Чтение онлайн

Эмил мгновенно сел и попытался так же резко встать, но покачнулся. Марлена рванулась и сумела его подхватить. До двери, соединяющей коридоры докторского флигеля и лечебницы, Эмила она довела, но здесь он молча вырвался и шагнул через порог самостоятельно. Марлена, оставшаяся в коридоре флигеля, не успела еще последовать за ним, когда раздался резкий голос полковника.

– Ты-то мне и нужен, Денбринк!

Отодвинув Дилана, комендант вошел в лечебницу.

– По состоянию здоровья пациент еще не может давать показания! – поспешно заявил из–за его плеча Дилан и распорядился. – Денбринк, вернитесь в палату.

– Стоять! – властно приказал полковник.

Эмил, который все равно не успел даже начать выполнять распоряжение Дилана, замер посреди коридора, опустив голову и слегка клонясь на пострадавшую сторону. Вид его коменданту явно не понравился и он отдал следующую команду:

– Смирно, рядовой!

Эмил дернулся и попытался исполнить требуемое, но это у него получилось плохо. Поврежденные ребра не давали ему выпрямиться, и он все равно остался в перекошенной позе.

– Кто замешан в позавчерашнем инциденте? – осведомился Кейпер холодно и повысил голос: - Отвечай, рядовой!

– Не могу знать, господин полковник, - сквозь зубы неразборчиво процедил Эмил и хрипло закашлялся.

– Полковник, прекратите этот допрос! – воскликнул с негодованием Дилан. – Вы же видите, Денбринк не в том, состоянии, чтобы отвечать!

– Я вижу, что он может стоять, значит, сможет и сидеть, – усмехнулся комендант и обернулся к сопровождающим его офицерам. – Доставить рядового на гауптвахту, с этой минуты он под арестом!

– Я не могу этого позволить! – Дилан шагнул вперед и встал перед комендантом, загораживая собой Эмила.

– Отставить, Де Вейк! – рявкнул полковник.
– Вашего разрешения никто не спрашивал.

В этот момент Эмил покачнулся и рухнул ничком на дощатый пол коридора. Дилан оглянулся и бросился в нему, но Марлена, так и стоявшая за дверью во флигель, успела первой. Она опустилась на колени рядом с Эмилом и, откинув его бесцветные волосы, попыталась нащупать на шее пульс.

– Ему нельзя было двигаться, - воскликнула она расстроенно, поднимая голову. – Господин полковник, состояние пациента действительно очень тяжелое!

– Ладно, отсидит позже, - неожиданно легко согласился комендант и, сделав знак своим подручным следовать за ним, вышел из лечебницы.

Дилан поспешил запереть за ними дверь.

– Ну и сатрап, адово пламя! – выругался он. – Хорошо, Фуриозо все-таки догадался изобразить обморок.

– Дилан, - тихо выговорила Марлена, - он не изображает. Он без сознания и кашлял кровью. Обломки ребер все-таки проткнули легкое.

– Что нужно делать?! – Дилан подскочил и остановился напротив, ожидая распоряжений.

Марлена ответила не сразу. Если бы Дилан спросил «Что мы можем сделать?», она бы, наверное, в паническом отчаянии выпалила правду: «Ничего!» Но его формулировка заставила ее лихорадочно вспоминать лекции по общей медицине.

– Поместить пациента в позу, облегчающую дыхание, обычно это положение полусидя. Снять болевой синдром. Пункционно аспирировать воздух из плевральной полости до восстановления отрицательного давления. При необходимости установить дренаж. В случае неэффективности провести вскрытие грудной клетки, - как на экзамене перечислила она.

– Несу в смотровую, - мгновенно выделил часть, которую мог взять на себя, Дилан.

Они осторожно перевернули тело Эмила на спину, потом Дилан подхватил его на руки и, казалось, без всякого усилия поднял.

– Совсем тощий, - пробормотал он в ответ на встревоженный взгляд не знающей, как тут ему помочь, Марлены.

В смотровой Дилан опустил Эмила на кушетку, а Марлена подсунула ему под спину принесенные из палаты подушки, чтобы обеспечить рекомендованную облегчающую дыхание позу.

Эмил в сознание не приходил и лишь слабо замычал при каком-то, видимо, особенно болезненном для него движении. Дышал он поверхностно и учащенно, и был даже еще бледнее обычного, а размазавшиеся пятна крови у уголка рта казались просто пугающе алыми на фоне голубоватой кожи и посиневших губ.

Марлена кинулась готовить инъекторы. Перебирая лекарства в шкафу, она заставляла себя вдыхать и выдыхать медленно, глубоко и ровно, потому что пальцы от нервного напряжения подрагивали так, что флаконы и пробирки звякали, стукаясь друг от друга. Но эта дыхательная практика нисколько не помогала.

Дилан молча подошел, забрал у нее лоток с инъектором и ампулами и сам ввел Эмилу препараты.

– Боишься проводить пункцию? – спросил он напрямик, внимательно глядя на судорожно сжимающую дрожащие руки девушку.

– Я никогда этого не делала, - выдавила она.

– Я тоже, - заметил Дилан. – Значит, здесь мы равны. Расскажи, что именно надо сделать, я проведу аспирацию сам.

Марлена замерла, не зная, что ответить. Вводить иглу так близко от размещенного где-то в той же области проклятого кастодера, не зная ни как он расположен, ни как защищен от попыток удаления, было смертельно опасно. Но и объяснить это Дилану, не раскрывая, как обещала Эмилу, информацию про кастодер, она не могла. И поэтому выдала вторую и не менее страшную часть своих опасений:

– У него кровь на губах. Повреждены сосуды. Пункция и дренаж, скорее всего, не помогут… А для операции со вскрытием грудной клетки необходим настоящий хирург, - и воскликнула с отчаянием: - Если бы можно было хотя бы воспользоваться магией!

– То ты смогла бы спасти Эмила?

– Я смогла бы хоть что-то предпринять, не боясь убить его, - призналась Марлена.

– Решение очевидно, - сказал Дилан твердо. – Я немедленно иду к коменданту.

– Зачем? – не поняла Марлена.

– Признаюсь, что я никакой не лекарь, и буду просить разрешения вынести Эмила из зоны тишины туда, где ты сумеешь помочь ему, - ответил Дилан.

– Он не позволит!

– Тогда буду требовать, чтобы срочно вызвали хирурга, - Дилан еще раз кинул взгляд на неподвижное тело друга и решительно направился к дверям.

– Дилан, подожди! – бросилась за ним Марлена. – К коменданту лучше пойти мне! Так будет больше шансов, что он не откажет просто из желания наказать тебя за то, что ты спорил с ним сегодня. А я все-таки женщина, надеюсь, мою просьбу ему будет сложнее отвергнуть.

Дилан посмотрел скептически, но все-таки остановился.