Чтение онлайн

Таким образом, решение было принято, и Аналитический центр заработал. Действительно, они смогли получить много интересных данных, когда сопоставили наши продажи с заболеваемостью по стране. Сведения о заболеваемости удалось купить в каких-то статистических органах. Получилось очень интересное разбиение продающихся медикаментов и аптек, расположенных в разных точках страны, на «кластеры», которые были определенным образом связаны с географией распространения заболеваний.

Я думаю, что это была вообще одна из первых в России попыток такого анализа. Сейчас чем-то подобным занимаются Аналитический центр «Фармэксперт» и некоторые другие агентства, но тогда их просто не существовало, и наш Аналитический центр был прямо-таки жемчужиной. Виталий не переставал водить туда экскурсии восхищенных производителей, обнаруживших очень разумные маркетинговые подходы в выжженной пустыне постперестроечной России. Это сильно укрепляло кредит доверия к нашему бизнесу, и Виталий весьма гордился своим Аналитическим центром. На конференциях Адама Смита, о которых я рассказывала выше, он несколько раз делал доклады об исследованиях этого центра и всегда с большим успехом. Несколько позже Виталий наладил регулярную продажу наших исследовательских данных производителям, как и предполагал сделать с самого начала. Причем они платили за эти данные хорошие деньги, которые не только полностью окупали зарплату Е. В. и трех ее сотрудников, но и приносили скромную прибыль.

Продажи группы фирм «Фармапомощь» за октябрь 1996 года

Распределение продаж группы фирм «Фармапомощь» на душу населения в сентябре 1996 года

Задолженность по зарплате бюджетным организациям за III квартал 1996 года

Примерно таким же путем к нам попал еще один представитель старшего поколения – Евгения Николаевна (Е. Н.). Она пришла почти на год раньше и занималась у нас самыми разнообразными делами. Например, она готовила и проводила самую первую выставку, в которой участвовала «Фармапомощь», о чем я писала раньше. Потом очень долго Е. Н. командовала небольшой группой сотрудников, которые занимались сбором просроченных долгов с аптек, своего рода «коллекторским агентством» (правда, тогда такого термина не знали).

Вообще, просроченные долги – это всегда была для нас огромная проблема. Примерно 10 % долгов регулярно оказывались просроченными, около 2–3 % приходилось взыскивать через арбитраж. До арбитража, как мы считали, лучше никогда не доводить. Дело было в том, что арбитраж в те времена работал у нас в стране так же плохо, как и все остальное, – в частности, по срокам. Рассмотрение дела иногда происходило через год, а то и два после его возбуждения. К этому времени задолжавший клиент либо оказывался банкротом, либо вообще скрывался в неизвестном направлении. Поэтому надо было постоянно принимать какие-то меры, чтобы взыскивать долги с клиентов, не доводя дело до арбитража.

Оказалось, что самым эффективным и простым методом является работа группы «девочек», которые просто обзванивают должников по списку и самым вежливым образом «медовым голосом» напоминают о наличии просрочки и просят вернуть долг. Вот Евгения Николаевна как раз и командовала этой группой. Большинство аптек очень быстро после такого звонка платили, и это, кстати, демонстрирует лишний раз, что чаще всего в нашем бизнесе работают порядочные люди. Быстро выявлялся, впрочем, некоторый круг хронических неплательщиков, которые не очень-то поддавались на телефонные напоминания. Но даже они в большинстве своем, потянув неделю-другую, пересылали нам деньги. Человеческая психика не может выдержать, если три раза в день – сразу по приходе на работу, в обед и еще раз вечером – по телефону вежливо напоминают о необходимости заплатить долг. Даже если не подходить к телефону – все равно просьбу будут передавать через твоих коллег, а это тоже очень неприятно. Так что группа Е. Н. спасла для компании огромное количество денег, действуя таким вот медленным и терпеливым нажимом. При этом она обладала потрясающей способностью не ссориться с клиентами даже в таких чрезвычайных обстоятельствах, как крупный просроченный долг.

Увидев уникальные способности Е. Н. в общении с клиентами, мы решили усложнить ее обязанности. До самого конца работы компании «Фармапомощь» Е. Н. возглавляла небольшой отдел, который именовался «Новая аптека» и в функции которого входила одна очень важная вещь. Дело в том, что многие аптеки по условиям договоров с «Фармапомощью» время от времени могли претендовать на довольно значительные ретроскидки, например, за досрочную оплату или за большой объем покупок за какой-то месяц. Так вот, задачей отдела «Новая аптека» было убедить клиентов получить эти скидки не деньгами, а в другой форме, лучше всего компьютерной техникой, которую можно использовать в бизнесе. Таким образом, совершалась мало-помалу медленная компьютеризация розничных точек страны.

