Чтение онлайн

Проникаешься сутью биологической диалектики? То-то.

Привет Москве!»

8

Сул­тан… повел­ел снаряд­ить двух верблюд­ов с паланкинам­и и приготов­ить все необходим­ое для дли­тельного путешес­твия…

(Хорас­анская сказка)

Наше путешествие на Чандыр началось как нельзя лучше. Трясясь на ухабах по тридцатиградусной жаре, глотая до­рожную пыль и вяло переругиваясь с постоянно курящим на заднем сиденье Филипповым, я придерживал живот обеими руками и обессиленно упивался сладостной возможностью ехать, а не идти пешком, как обыч­но, по этому замечательному горно–пустынному ландшафту, покрывая километр за километром на пути к желанной цели.

Как часто бывает в начале подобных мероприятий, вдруг возникает фраза или тема, которые потом обыгрываются по­стоянно, всплывая по поводу и без повода чуть ли не каждый час. В данном случае мужики до отъезда осторожно подняли во­прос, не купить ли нам с собой пива, на что я возразил решительно и бесповоротно, заявив, что поездка более чем де­ловая, и сославшись на авторитет Бисмарка («От пива человек становится тупым и ленивым»).

Это было моей явной ошибкой, потому что с момента выезда все неудобства и из­держки производства от слишком жар­кого солнца до бьющихся в ветровое стекло на­секомых списывались на то, что «…собака П–в не дал пива с собой купить…» (Каюсь, мужики, если и был в этом неосознанный эгоизм, то исключительно от боль­ного живота).

После обеда мы добрались наконец до намеченного для остановки места. Эту точ­ку я тщательно высчитал заранее, по­тому что недалеко от нее среди опустыненных холмов возвышалась заметная издалека скальная стенка невысокой горы Казан–Гау, представлявшая для меня особый интерес.

Долина Чандыра в этом месте последний раз сужается между скалами, перед тем как в паре километров к западу рас­пахнуться во всю ширь холмистыми пустынными предгорьями, переходящими затем во все более уплощающуюся Запад­но–Туркмен­скую низменность в долине Атрека.

Выключив двигатель, мы погрузились в тишину, сознавая, что находимся в одном из очень особых уголков земли и, не­сомненно, обладаем неплохими шансами уви­деть здесь нечто уникальное.

ГЕОГРАФИЯ

Я страстно лю­блю при­роду, и в дальних странствиях вся моя душа.

(Н. А. Зарудн­ый, 1900)

Оставив по­зади много пу­тей и до­рог, он до­стиг страны Чин…

(Хорас­анская сказка)

«13 мая…. Признаюсь тебе, что очень часто, открывая атлас и с легкостью прово­дя пальцем по горам и долинам любо­го континента на выбор, я останавливаю взгляд именно на этой, ничем не примечательной на карте точке - на самой западной гра­нице Копетдага, представляю себе, что стоит за ней в реальности, и у меня захваты­вает дух от сознания того, как неисчерпаемо велик, конкретен и непознаваем этот мир».

ЗАПАДНЫЙ КОПЕТДАГ

…мы въезжа­ем… в те са­мые полутропичес­кие леса… (котор­ые) составл­ены из разнообразнейш­их по­род, сре­ди кото­рых наибол­ее бросаю­тся в гла­за испол­инские дубы, орешники и вязы, завитые виногра­дом, плющом и многими другими вьющи­мися растениями; местами колючая ежеви­ка, виноград и разные колючие кустарники образуют чащи, в полном смысле слова непролазные…

(Н. А. Зарудн­ый, 1892)

Пройдя Шестьдес­ят фарсанг­ов, ты достигн­ешь леса, где рас­тут различн­ые дерев­ья и те­кут чи­стейшие воды… Когда ты прой­дешь лес, ты ока­жешься в пустын­е…

(Хорас­анская сказка)

«21 мая. Природа Западного Копетдага воистину уникальна. Являясь северо–западной окраиной Туркмено–Хора­санских гор, хребты Западного Копетдага распо­ложены так, что, сходясь к востоку, образуют ловушку, задерживающую осадки, при­ходящие с запада, со стороны Каспийского моря. Одновременно они отсекают холод­ный зимний и жаркий летний воздух пустыни Каракум, примыкающей к Копетдагу с севера. В результате в долинах Западного Копетдага форми­руется субтропический климат.

Условия увлажнения, микроклимат, растительность, а вслед за ней и животный мир здесь радикально отличаются от типичных пустынных ландшафтов. Это особен­но наглядно видно зимой. В предгорной пустыне в окрестностях Ашхабада или Ки­зыл–Арвата может быть двадцать градусов мороза без снега, с колючим ветром, не­сущим песок. В часе езды к югу, в Ходжакалинской долине, отгороженной от Караку­мов Передовым хребтом, - около нуля. Еще в получасе езды на юг, за Сюнт- Хасар­дагской грядой, в долине Сумбара, может быть плюс десять. А еще южнее, за следую­щим хребтом, в послед­ней, перед иранской границей, долине Чандыра, - райская тишь–благодать с устойчивой солнечной погодой, двадцатью градусами теп­ла, буднично жужжащими насекомыми и даже без намеков на морозы и ненастья. Весной и летом этот гра­диент проявляется в обратную сторону: в долинах Западного Копетдага никогда не бывает так убийственно жарко, как в Каракумах.

Эти уникальные климатические условия определили развитие удивительных по своему разнообразию фауны и флоры, включающих очень высокий процент эндеми­ков - видов, обитающих только здесь. В ущельях Западного Копетдага еще совсем недавно произрастали девственные леса с уникальными видами диких плодовых де­ревьев, миндаля, инжира, грец­кого ореха, граната, винограда. На открытых про­странствах встречались дикие виды ржи, овса, пшеницы. Что воистину уникально - многие из этих диких растений превосходили по качеству мировые стандарты культурных сортов.

Животный мир был под стать растительному: экзотические виды летучих мышей, малоизученных грызунов, тугайный олень, безоаровый козел, полосатая гиена, за­кавказский бурый медведь, туркестанская рысь, гепард, туранский тигр, переднеази­атский леопард, медоед, среднеазиатская выдра - вот далеко не полный перечень одних лишь млекопитаю­щих, еще совсем недавно населявших эти края. Многие из них уже исчезли навсегда, другие лишь иногда заходят из Ира­на, численность тре­тьих неуклонно сокращается. Былое великолепие тает буквально на глазах…

Понятно, почему это место как магнит десятилетие за десятилетием притягивает сюда ботаников и зоологов всех специ­альностей из самых разных концов страны. Не случайно наш замечательный биолог Николай Иванович Вавилов, без преувеличен­ия, - один из самых блистательных интеллигентов двадцатого столетия, выделил Западный Копетдаг как бес­ценный природный центр происхождения культурных рас­тений, основав в 1930 году в Кара–Кале Туркменскую опытную станцию всесоюзного института растениеводства (ТОС ВИР, в обиходе -- просто «ВИР»).

Поразительно, как порой личность одного человека может влиять на жизнь многих и многих людей. Каждый раз, входя на станцию, я ощущал, что все здесь проникнуто связью с идеями и делами Вавилова. Продвинув на шаг вперед мировое расте­ниеводство, он помог удовлетворению жизненно важных нужд миллионов людей по всему свету, но сам был заморен голодом и издевательствами в саратовской тюрьме в 1943 году - сталинские вертухаи ретиво отрабатывали свой холуй­ский паек».

АРХИВЫ