Чтение онлайн

– Да, это моя работа, - кивнул Бао.
– Информаторий говорит, что мы едем на завод по производству строительных роботов.

– Всё верно, - электромобиль уже выехал из города, но в противоположную от сельхозугодий сторону.
– Мне очень нравится бывать на этом заводе. Там роботы делают роботов. И чинят и обслуживают этих роботов тоже роботы. И даже проектируют и контролируют всех этих роботов тоже роботы, правда, не без участия человека.

Поездка продолжалась довольно долго. Завод, естественно, был удалён от Фарсиса, чтобы уберечь город от загрязнения. Только через час с лишним поездки, показались строения завода. Вскоре электромобиль свернул с основной дороги и въехал в защитную зону завода, где вскоре и остановился.

Отто вышел из электромобиля и пошёл к производственным корпусам, Бао последовал за ним. Они прошли к административному зданию. Оно располагалось чуть в стороне от основного производства. Хендерсон и Грегори прошли в операторскую. Здесь работали сменный начальник завода и диспетчер. Информаторий сообщил Бао их имена. Начальника звали Фидель Лунин, диспетчера-женщину - Ким Маркош. Хендерсон мысленно обменялся с персоналом приветствиями.

"Производство не отстаёт от графика, товарищ Лунин?" - спросил Отто.

"Всё строго по плану, товарищ Хендерсон" - отозвался Лунин. Он, конечно, понимал, что Отто уже всё проверил в информатории, и спрашивает только для вежливости.

"Чем занимается конструкторский отдел?" - Хендерсон посмотрел на дверь в дальнем конце помещения.

"Работают над проектированием новой серии роботов-ремонтников. Можете сходить туда, лично посмотреть"

"Нет, ни к чему. Мы можем сходить в цех?" - спросил Отто.

"Разумеется, товарищ Хендерсон" - закивал головой Лунин.
– "Нужна ли вам спецодежда?"

"Нет, мы осмотрим цех из контрольного помещения"

– Нужно получить формальное разрешение. Даже членам КС, - сказал Отто, когда он и Бао вышли на улицу.
– Всё-таки, производственный объект.

Они подошли к стене цеха. Высота стен цеха была, как сообщил информаторий, сравнительно небольшой, около пятнадцати метров, но она компенсировалась огромной площадью здания. Вслед за Хендерсоном Бао зашел внутрь и увидел коридор, который, видимо, опоясывал цех по периметру. За стеной смутно слышался шум машин. Пройдя пятьдесят метров, они сели в лифт, который доставил их на контрольную вышку под крышей цеха.

– Отличный вид, правда?
– Отто подошёл к стеклу.
– Можно, конечно, и в информатории найти видеотрансляцию из цеха, но вживую увидеть - это, всё-таки, интереснее.

– Да, впечатляет, - Бао рассматривал цех с высоты. Когда они начали осматривать производство, автоматика сразу же включила освещение. На длинных конвейерных линиях, протянувшихся вдоль цеха, листы металла обрабатывались с помощью лазерных лучей. На всём протяжении каждой линии лазеры производили сварку, резку, сплавление металла. Конвейерные линии не заканчивались в этом помещении, они исчезали в шахтах в дальней стене цеха, именно туда перемещались готовые изделия.

– Стекло защищает нас от шума и испарений, - сказал Хендерсон.
– А там, внизу, жарко, шумно и душно. Когда-то, на таких конвейерах работали сотни людей, в тяжелейших условиях, монотонно выполняя одни и те же функции каждый день, вдыхая ядовитые вещества, и так по восемь - двенадцать часов в день, в зависимости от длины смены.

Бао вспомнил изображения старых производственных помещений из курса истории. Он представил, что вместо чётко работающих машин в цехе по ним работают сотни людей, усталых, недовольных, выполняющих работу, которую должна делать техника.

– Тяжело было раньше рабочим, - сказал он Хендерсону.