Точно так же действовали и наши конкуренты, во всяком случае, две крупные компании «П.» и «И.». Многие аптеки не понимали, зачем им это. Мы начинали объяснять, что существует возможность посылать нам заказы электронным путем, через модем. Они удивлялись и говорили, что им больше нравится обычный метод – по телефону или на худой конец по факсу. Что еще с компьютером возиться?! Приходилось даже везти им «на пробу» компьютер, наш «компьютерный мальчик» показывал им, где находится кнопка «Вкл.», и ставил им модем…

И вот таким медленным, настойчивым трудом, за счет скидок от дистрибьюторов были компьютеризированы, наверное, первые несколько сотен аптек по стране, и к нам пошли первые «модемные заказы». Потом и остальные аптеки распробовали удобство нового метода, и спустя несколько лет 95 % заказов в крупных городах (Москва, Воронеж, Екатеринбург, Питер) стали приходить через модемную связь. Сейчас, разумеется, применяется почти исключительно такая методика, причем везде. «Модемные заказы» обросли кучей «примочек»: электронные накладные, специальные электронные площадки, сравнивающие цены разных оптовиков и автоматически формирующие электронные заказы в адрес того оптовика, у которого цена на данный препарат хоть на копейку ниже прочих, и т. д. Но у истоков этой революции на рынке стояла скромная группа «Новая аптека» со своими «скидочными» компьютерами и аналогичные группы наших конкурентов. Я же говорю, что мы просто революционизировали целую отрасль!

В функции Е. Н., конечно, не входило самой расставлять компьютеры по аптекам. Это делали мальчики из компьютерного отдела. А она должна была объяснить клиентам смысл мероприятия, оформить с ними дополнительное соглашение к договору и другие бумаги, провести все это по бухучету и т. д. Позже, когда у большинства клиентов компьютеры уже появились, таким же способом оформляли другое оборудование: ксероксы, кондиционеры и т. п. Очень популярно среди аптек было ездить за границу небольшими группами в счет своих скидок. С 2011 года такая практика законодательно запрещена, а тогда это разрешалось, и все ездили.

Когда мы с Сережей ушли из «Фармапомощи», наши старшие члены семьи Е. В. и Е. Н. ушли вместе с нами в новую компанию, несмотря на весь риск и немалые трудности, которые мы тогда переживали. Они проработали с нами еще более 10 лет, и я думаю, что это были очень интересные и приятные годы их жизни.

К 1996 году относится и первое событие из той череды событий, которая привела в конце концов к нашему уходу из «Фармапомощи» и созданию компании «Аптечный бизнес».

Как известно, 1990-е годы считались в истории российского бизнеса «лихими» и «бандитскими», и это неспроста. Наши правоохранительные органы в тот момент плоховато функционировали, и бандитизм действительно разгулялся довольно сильно. Так всегда бывает в периоды социальных потрясений, так что ничего удивительного в этом, собственно, нет.

Что касается нашей компании, то нас довольно долго это обстоятельство практически не затрагивало (исключая кратковременные и вполне мирные контакты с «малиновым пиджаком» Александром Николаевичем), но рано или поздно должно было затронуть.

Так оно и случилось в конце концов. Правда, мы с Сережей поняли далеко не сразу, что дело дошло до очень неприятных контактов с криминальным миром. Сначала все выглядело очень мирно, хотя несколько странно.

…Был обычный рабочий день. Мы сидели у себя в офисе, возились с текущими делами. С. М. проводил совещание с отделом филиалов, я о чем-то, как водится, спорила с нашей бухгалтерией. Приехал в офис и Валентин, заглянул поздороваться, сказал, что к нему скоро должны приехать какие-то поставщики, и пусть ему в кабинет принесут пачку наших свеженапечатанных буклетов и сделают кофе. Я отдала соответствующую команду и продолжила заниматься своими делами. Через час или два поставщики действительно приехали, и ко мне прибежала секретарша с заявлением: Валентина почему-то нет в кабинете, и телефон не отвечает; никто не знает, куда он делся, и непонятно, кто теперь будет беседовать с приехавшими. Я, конечно, удивилась, заглянула в кабинет Валентина – действительно, буклеты лежат на столе, а его самого нет. Я пожала плечами, решила, что, наверное, произошла какая-то ошибка в согласовании времени встречи. Скорее всего, Валентин не дождался своих поставщиков и уехал по другим делам. Что делать, накладки всегда возможны. Но люди-то приехали, ждут в переговорной. Я взяла пару буклетов со стола и пошла проводить переговоры сама, благо не в первый раз. Извинилась за отсутствие Валентина, сказала, что его неожиданно вызвали в министерство, и мы с поставщиками отлично побеседовали без него.