Чтение онлайн

– Я соединил провода другим способом. Теперь они, если даже проникнут сюда, не скоро разберутся, в чем гут дело. А всякий, кто прикоснется к рычагу, будет убит током. Надеюсь, что в наше отсутствие шеф не вернется.

Мы мчимся сквозь тьму ночи. Моторы стучат так, что говорить невозможно… Перед нами на фоне ночного неба вырисовывается силуэт горы Руссель… У ее подножья мы видим огни. Не факелы или горящие головни, какие употребляются дикарями, а электрические фонари. Люди бегают с ними взад и вперед… Мы видим целую гирлянду огней у самого входа в.рудник.

Холльборн уже не скрывает своего волнения:

– Сейчас должно все решиться. Они подошли к самой завесе из лучей… Если они…

Он не успевает договорить. Раздается страшный треск… Вершина горы Руссель – эта блестящая сахарная голова – – как будто превратилась в вулкан. Летят искры, языки пламени взлегают высоко над землей… Наш аэроплан дает крен и падает… Мы летим под ним, инстинктивно закрывая лицо руками.

И в это мгновение раздается страшный под срашный гул.

Я встаю, шатаясь. Мне кажется, что все мое тело учыкано раскаленными булавками. При ярком лунном свете я вижу почти безумные глаза Холльборна. Одежда на нем висит клочг"ями, и все лицо и руки сплошь усеяны черными точками.

Он хватает меня за плечо:

– Гора Руссель исчезла! Я с трудом прихожу в себя и по вертываю голову. Да, Холльборн прав: сахарной головы, так четко выделявшейся всегда на горн чонте. нет.

– Что случилось? – спрашиваю я растерянно.

– В ее вершине была устроена мощная преобразовательная станция, которая передавала машинам ток, шедший сюда с центральной станции и производивший лучи Риндель-Маттью.

– Да, я знаю, но… " Моравец хотел выключить ток, все машины взорвались. Я все еще недоумеваю: – Но как же ма шины могли взорваться? И какой взрыв мог уничтожить целую гору? Холльборн беспомощно разводит руками.

– Почем я знаю… Но, впрочем, есть одно объяснение.
–

Какое? – Мы оказались детьми, не видящими дальше своего носа. Мы удовольствовались тем, что нашли уже готовый рудник и пригоршнями черпали из него сокровища… Мы не дали себе труда разузнать, что находится в недрах этой "-ахарной головы". Возможно, что весь этот колоссальный метеор случайно упал в кратер вулкана, который теперь случайно же был чем-то разбужен, возобновил свою деятельность и вот…

– Извержение?

– Да!

– Внутри Австралии нет вулканов, – упрямо утверждаю я. Вулканы опоясывают только ее острова. Но возможно, что эта "-:;ахарная голова" содержала в себе газ или какое-то другое, еще не открытое нами взрывчатое вещество. Когда Моравец стал выключать ток, то в аппарате могли вспыхнуть искры… Р. этот миг мь; ощутили подземный толчок. Я припоминаю, что едва заметные толчки я уже наблюдал несколько раз за последние дни, но не придавал им никакого значения… Однако, эти то.ччки могли вызвать трещины в горе… Если туда проникли искры из аппарата и если гора бь;ла действительно начинена газами, то ясно, что газ мог быть и в гроте, где мы установили машины… При соприкосновении с искрами все полетело к черту…

Холльборн тяжело вздохнул – Я ничего не понимаю!.. Я знаю только, что мы каким– то чудом остались живы. Благодаря тому, что аэроплан накрыл нас, мы не были убиты каменным дождем.

– Да… а те… там, с фонарями?..

– Воры? Они жестоко поплатились… Я не думаю, чтобы ктонибудь из них уцелел… Посмотрите: там, где мерцали огни фонарей, лежат только обломки горы… И они уже образовали целый холм…

Мы подошли к тому месту, где был разбит сад, первый сад, вызванный к жизни лучами радия… Вероятно потому, что он вплотную прилегал к горе, осколки которой полетели выше и дальше, он не пострадал от взрыва. Пышные цветы его благоухали по-прежнему.

Но зато там, где был источник, осталась только воронка, как после взрыва гранаты. Сама же по себе гора представляла подобие кратера. Мы заглянули в него и увидели внизу слабо мерцающий огонь. Не было сомнений: гора Руссель была вулканом.

Вдруг я заметил неподалеку от себя какой-то большой цилиндр, окруженный красными огоньками. Цилиндр этот медленно вращался.

Я схватил Холльборна за руку:

– Смотрите, это радий, который мы принесли сюда несколько дней тому назад… Два центнера радия… Он сейчас взорвется!..

Холльборн, не сводя глаз с вращающегося цилиндра, прошептал:

– Радий не взрывается!.. Смотрите, смотрите… он плывет по воздуху, нет… он подымается на воздух… Да смотрите же! – Он изо всех сил стиснул мне руку.

– Вы знаете, что это? Межпланетная ракета! Первая ракета, которая послана не рукой человека… Спроектировать межпланетную ракету крайне трудно, почти невозможно. Нельзя взять с соб'ой достаточное количество продуктов горения, которые постепенно вытекали бы из заднего конца ракеты и равномерными взрывами двигали ракету вперед.

До сих пор все применяемые для этой цели вещества, вплоть до спирта, оказались негодными. Как видите, лучшим взрывчатым веществом явился радий. Случайно мы поместили его в сосуд, заостренный с двух сторон. В нижнем конце его имеется отверстие.

Здесь атомы радия приходят в соприкосновение с воздухом и распадаются… И вот этот непрерывный поток частиц толкает металлическое тело вперед с изумительной быстротой.

Это межпланетная ракета, но – увы! – она бесполезна для человечества…

Возможно, что через несколько часов астрономические станции сообщат о пролете какого-то метеора…

Мы, не спуская глаз, наблюдали за этим изумительным зрелищем. Метеор летел все быстрее, и все светлее становилось вокруг него. Затем мы увидели в высоте сноп пламени и услыхали какой-то свистящий звук, производимый быстро падающим предметом. Мы не успели опомниться, как этот предмет уже лежал невдалеке от нас, посреди цветущего сада.

Холльборн первый бросился к нему и крикнул:

– Аэроплан! Я вздрогнул: – Аэроплан дяди? Через минуту мы уже стояли над грудой обломков, извлекая из-под них неподвижно распростертое на земле тело. Очевидно, ракета столкнулась с аэропланом, и дядя был выброшен из кабины. Лицо его было бледно и залито кровью.

Холльборн, встав на колени, приложил ухо к его груди:

– Он жив!.. Кажется, все цело… Он дышит спокойно, на губах нет пены. Но… я предпочел бы, чтобы он сломал себе руки и ноги, чем это…

Он указал на большой кусок железа, лежавший возле головы дяди.

– У него поврежден череп. Тут я бессилен!.. Я вскрикнул в отчаянии: – Что же нам делать? Врача у нас нет… До центральной станции далеко… Аэроплан наш разбит, автомобиля у нас нет… Что делать, Холльборн?

Хольборн, не отвечая, взбежал на вершину холма, приставил руки ко рту и три раза крикнул. Это был тот пронзительный крик, которым дядя призывал вождя людоедов Мормора.