Чтение онлайн

— Я знаю! Деточка, я придумала! — кричала в голове немолодая питерская интеллигентка, то есть херувим Маша. — Месть! Вставай, дорогая, мы ещё можем. Ещё не всё, еще не всё! Ты должна отомстить! Мы должны. Иначе всё напрасно. Сама подумай, между вами было столько настоящего, и ты предлагаешь бросить это! Забыть? Простить? Докажи. Докажи им всем, что Глеб погиб за любимую сильную женщину, а не безвольную дешёвку! Была дурой, так хотя бы не подыхай как дура! Отомсти им за него и за себя!!!

— Месть… — безвольно выдохнула Марина.

— Да, мсти! — надрывалась в голове Маша. — Уничтожь их всех! Прикончи виновного! Месть — больше ничего не имеет значения!

— Но ведь… он там, совсем один… Висит.

— ВСТАНЬ! ОТОМСТИ!

Маре почудилась крупица истины в этих словах. И, правда, почему она должна тупо умереть. Месть. И Глебу бы понравилось… Она даже представила, как бы он кивнул, поддерживая её. Взглянула вверх. Глебушек. Сконцентрировалась. Вдохнула сквозь боль в сломанных ребрах. Вместе с болью вернулась острота восприятия. Мир чуть-чуть ожил. А в нём шум. Гул. Рок. Крики. Крики и поп-рок! Мара лениво полоснула лезвием меча по ногам беснующихся подростков, другой рукой вмазала в нос какой-то размалёванной малолетке. Кулак ноет — сломан палец?

— Ладно, повоюем напоследок! — нахмурилась она, почувствовав, как возвращаются силы, — Маша, термальный удар!

Волна адского жара покатилась во все стороны. А за ним коллективный вой. Секундная передышка. Её не пинают — что-то новенькое. Мара поднялась на ноги, ещё раз взглянув на тело любимого, но на сей раз испытала не беспомощное горе, а прилив испепеляющей злости.

— Паша, максимум мощности! — почувствовала, что херувим осуждает — не желает убивать, но решать ей. Паша подчинился.

Клинок в руке засиял холодным белым светом, слегка потрескивая.

— Ну, держитесь! Вы ответите за то, что совершили! — шепнула Мара, выскакивая на театральную площадь, в толпу.

То, что случилось дальше, херувим Павел действительно не одобрил. Показал во сне обрывки, упуская детали, а деталей было много.

Деталей тел и кровь.

Полчаса спустя, уставшая Мара, окружённая штабелями мертвых и полуживых, остановилась. Пот смешался с кровью, свей и чужой. Скольких она прикончила? Так ли важно. Устроенная бойня, ничего не изменила. Как только адреналин отступил, с ним отступила и злость, обнажая в душе зияющую пустоту. Раненные, но живые фанатики тихо постанывали, отползая к мертвым. Воздух по-прежнему вибрировал от грохота музыки, хотя чудилось, что стоны громче.

— А-а-а-а-а!!! — протяжно заорала Мара в ночное небо.

В этот крик она вложила так много, что когда замолчала, почувствовала полное опустошение. Как раз закончилась одна песня, а следующая начаться не успела. Даже раненные заткнулись.

На театральной площади, повисла театральная пауза.

Мара взглянула на экраны. С них на неё взглянул Лаури, улыбнулся. На его шее напряглись жилы, когда он красноречиво провёл по ним большим пальцем. В следующий миг на её шее сомкнулась рука в удушающем захвате. В глазах потемнело, сразу же захотелось вдохнуть.

— Привет, малышка… Ну, и устроила ты тут! — шепнул Лаури в ухо.

— Но как?.. — смогла выдавить она.

