Чтение онлайн

Нечто подобное предлагал и БЮТ в 2007 г., назвав предложения «Украинским прорывом», в народе, конечно, сразу же переименованным в «Украинский нарыв». Не знаю, как кому, а автору этих строк после ознакомления с бютовским документом несомненно ясно одно: авторы «Украинского прорыва» считают украинский народ такими идиотами, каких не бывало и на необитаемых островах.

Они предлагали совершить экономический прорыв, но скромно умалчивали о потребных для этого ресурсах. Нам говорили: посмотрите, какие прорывы совершили в свое время ФРГ, Япония, Южная Корея… Но неужто авторы проекта думали, что никто не слышал о «плане Маршалла», об аналогичных колоссальных финансовых вливаниях в будущих «восточных тигров»?

Именно эта американская помощь и дала упомянутым экономикам толчок, позволивший перейти от стагнации к поступательному движению. Трудно предполагать, как развивались бы эти страны, не будь американской помощи, но совершенно ясно, что данная помощь сыграла роль топлива в моторах экономик.

Украине пока такой практически безвозмездной помощи никто не предлагает. А БЮТ, игнорируя этот важнейший аспект, по существу говорит следующее: давайте прорываться вперед на автомобиле без топлива. И скажите, кем после этого они считают того, кто их слушает?

Верно, в истории нашей страны бывали периоды усиленной общественной мобилизации, о которых почему-то не вспоминают бютовцы. Это, прежде всего, времена индустриализации и послевоенного восстановления народного хозяйства. В обоих случаях рост экономики, или, как сегодня сказали бы, рост ВВП, составлял 12–17% в год и был, безусловно, самым высоким в истории, он превышал не только германские или японские темпы тех времен, но даже и нынешние китайские.

Но в обоих случаях ресурсом для прорыва послужила жесточайшая экономия на всем самом необходимом, включая продовольствие (а во втором случае еще и отчасти — репарации с побежденной Германии). Готово ли сегодняшнее украинское общество вручить власть политику, который предложит аналогичные ограничения? Или будем продолжать веровать, что и кушать будем от пуза, и работать без напряжения, а все оно само как-нибудь построится и «прорвется»?

Но главное, способны ли на прорыв сами те люди, которые предлагают нам прорываться? Большевиков можно обвинять во многом, но только не в личной корысти. Даже самые привилегированные жили материально куда скромнее, чем менеджеры не то что крупных, но даже и захудалых европейских и американских компаний. И уж совсем никакого сравнения не может быть с жизнью и бытом современных капиталистов…

А тогда, если все воевали, то и оба сына Сталина воевали тоже. И если высылали семьи попавших в плен, то и семья старшего сына Сталина тоже была выслана. И если народ надрывался в тылу, то и дочь маршала Рокоссовского работала в обычном госпитале простой медсестрой.

Все это говорится не к тому, чтобы восславить Сталина и его маршалов, а к тому, что нынешние-то прорыванцы и близко не способны на подобные собственныеусилия. Они могут только призывать к этому других. А сами отправят детей не на прорыв, а в английский колледж.

Удивительно, но БЮТ, который, казалось бы, столько внимания уделяет социальной справедливости, давно уже превратился в партию толстых кошельков. Возможно, это как раз показатель того, что наш народ куда умнее, чем думают о нем бютовцы, и хорошо понимает скрываемое за словами об «общем благе»: БЮТ — партия богатых, защищающая их и только их интересы, а остальным — крохи с барских столов и гуманитарная помощь.

Но главное опять-таки не в этом, а в том, что эти люди не способны на прорыв. Не будем говорить о моральном облике строителя капитализма. Первый Рокфеллер обогатился, обманув больного друга и выманив его участок, на котором имелись залежи нефти, но на своем-то участке Джон Д. пахал как проклятый. Первый Морган был пиратом и резал людей ради пиастров, но он сам сражался и рисковал не меньше, чем любой пират из его команды.

