, твоя помощь нужна, — смерив брезгливым взглядом Свиридова. — Ты знаешь эту трассу, прокатись от моего имени.

У меня внутри все сжалось. Я давно не катал на высокой скорости… Бросив взгляд на Соню, сглотнул вязкую слюну. Мать вашу, сейчас как никогда мне есть что терять! Но и друга я не брошу!

— Ладно, — выдохнул, ощущая, как сердце замедляет ритм за грудиной. – Прокачусь. — Все понимали: я не отступлю.

На линии старта, руль в руках ощущался непривычным: тяжёлым и мощным. Адреналин хлестал в кровь, разгоняя сердце. Звук разогревающихся двигателей рвал воздух на части. Я знал: честной игры не будет.

— Всё нормально, – шепнул себе, сжав руль. — Не видать им финиша.

Раздался выстрел стартового сигнала, и мы с рёвом сорвались с места. Снег, плотный и хрустящий, летел во все стороны, разрываясь под шинами, когда наши машины рванули по треку.

Свиридов сразу начал бесить. Резко ушёл влево, заставляя меня притормозить, но я отыгрался мгновенно, проскользнув по внешней стороне, догнав, поравнялся с его машиной в считанные секунды. Зубы скрипят от напряжения. Он подрезает меня на поворотах, бросая свою машину на мою, ударяя бампером. Скрежет пластика слышен даже сквозь рев моторов. Сегодня битва без правил. Накатывает волна ярости. Внутри всё кипит — уже давно я не испытывал такого накала. Каждая клетка моего тела кричит: «Урой его!».

Мы приближались к самому опасному участку трассы — затяжной крутой поворот с ледяным покрытием. Ловушка для тех, кто слишком уверен в себе. И это мой шанс. Концентрируюсь сжимая руль, наблюдаю за его машиной — он чуть заносит заднее крыло, подламывая траекторию.

«Вот сейчас!» — выстреливает в голове. Я резко выворачиваю руль вправо, намеренно уходя на более скользкий участок, чтобы сократить дистанцию, а затем рванув руль влево, подрезаю его на выходе из поворота. Свиридов, от неожиданности, резко тормозит, пытаясь удержать контроль над машиной.

Горячий рёв победы вспыхивает в груди. Соперник остается позади. Теперь я мчусь первым, контролируя каждый сантиметр дороги. Пульс гремит в ушах, по телу разливается удовольствие — я победил не только гонку, но и свои страхи.

Финиш близок. Последний рывок, и резкий свист, возвещающий об окончании гонки, перекрывает все звуки. Выиграл! Ура! Внутри всё ебашит от эмоций, блядь, я снова стал собой.

Свиридов, остановивший машину чуть позади, вылетел из неё, уперев руки в капот моего «Мустанга», смотрит зло на меня сквозь лобовое стекло, готовый взорваться. Усмехаюсь. Рыпнется — урою!