– Тяжело, - согласился Отто.
– Но самое худшее не в тяжелых условиях. Хуже то, что происходит с личностью работника, занятого однотипным трудом. Изначально, для такой работы не нужен образованный человек. Вся подготовка осуществлялась за три - четыре месяца. Выучил несколько операций - и вперёд. И сама работа не требует воображения. Каждый день выполнение нескольких простых функций. Человек, который каждый день завинчивает одну и ту же гайку несколько тысяч раз, не видит смысла в саморазвитии. Дойти до дома, отдохнуть и завтра снова на работу. Постепенно происходит деградация личности, закрепляющаяся в поколениях рабочих. К тому же, рабочий, совершая только одну операцию, не видит конечного результата своего труда. Происходит так называемое отчуждение. Рабочему кажется, что он не важен для производства и, вообще, для мира, что он ни на что не может влиять. Всё это и даёт нам толпы необразованных, разочарованных, агрессивных людей. Такова сила конвейера. Многие мыслители говорили о превращении человека в придаток машины. Многие писатели описывали конвейер, как основа будущих тоталитарных государств. Но инженеры нашли способ, как заменить человека автоматом.

– Процесс замены ведь шёл с большим трудом, - заметил Бао.

– Да, разумеется. Пройдём в следующий цех. При создании Союза тезис о том, что человек не должен эксплуатировать человека, был признан приоритетным. Для начала сделать, хотя бы так, чтобы человек занимался только умственным трудом, а вся физическая работа была возложена на машины. Уже здесь возникли значительные проблемы. Если автоматизировать стационарные рабочие места было сравнительно легко, то с местами, где нужно постоянно передвигаться, возникали затруднения. Трудно было заменить людей в системе "человек-человек", то есть в воспитании, медицине, социальной работе. На некоторых низкоквалифицированных работах экономически целесообразней было использовать человека, а не робота. Наконец, в результате автоматизации сокращались тысячи рабочих мест, возникал вопрос, что делать с ними.

Застеклённый балкон тянулся под крышей завода через все цеха, так что можно было без проблем перемещаться и осматривать производство. Они вошли в следующий цех. Здесь из деталей, поступивших на конвейере, собирались отдельные части механизмов. Роботы-сборщики работали с огромной скоростью, движения манипуляторов были едва видны. Мелькали лазерные лучи в процессе сварки. По залу сновали мелкие, похожие на пауков, роботы-ремонтники.

– Выход был в создании единых автоматизированных комплексов, вместо постепенной модернизации старых предприятий, - продолжил рассказывать Хендерсон.
– Разумеется, создание новых предприятий с нуля требовало значительных затрат. Но первое правительство Союза не жалело средств для этих целей. И затраты окупились. Новые автоматизированные линии показали невиданную ранее производительность. Для решения проблемы нестационарных мест были созданы роботы-ремонтники, которых ты сейчас видишь. Они достаточно универсальны, могут, как обслуживать роботов, так и производить уборку цеха. С их появлением рабочие профессии в промышленности исчезли.

– Была ещё одна проблема - автоматизированные линии хорошо работали в массовом производстве, но выпускать штучные товары было не слишком удобно, - заметил Бао.
– Но сокращение числа потенциальных потребителей требовало индивидуального подхода. Я помню, нам об этом рассказывали на учёбе.

"Да, это тоже была проблема" - Отто устал говорить вслух.
– "Именно тогда был создан стандарт внешности гражданина Союза. Генотипы всех людей были изменены соответствующим образом. Это избавляло промышленность от необходимости подстраиваться под особенности отдельного индивида. Одинаковая одежда, мебель, дома - всё стандартное. Это позволило сэкономить огромные средства"

Они миновали цех первичной сборки. Теперь под ними простиралось помещение цеха окончательной сборки. Большие манипуляторы собирали отдельные части в целых роботов. Другие автоматы наносили краску и пластмассовое покрытие на корпуса собираемых роботов. В дальнем конце зала виднелись готовые роботы-строители, которые подготавливались для транспортировки на место работы.

"Роботы-строители тоже универсальны, всего несколько типов роботов выполняют весь спектр строительных работ. И здания, которые они возводят, тоже стандартны. Жилые дома: многоквартирный для самозанятых, частный для специалистов. Несколько типов производственных и служебных зданий, объекты инфраструктуры. Универсальность и однотипность - основные принципы Союза" - сообщил Хендерсон.