— Ха-ха… Ещё не догадалась? –ткнул он в экран, где другой Лаури затянул грустную «Ten black roses». — Какие же вы, выродки, слабые! Ничего не видите дальше своего носа. Фантомы — это моя способность…

Мара не слушала. Она мысленно спорила с Машей. Маша отказывалась, но она настояла. Херувим молнией взмыла вверх, а следом с неба на них, с урчанием разрывая воздух, обрушился «Импульс пламени». Лаури охнул, его волосы тлели, он согнулся вдвое, харкнул кровью, обхватив руками морозный клинок, пронзивший его насквозь. Мара одновременно взмахнула крыльями, сбивая с перьев пламя и вывернула меч в ране.

Не успев отдышаться, краем глаза заметила движение в стороне. Тут и там вставали новые фантомы Лаури. Они двигались не синхронно, с той же грацией оригинала, будто каждый обладал собственным сознанием. Мара укуталась в термальную защиту, ринулась на врагов. С фантомным клонированием она прежде не сталкивалась. Старый Эллин из штаба предупреждал о чем-то таком, но кто его слушал? Глеб. Глеб наверняка слушал.

Она сплюнула соленую слюну. Заорала во всё горло, набирая скорость, побежала, помогая крыльями. Клоны не успевали отскочить. В стороны летели срубленные головы, руки, одного получилось даже разрубить надвое. Мара вспомнила: чем больше копий создаст оригинал, тем меньше сил у них будет. Действительно, псевдо-Лаури казались медлительны — срезать их всех! И чем больше, тем лучше.

Когда Мара прикончила не меньше десятка фальшивок, со свистом хватая воздух, увидела, как в небе ещё дюжина копий образовали подобие боевого клина. Не мешкая Седьмая взмыла ввысь и уже собиралась было рубануть летящего в авангарде, как клоны, дружно ухмыльнувшись, растворились став чёрным дымом. Запахло горелой серой. Музыка стихла. В небе над центром Новосибирска остались только она и подлинный солист Rasmus.

— Скотина, я тебя убью! — крикнула Мара, взмахнув крыльями.

— Не так быстро, Малышка — мило и мерзко хохотнул враг. — Ты забыла? У нас же поминальная месса. Так помянем павших.

Он прижал крылья, спикировав вниз. Мара за ним, следя взглядом, не успела испугаться, как стало поздно.

Тёмный ангел, завершая полёт, точно рухнул на плечи висящего между колонн Глеба. Руки любимого не выдержали нагрузки… Она готова была поклясться, что даже на таком расстоянии расслышала, как хрустнули его суставы, выворачиваясь. Чертовы верёвки не справились. Та, что держала левую руку, лопнула. Лаури вспорхнул. Глеб ударился о колонну — лопнула вторая верёвка, и он с отвратительным мокрым звуком рухнул с десятиметровой высоты на бетон.

— Что ты творишь?! — орала Мара. — Зачем издеваешься над мертвым? Так нельзя!

— Мертвым? — Лаури захохотал. — Ты недооцениваешь себе подобных — вы — твари живучие, как крысы, столь же плодовиты и тупы. Этот вот жирдяй пока цепляется за жизнь… Но если ты настаиваешь…. Я быстро исправлю недоразумение.

Лаури приземлился, хлюпко выдернул из тела Глеба копьё, которое заискрившись, растворилось. В руке врага блеснуло новое оружие — шило.

Мара сразу догадалась, шило отравлено. Враг брезгливо поднял Глеба.

— Фу, сколько же с него натекло. Мерзость. Знаешь, у людей вот тут — Лаури показал на тыльную сторону шеи Глеба, — между позвонков есть любопытная точка, если попасть в неё, они сразу умирают… Ты не против, — я попрактикуюсь на твоём дружке…

— Урод! Отойди от него! — Мара коряво упала рядом, подвернув лодыжку.

— Стоять! Ещё шаг и клянусь, он подохнет!

Как же ей хотелось его прикончить, омыть руки жиденькой кровью, чтобы визжал… Но замерла, подчинилась, боясь даже дышать. Пока все козыри у него. И пока есть хоть малейшая надежда на спасение Глеба — вопреки принципам и здравому смыслу, Мара будет послушной.