Наши нынешние эффективные менеджеры могут мало что. Свои капиталы они получили не собственным умом, трудом или талантом, а исключительно в результате перераспределения того, что было построено не ими и до них.

Они на все лады клянут коллективизацию и индустриализацию, но не задаются вопросом: чем бы они владели сегодня, если б не было заводов, построенных полуголодными рабочими и не очень сытыми «красными директорами»? Сами же новые эффективные менеджеры не построили не только ничего сопоставимого, но, по большому счету, вообще ничего.

Их цель — нахвататься и порулить, но власть нужна им не только для удовлетворения амбиций, но еще и потому, что в условиях нестойких восточноевропейских экономик ее можно конвертировать в деньги. А, например, популярность Путина в России в первую очередь объясняется тем, что он это понял и постарался противостоять. В России был свой «нарыв», получивший в народе ласковое название «семибанкирщина». Придя к власти, Путин не постеснялся нарыв вскрыть. Дурно пахнущий гной растекся по всему миру и попахивает из Лондона и иных мест до сих пор, но зато появилась возможность лечить язву.

Когда лопнет наш нарыв, гноя тоже будет очень много. Ведь на самом деле это никакой не прорыв, а очередная попытка взбудоражить людей, чтобы они помогли дорватьсядо власти некой очень жаждущей этой власти персоне.

Если даже представить, что блок Тимошенко когда-то захватит власть на Украине, он будет выполнять еще одну, даже более надрывную задачу — пытаться «сдержать Россию».

Понимание того, что это необходимо делать именно сейчас, озарило Юлию Владимировну после визита в США в 2007 году. Там, если кто забыл, имеется такое «дело Лазаренко», а в нем фигурируют фирмы, к которым Ю.В. имела самое непосредственное отношение.

Разумеется, в Соединенных Штатах непреложен принцип разделения властей и независимости правосудия.

Но столь же необорим и другой принцип: это, конечно, сукин сын, но это наш сукин сын.

Похоже, в данном случае возобладал второй принцип. Америке в силу разных причин нужно побольше людей, которые могли бы с той или другой стороны ругать Россию. Очень похоже, что ЮВТ заключила с американцами что-то вроде негласной сделки: она становится въездной и неподсудной, а за это берется сдерживать Россию.

Задача, прямо скажем, не по силам леди Ю. Но Моська, лая на слона, вероятно, тоже рассчитывала в случае чего его «сдержать». Или, на худой конец, что окружающие помогут.

Так и тут — предлагается схема, по которой Россию будут сдерживать всем «цивилизованным миром». Основные, конечно, США, на подхвате — ЕС, а в авангарде — Украина, с Юлией Владимировной во главе, впереди, на лихом «Мерседесе».

Сегодня программные установки БЮТ позволяют некоторым говорить о сходстве с итальянскими фашистами. Действительно, БЮТ является политической силой правой, уже, пожалуй, даже ультраправой. А без политических традиций политические партии невозможны.

И потому сегодня делаются попытки разорвать на составляющие германский национал-социализм. Например, отделить «социализм» и продать его избирателю в красивой упаковке, но все же непременно с некой национальной составляющей. Или напротив, отбросить социализм и предложить невзыскательным гражданам «национал-демократию». Или просто тупо переставить термины местами, чтоб получился «социал-национализм»…

Это апелляции к главной в истории человечества ультраправой силе — гитлеризму. Но сегодня гораздо респектабельнее ассоциироваться с теми, кто, собственно, и обогатил человечество термином «фашизм». Итальянские фашисты, с точки зрения современной западной политкорректности, имеют перед немецкими колоссальное преимущество, искупающее едва ли не все их прочие деяния — они не занимались «окончательным решением еврейского вопроса». Все остальное, вплоть до нацисткой символики и практики апартеида, европейские либералы могут простить, и это мы наглядно видим на примерах прибалтийских стран.