Чтение онлайн

* * * * *

РИ, пригород Гатчины, бывшие земли Боярских, переданные роду Волковых, родовое поместье Волковых, 26 сентября, 15.30

В поместье дворцовые вернули меня через два часа, после окончания утренней "внеплановой" аудиенции у Константина. Следователи из особого отдела Тайного Приказа, который и занимался делами, связанными с аристократами, прибыли спустя ещё час после меня. Вначале показания взяли у меня, потом пара мужчин опросила Конева Василия Ивановича, как очевидца событий, а после беседовали с парнем. Матвея уже успели накормить, отмыть и переодеть в чистое. Парнишка заметно боялся, словно не верил, куда попал, и все ожидал, когда с него «спросят» за всю доброту... Показания парня следователи собрали, подписали и убыли, попрощавшись. Я, как и полагается хозяину, проводил их до машины.

Я же вернулся в свой рабочий кабинет, где меня и дожидались Матвей и Василий Иванович. Собственно, я и попросил Конева привести парня сюда и ждать меня. Я хотел сразу расставить для мальчика все точки над «й». Все-таки, идея, которая пришла мне в голову при Скуратове, была сырой, и в то же время вполне удачной, как мне показалось...

– Матвей Александрович.
– Конев поднялся с диванчика, стоило мне войти в кабинет.

Вслед за ним вскочил и Матвей.

– Садитесь.
– Кивнул я, проходя к рабочему столу и усаживаясь на место хозяина.

Василий Иванович сел, опустился вслед за ним и Матвей. Парень тушевался, то и дело стреляя глазами то на Конева, то на меня, то на окно, выходящее на лужайку с детскими качелями, которые установили для Софьи...

Я создал «Око целителя» и осмотрел парнишку. Все травмы уже полностью исцелились. Парень был здоров, сыт и бодр. Что же, значит, можно и поговорить...

– Как тебя полностью зовут?

– Матвей. Матвей Остапович Никитин.

– Матвей, у тебя есть родители?
– Задал я первый и главный вопрос.

– Отец уже давно помер, Ваше Сиятельство, его на стройке балкой прибило... А что с мамкой я и не знаю... Не видел ее больше года, как меня из дома забрали... Она пила много, вот соседи и нажаловались на нас... Вот из полиции и пришли, а как нашу квартиру увидели, так меня и забрали...
– Парень явно стеснялся и старался не смотреть мне в глаза.

– Ты один ребенок в семье?
– Я же продолжил мягкий допрос.

– Да...

– Понятно... Давно ты из детского дома сбежал?

– Летом... В июне месяце...

– С тех пор на улице был?

– Да... Иногда газеты раздавал, иногда дворы мел за монету... Есть же хочется... Голод не тетка...

– Понятно.
– Кивнул я, - У меня есть для тебя два варианта развития дальнейших событий.

– Как...какие?
– Парень проглотил нервный ком в горле.

– Смотри сам, ты - несовершеннолетний. И ты - подданный империи. Соответственно, если тебя на основании законов империи забрали в детский дом, то ты там и должен жить и учиться до момента совершеннолетия. Я могу тебя туда вернуть. И это первый вариант.

– А... второй есть?

– Второй вариант интересен для меня. Ты, Матвей, Одаренный. Темный. Совсем скоро твой источник начнет просыпаться. Год, может, два, не более. Я уже чувствую, как он пульсирует внутри тебя, происходит процесс, который называют «уплотнением Ядра». И так сложилось, что у меня нехватка верных мне людей. И я могу взять тебя под свою опеку. Ты получишь образование, тебя обучат использовать свой Дар, ты сможешь стать частью графского рода Волковых, как слуга рода, получишь профессию и будешь работать во благо моей семьи.

– И что для этого нужно, Ваше Сиятельство?

– Можно просто Матвей Александрович.
– Ответил я, - «сиятельств» и так хватает в империи, от своих людей я не требую такого обращения. А ответ на твой вопрос - клятва верности роду.

– И вы так просто возьмете меня?
– Не поверил парень.

– Не так просто.
– Усмехнулся я, - Клятва верности роду - это не блажь. По сути, это сложная магическая печать, связывающая тебя и меня, моих детей и всех членов рода. Ты не сможешь нарушить ее, предать меня и мой род, не сможешь покинуть меня, пока я сам не отпущу тебя. А Одаренных никто не отпускает, пока они способны быть полезными, буду с тобой честен с самого начала... Но и получишь ты не мало: достойную жизнь, образование, достаток, род, который будет защищать тебя также, как и ты его...

– Знаете, Матвей Александрович... Я согласен. Я не хочу возвращаться в детский дом... И не хочу возвращаться домой. Но... я всегда хотел стать строителем, как и папа...

– Тогда получишь профессию в строительной сфере.
– Кивнул я, - Если не передумаешь, когда подрастёшь. А пока Василий Иванович начнёт с тобой заниматься, к тому же, общее образование ты получишь у нас.

– Я согласен... Но у меня есть... просьба.

– Какая?

– Научите меня сражаться. Как вы. Я не хочу больше... ждать, пока меня изобьёт очередной псих.

– Это к Василию Ивановичу.
– С улыбкой кивнул я в сторону Конева, - Именно он научил меня драться так, как ты сам мог видеть вчера.

Матвей повернулся к Коневу.

– Василий Иванович, вы научите меня?

– Научу. Раз уж этого врача научить смог, то и тебя натаскаю.
– Кивнул Конев.

– Тогда ступай в отведённую тебе комнату, Матвей. Сегодня можешь отдыхать. Завтра я расскажу тебе о твоих обязанностях в доме, а также, как будет проходить твое обучение.
– Я отпустил парня.

Матвей скомкано поклонился и покинул кабинет. Мы с Василием Ивановичем остались наедине.

– Я так и думал, что ты решил идти известным путем.
– Усмехнулся Конев, подхватывая бокал с коньяком с журнального столика.

– А разве он плох?

– Нет. Не прибрать парнишку к рукам было бы полной глупостью. Так что я доволен твоим решением. Если бы ты его сам не озвучил, то я и бы и сам постарался его тебе в голову вложить.
– Улыбнулся Василий Иванович, делая маленький глоток.
– Верные люди нужны всегда. И лучше всего, чтобы они были верны с самого детства.

– Вот и я также подумал.
– Кивнул уже я, - Нам стоит прокатиться по нескольким детским домам, чтобы найти и сформировать первоначальный костяк будущего поколения гвардии и родовых слуг. Эта идея у меня родилась, когда Скуратов пытался изувечить паренька.

– Узнаю о ближайших домах. К завтрашнему вечеру предоставлю список.
– Кивнул Конев.

– Василий Иванович, узнай еще и о его матери.
– Кивнул я и, глядя на вопросительный взгляд Конева, продолжил, - Мать - его единственный родственник. Пусть сейчас он ее видеть не хочет, но со временем обида пройдет, и он вновь потянется к ней. Если она жива, определи ее в хорошую клинику на лечение, а после заберем ее в поместье. Верность и лояльность должны идти рука об руку.